Отдайся за Миллион (СИ)
Презентация проходит гладко вопреки предшествующему беспокойству.
Измайлов отсутствует, что в корне облегчает выступление.
Аплодисменты оглушают, все встают со стульев.
Осматривая улыбки гостей, отвечаю им взаимностью и искренней благодарностью.
Появляется уверенность и пьянящее чувство победы. Эйфория заполняет от гордости за своих ребят и себя в том числе.
Нас поздравляют. Боже, как же щемит внутри от удовольствия. Приходит медленное понимание, почему на пьедестале люди съезжают с катушек. Еще какое-то время купаемся в овациях и также под них покидаем подиум.
Включается тихая композиция, ведущий, выхватывая микрофон продолжает подогревать настроение присутствующих.
А меня всю сотрясает, клокочет от бешеного скачка адреналина. Голова кружиться от поздравлений от толпы, что берет нас в кольцо, и я нахожусь в центре внимания. Все слишком непривычно. Даже Романов подошел с натянутой ухмылкой.
Проклятье...
Невероятно пьянящие ощущения.
Однако их вектор меняется ежесекундно.
Буквально подсознательно.
А внутренний тремор словно щетка с гвоздями бьют наотмашь по нервным окончаниям.
И я... И я знаю причину своего состояния. Это просто за гранью логики.
Более того могу с уверенностью предугадать откуда бомбит волновыми амплитудами, так как моя вся левая часть тела обуглена фактически.
Каждая интонация голоса, отдельная нота мелодии – все смешивается в один сплошной сгусток. И везде начинает мерещиться «Осторожно – Опасность».
Как и в случае со Степаном морально готовилась. Репетировала бесстрашие перед зеркалом.
Только ни черта, судя по всему, не выходит.
Я его еще не вижу. Лишь всеми рецепторами осязаю присутствие мужчины.
— Рика ты слышишь? – произносит повышенный мужской тон справа.
— Что... что Степан? – Откликаюсь из вакуума.
— Нас вызывают, – бывший указывает на молодого парня в костюме, вцепившись в мой локоть. Механически одёргиваю руку. И правда несколько пар мужчин и женщин следуют к подиуму, черт я видимо что-то пропустила.
— Не поняла?
— Сейчас начнется танцевальный баттл, и наши фамилии озвучили для участия.
— А причем здесь ты и я? – Недоумеваю откровенно.
— Итак, остались последние претенденты на выигрыш, – оглашается в микрофон. – Чета Романовых, мы ждем только вас? – Служит мне ответом.
— Объясни, что происходит? – Спрашиваю у Романова.
— Мы получим 250.000 рублей, если расхреначим соперников.
— Нет. Ни за какие деньги.
— Дай мне до конца сказать, – нетерпеливо бросает. — В целях благотворительности, мы не можем отказаться. Это твоя тема, и будет выглядеть странно, если сама отказываешься в участии, – подлавливает бывший.
— Плевать, – упрямо отвечаю. Хотя конечно же, лукавлю и зерно сомнения ему удается посеять.
— Станцуй со мной, — тянет Романов.
— Нет.
— Наш танец, Рика. Один раз. От тебя не убудет.
— Нет больше нашего танца, — отсекаю, продолжая удерживать оборону. — И не надо за меня решать, убудет или нет.
— Давай вспомним, какие мы были десять лет назад, — давит настойчивостью.
— Да я уже поняла какая наивная и слепая оказалась.
— Я поставлю подпись на бумагах. И мы спокойно разведемся, — изучаю лицо мужчины, ищу подвох в словах.
— Нас в любом случае разведут.
— Обещаю, не затягивать с процессом. Что касаемо Елизаветы, все будет так как решишь ты, — кидает весомый аргумент.
— Только ради проделанной работы и тех кто нуждается в помощи. На большее не рассчитывай, —очередной обман. Иду танцевать, чтобы хоть как-то прийти в себя. Не испытывать пожирающего огня на каждом миллиметре кожи.
— Не опережай события, — его самомнение вводит в раздражение. Он отходит к диджею, шепчет что-то ему на ухо и тот кивнув, включается в поиск музыки.
