Секретарь чудовища (СИ)

— Ну… минут двадцать, тридцать, пока все рассядутся. Не падай духом. Все… будет хорошо. — Он пытался поддержать. На самом деле пытался, но получалось, в общем-то, не очень хорошо.
— Поняла, конечно. — Элс довольно улыбнулась, кивнула, затем резко развернулась и пошла прочь от зала. — Увидишь меня на сцене, когда огласят мой дебютный выход. Держи за меня кулачки, Артур. За всю нашу команду.
  
— Безусловно. — Грейвс тяжело вздохнул ей вслед. — Удачи.
Девушка продолжала улыбаться. Как печальный клоун, или как человек, который вместо подарка на день рождения получил жестокий розыгрыш. Как кто-то, кто обязан был улыбаться, а если нет — взорвется весь мир.
В голове стучали секунды уходящего времени, будто вот-вот предстояло взойти на эшафот, а никак не к трибуне. Уголки губ в этой кукольной улыбке дрожали, но Одри продолжала стискивать зубы, чтоб жестокий тремор прекратился. Высокомерные взгляды гостей теперь казались грязными, тяжелыми, выносить их получалось все хуже. Кто эта незнакомка в голубых колготках? Отчего она так вырядилась? Хотелось… чтоб запомнили, и теперь уж точно запомнят.
Где собирались другие участники презентации, Элс не знала, но в боковом кармане сцены было так удушающе пусто, что даже страшно. Возможно, они все сидели в зале, и наверняка начнут надменно усмехаться, видя конкурентку. Сегодня, кроме Артура её некому было поддержать. Даже Нэд, который не давал проходу своими чувствами, куда-то внезапно делся. Хотя… даже ему Одри сейчас была бы рада. Хотелось услышать хоть что-то перед выходом, хоть какие-то слова поддержки. Хоть от мистера Ротмана.
Наверно, он сказал бы сейчас что-то в духе: «раз решила — иди и не оборачивайся. В том, что ты сделала — есть идея, душа, в этом есть ты. Умей себя показать и защитить, если будет нужда. Это ты, ты им понравишься. А если нет, я устрою им море проблем».
Она горько ухмыльнулась. Мистер Ротман в исполнении Элс звучал как-то не так. Должно быть, он был бы жестче. Резче. И что сказал бы на самом деле, Одри понятия не имела.
Из зала послышался какой-то гул, в следующую секунду погас свет основной. Сейчас девушка услышит свое имя, название своей игры и выйдет. Сейчас. Вот сейчас. Мгновение…
«А сейчас Одри Венера Элс откроет наш вечер, представив нам двухмерную хоррор РПГ-игру „Just go out the window“. Поприветствуем».
В зале раздались слабые аплодисменты.
Зубы сжимались до звона в ушах. На лице все еще играла улыбка, не помня себя, она шагнула на сцену, и, не глядя в зал, быстро направилась к трибуне.
Каждая пара мутных скучающих глаз устремила свои взоры на худой неловкий силуэт. Они медленно моргали, прищуривались, поправляли очки. Выжидающе причмокивали, потягивая неплохой алкоголь за счет принимающей стороны. Одри не выдержала, когда взялась их рассматривать. Ни одно лицо не казалось дружелюбным, или, хотя бы, располагающим. Ни на одном лице не читался искренний интерес. Ряды незнакомцев просто ждали. Ждали, когда загорится проектор, а девушка начнет рассказывать… что-то.
— Добрый вечер, дамы и господа. — Начала, было, Элс, хотя тут же неловко поежилась, ибо дам среди них не было. По виску скользнул холодный пот. — Это мой дебютный проект, возможно, он требует доработки, или исполнения в каком-то ином ключе, но сегодняшняя презентация донесет до вас основной посыл. — Девушка поджала губы, и тут же стала серьезней. Нужно рассказывать то, что интересно инвесторам. Этим дядям наплевать, с какой любовью делалась игра, и с каким трудом, им важно, принесет ли она денег, если в нее вложиться. — С учетом возросшей популярности хорроров, мы решили взяться именно за этот проект. — На огромном, кипенно-белом полотне для проектора возникло изображение. В самом деле намного светлее, чем рассчитывалось, но Артур явно сделал что-то такое, отчего, хотя бы, другие элементы помимо белых выглядели вполне себе отчетливо. То был, наверно, лучший проектор, который Элс видела за жизнь. Изображение, полученное от него было столь детальным, что, похоже, будто то был экран телевизора, а не просто игра света на белой поверхности.
