Секретарь чудовища (СИ)
— И нормально тебе было обсуждать со мной климакс? — Элс неловко отвела голову в сторону. Реджине она доверяла то, что не посмела бы сказать ни одному мужчине. Сейчас она невольно перебирала в голове все, что сказала, и внутри невольно закипал стыд. Стыд, неловкость, замешательство, ужас.
— Вполне. — Нэд пожал плечами. — Я рад, что могу лучше понимать тебя и твои страхи.
— Кошмар. — Одри опустила глаза.
— Думаю, я могу понять тебя не хуже другой женщины. Прости, что твоя подруга… не совсем того пола, которого тебе бы хотелось. — Он тяжело вздохнул. — Хочешь сендвич?
— На самом деле хочу. — Призналась девушка. — Я очень торопилась, чтобы убраться к приходу гостей. Проголодалась. У меня даже желудок болит. — Она выглядела все печальнее с каждой секундой. А ресницы, почему-то, продолжали мокнуть. — Где ты их купил?
— Нигде. Сам сделал, и привез тебе. — Мужчина вновь поднял брови.
— Теперь я должна тебя впустить. Осознать, что ты был моим другом. Отчаяться, потом обрадоваться. Броситься тебе на шею. Сказать, что… есть смысл начать все заново. Так, что ли? Ты от меня этого ждешь, да?
— Можешь не впускать. — Ротман чуть-чуть склонил голову. — Только еду возьми, поешь. Не мучайся.
— Чего ты добиваешься? — Она проглотила ком. — Я морально готова к новой самопрезентации. Дерзай. Расскажи, какой ты отличный друг, и как много я теряю, если не продолжу сейчас общаться с тобой.
— Одри. — Он поднял глаза. — Я должен признаться. На самом деле я не идеальный. Я тяжело справляюсь со стрессом. Мне, бывает, нужна поддержка, чтобы не прилипнуть к бутылке после провала, потому что мне свойственно утрировать в моменте происходящий негатив. Я часто нуждаюсь в одиночестве, и ненавижу, когда ко мне лезут. Я не переношу срыв планов и неоговоренные заранее походы и поездки. Я могу быть занудным, а еще могу быть снобом. Я могу перегнуть палку, и в постели тебе будет больно со мной. Но, несмотря на это на все, я люблю тебя. Очень. Больше всего. И я готов меняться. Я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, чтобы ты была счастлива. — Он медленно выдохнул, и зрачки скрылись под тонкими веками с длинными ресницами. — Я — такой, какой есть. И я тебя люблю. Выбери меня, и я костьми лягу, но сделаю так, что ты никогда об это не пожалеешь. Никогда. Я стану лучшим мужчиной, о котором ты только могла мечтать.
Она всхлипнула.
— Если честно, в этот раз получилось здорово. — Элс неловко опустила голову. — Проходи. Я хочу попробовать твои сендвичи.
Подкашивались ноги, дрожали губы. Все вываливалось из рук. Сердце опустилось глубоко в живот, а тело не слушалось, не поддавалось совершенно алогичным приказам мозга.
За окном кричали птицы.
Он стал что-то рассказывать. Про баги в игре Одри, которые исправил, про ветки событий, которые хотел внести, но сомневался, и хотел их обсудить. Сетовал на новую графику, потому что старая ему больше нравилась. А она его слышала, но не слушала. Не получалось. Изучала глазами его лицо, волосы, жесты. Глупо, наверное, отрицать, что Элс ужасно по нему соскучилась. Пыталась не вспоминать, но не очень-то хорошо получалось.
Когда он сел на диван в зале, она даже позволила себе сесть рядом с ним. А потом… позволила себе положить голову ему на грудь. Теплый. Ужасно теплый, практически горячий. Приятно пах, гелем для душа. Иногда девушка слышала, как билось под ребрами его сердце.
В голове не было ни одной мысли. Мерзли ноги. В какой-то момент Одри узнала в его словах и мнении Реджину, и невольно усмехнулась. Ну конечно. Нэджин Ротман, вот и Реджина. Все же, у него была довольно узконаправленная фантазия.
А сендвичи и правду оказались вкусными. Она уже и забыла, что бывший шеф отлично готовил. Когда на улице начало темнеть, его даже не хотелось отпускать. А он не хотел уходить.
— Если хочешь, можешь тут переночевать. — Элс неловко отвела глаза. — В смысле тут… диван есть.