— Дамы и господа, а вот и наши смельчаки. Они созрели и готовы покорить танцпол, — горланит в микрофон ведущий. — Давайте поаплодируем им, ийху, — свист и чуждые восклицания расползаются по залу.
Проходим через толпу, поднимаемся к подиуму. Стараюсь держать равновесие, выжимая улыбку.
Не обращаю внимание на блондинку, искривившую рот. Да, начхать.
Степан рассматривает меня и в глазах мелькает азарт. Вероятно, празднует победу.
Раньше сердце в пятки грохалось от взгляда и улыбки бывшего, а теперь вызывает отторжение. Удивительно, правда?!
Торопливо снимает пиджак, демонстрируя всем крепкую фигуру. Играет бицепсами. Любуется произведенной реакцией. И тут же находит отклик, каждый до единого активизируются. Актеришка. Видимо ослепленная розовыми очками не замечала, насколько поверхностный супруг мне достался.
Запускается любимый Frank Diago&DJ Khalid (Impossible), та самая композиция под которую впервые образовали пару со Степаном. Влюбились. А затем оттачивали танец до профессионализма. И вновь софиты направлены на нас и остальных участников конкурса.
Первые ноты заставляют волноваться. Могла забыть движения. И смотреться нелепо не прельщает ситуация.
Но я ошибаюсь, тело хранит память. Адаптируется.
Моментально срабатывают базовые Front step и сам процесс меня уже захватывает. Делаю инсайт головой, где тут же волосы рассыпаются по плечам, Романов заключает наши тела в тесную рамку, а затем следует хед ролл.
Отключаюсь от всего. От серебра глаз напротив и ритма его сердца, что отбивает в мою грудь.
Выключаюсь от глаз, что прошибают издалека. Сейчас я только в танце.
Теневые позиции, сменяются в боди ролл, идет волнообразная скрутка. Романов как партнер ведет уверенно, и надо ему отдать должное – танцор он достойный.
Мы смотрим друг другу в глаза.
Неотрывно.
И, кажется, искры готовы полететь от образовавшейся энергии между нами.
Кажется, огонь вот-вот испепелит нас, и тотальная интимность заглотит.
Я чувствую каждую линию своего тела, отчего ловлю удовольствие. Направляю побудительные импульсы Романову, дабы никто не усомнился в подлинности эмоций.
В школе этому обучали прежде.
Бачата прежде всего танец страсти и чувственности. Кричащий об вожделении.
Танцующие не приемлют разговоров и никого больше не существуют.
Но все лишь только кажется. Имитация.
Профессиональный танцор поймет, насколько мы фальшивим.
Завершаем финальные аккорды музыки под ремолино, двигаемся до последних слов исполнителя.
Происходит некий хлопок, с потолка летят фантики. Кругом зажигается подобие салюта. Вокруг рукоплещут.
Но я ничего из этого не замечаю.
Дальше темный туман накрывает. Меня шарашит из одной крайности в другую.
В многолюдной толпе мгновенно нахожу Его.
Наши взгляды скрещиваются.
Непроглядное дно смольной черноты выносит безапелляционный приговор.
Как никогда Измайлов являет воплощение дьявола, того самого, который искусил первую женщину.
Я четко знаю зачем он пришел.
Солнечное сплетение и каменный желудок срастаются, будто их сжали в единый стальной кулак.
Рваное дыхание и ревущий пульс в ушах не потому, что четыре минуты кружилась под Бачату.
Нет.
Почему? Ну почему он так смотрит? Словно мечтает содрать кожу, не оставив от меня мокрого места.
Мрачный. Яростный. И все же дико красивый, что глазам больно.
Каждый вздох в мою сторону, сродни раскаленным иглам.
Больше не в силах находится в помещении. Ни о каком самоконтроле не может быть и речи.
Я против него никто. У меня не получается бороться.
Горло разрывается от удушья и кислородная маска не поможет.
— Я в уборную, — роняю глухо бывшему. На негнущихся ногах стремительно пересекаю пространство.
Не дожидаюсь лифта. Поспешно преодолеваю пролет лестниц.
На самую верхушку. На крышу.
Туда, где меня никто не сможет достать.
Где не надо улыбаться через силу. Так как ты знаешь, что в тебе прожигают дыры и пожирают чернью.