— Пиксельная? — Послышался тихий разочарованный голос в зале.
Одри нервно сглотнула.
— Концепт игры состоит в том, что группа подростков из пятерых человек залезают в заброшенное здание, решаются по нему полазить. Но в какой-то момент понимают, что не могут найти оттуда выход. Спускаются вниз, а этажи не кончаются. В дальнейшем эти этажи становятся более жуткими, в последствии символизируя страхи каждого из персонажей. Кладбище, больницу, затопление, паучье гнездо и клаустрофобию. В меню вы можете увидеть выбор между пятью персонажами, за каждого из них можно пройти игру. Диалоговые ветки будут отличаться. Плюс ко всему, мы предлагаем вам четыре концовки. В первой выживает лишь главный герой, во второй — главный герой и его романтический интерес, в третьей — все персонажи, в четвертой — никто.
— Этажи, по-моему, дублировали с небольшой доработкой. — Раздался короткий смешок из зала, а Элс почувствовала, как по спине пополз холодный озноб.
— А можно вопрос, мисс? — Тут же послышался другой голос из зала. — Отношения развиваются по единой логике? Романтическим интересом может быть любой другой герой?
— Да. — В горле снова распухал ком.
И опять смешок.
— Просите, мисс, а как долго игра была в разработке? Графический ряд откровенно слабый. Вы не могли постараться отрисовать этажи заново? С разнообразием текстур, форм? То, что я вижу на экране — скука. Будь я игроком, то решил бы, что автор решил по легкому срубить денег.
Смешки перерастали в очевидный смех.
— Два месяца. — Глухо ответила Одри. — Мы очень торопились, чтобы закончить к презентации. Нашей задачей было продемонстрировать идею, концепт. Ничего страшного, если визуальный ряд требует доработки. Если вас заинтересует идея, мы приложим все усилия…
— Ничего страшного для кого? Для вас, или для ваших потенциальных покупателей?
Снова смех. «Два месяца» — звучало действительно как… ничто. Как попытка запрыгнуть в уходящий поезд, да еще и с поддельным билетом. От нервов дрожали, мерзли колени.
Позади девушки мелькали кадры из игры.
— Боже, почему это так плохо? — Опять звучало откуда-то из зала. — Анимацию глаз что, из свободного доступа взяли⁇
— Может, это какой-то розыгрыш? Нас решили развести перед началом презентации?
— Мисс, ваша игра точно не стеб? Не попытка… взлететь на хайпе номинации «худшая игра года»?
Губы вздрагивали сами собой, улыбка медленно сползала с лица. Сердце тяжело, больно билось под ребрами. Хотелось попятиться. Куда-нибудь деться, испариться, исчезнуть. Она не знала, что отвечать на эти вопросы. Не знала, как парировать, и стоит ли вообще. Ведь в чем-то… они правы.
«С чего я решила, что я — новый Тоби Фокс? С чего я решила, что я — какая-то там особенная, интересная, с игрой, сделанной за два месяца? Насколько тупой, самонадеянный дурой нужно быть, чтобы прийти сюда? Чтобы показаться… им на глаза? На что я вообще рассчитывала?»
Смех. Он врезался в уши, прибивал к земле.
— Эта игра. — Элс стиснула зубы. — Я приложила уйму сил, чтобы показать её вам, потому что идея того достойна. Чтобы… рассказать историю этих персонажей. Мне плевать, если она выглядит как третьесортная, но я клянусь, если вы сядете в нее играть, вам станет страшно. Это хоррор. И вам станет страшно.
— Страшно от вида дублированных этажей? — Кинул кто-то из зала. — Мне уже страшно, мисс, у вас получилось.
Этому человеку зааплодировали. Разрозненно и мерзко, с неприлично едкими усмешками.
  
— Если вы боитесь таких мелочей, то да, вам станет страшно и из-за них тоже. — Одри вновь улыбнулась. — Я буду иметь наглость попросить попробовать пару минут не стебать меня за графику, а вдуматься в идею. В концепт. Посмотрите на него как на продукт, хорроры замкнутых пространств одни из самых жутких, и…
— Я прошу прощения, графика — лицо игры, первое впечатление. Так вот, первое впечатление: вы впариваете нам дешевку, потому что возомнили себя неизвестно кем. Ваш концепт кажется идеальной только вам. Хватит настраивать против себя общественность, мисс, а то вы перегибаете палку.