— Хочу. — Тихо ответил Нэд. — Очень.
Она вздрогнула, когда ощутила на щеке его ладонь. Вздрогнула и зажмурилась, не отводя лицо прочь. Почувствовала, как все внутри комкается и опускается вниз, когда губ коснулись его губы.
В городе холодало. А Ротман горячий, как ядерная установка. Может и ничего страшного, если лечь с ним на одной постели?
Может и ничего, раз он прямо сейчас другой рукой задирал ей футболку? Сжимал ладонями грудь в черном белье, затем поднимал чашки и гладил большим пальцем кожу ареолы под сосками. «Хочешь, сделаю тебе приятно?» — послышалось над ухом.
Тихо расстегнулась пуговица на джинсах. Диван слишком узкий, но, наверно, плевать на это. Когда его прохладная поверхность — бежевый плед ощутилась спиной, тело пробил легкий озноб. Кожа покрывалась заметными мурашками, пока мужчина не навалился сверху. Сквозь ткань ощущался плотный горячий стояк, но сегодня бывшего не хотелось откинуть из-за этого скользкого ощущения.
Хотелось помочь ему расстегнуть ширинку.
Почему-то Одри думала, был ли у него кто-то еще, пока он изображал Реджину. Вполне закономерно, если был, ведь они не встречались? И все равно её царапал этот вопрос. Коробил, и она не могла заставить себя сказать его вслух.
— В чем дело? — Тихо спросил Нэд, отчего девушка едва не вздрогнула.
— Н… ни в чем.
— Ты выглядишь чудесно. — Он склонил голову в сторону. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я думал только о тебе, и каждый раз ждал, пока ты напишешь. Ждал каждое фото заката из твоего окна.
— И что, у тебя никого не было? — Элс зажмурилась. Сказала, все-таки.
— Нет. — Мужчина коснулся рукой её лба и стер с него несколько капель пота. — А у тебя… был кто-нибудь?
— Нет. — Призналась Одри, хотя чувствовала, что краснела с каждой минутой все сильнее.
И тут же вновь ощутила губами его губы. Сердце неадекватно быстро колотилось внутри, прикосновения его пальцев обжигали кожу внизу живота. Ротман приспускал её джинсы тяжелыми, рваными движениями, хотя и пытался вести себя мягче. В какой-то момент половых губ коснулась горячая головка, которая легко, с резким хлюпающим звуком вошла внутрь.
Последний секс у него был с ней. Нэд постоянно прокручивал его в голове, особенно часто перед сном. Вспоминал, раз за разом, и не мог успокоиться, надеясь, что однажды это случиться снова. Он снова будет её гладить, снова сможет провести языком по клитору, ощутить её всем и везде, где только захочет.
Рваные движения рождали новые хлюпающие звуки. Порывистые и тяжелые. Девушка закусывала губы от удовольствия, пыталась обхватить мужчину руками, прижаться еще сильнее. Ощутить еще резче. Сильнее, глубже. В конце концов, она по нему скучала. И больше не нужно бороться с этим чувством.
В какой-то момент она почувствовала, насколько горячо и мокро становилось внутри. Член сладко давил на стенки влагалища, от распирающего ощущения хотелось сильнее развести ноги. Сперма вливалась в матку, над ухом раздавалось тяжелое дыхание бывшего шефа. Через несколько секунд распирание стало столь невыносимым, что Элс выгнулась. Тело содрагалось в долгом, сильном, импульсивном оргазме.
Словно какой-то мрачный, стыдный сон воплотился в реальность.
За окном окончательно стемнело.
— Мне все еще нужна помощница. — Тихо сказал Нэд. — Если ты согласишься, я буду варить тебе кофе и делать сендвичи.
— Заманчиво. — Одри неловко улыбнулась.
— А еще можем посвятить себя общему делу, как и хотели. По-моему у нас отлично получается.
На улице один за другим загорались фонари.
Æðelþryð
Семь месяцев спустя
Стена достижений пустовала больше полугода. И теперь Нэд холодными руками с доброй, неловкой улыбкой вешал на эту стену новые рамки с совместными фото. Присматривался, отходил назад, затем подходил снова. На этом снимке они с Одри в лесу на пикнике, а вот на этом заключают соглашение насчет оптимизации их игр на консоль и дальнейшей продажи там. Их… маленькая история настоящего.