Секретарь чудовища (СИ)

Элс не могла найти, что ответить. Она вновь попятилась, а, как только переступила порог дома — дверь громко захлопнулась, так сильно, что зазвенело в ушах.
Это чувство чем-то напоминало то, когда девушка шла отсюда после комментариев об её промежности. Шла, безучастно глядя вниз, пока по лицу ползла вода. Теперь же, помимо всего прочего, тряслись руки.
«Он абьюзер-мизогин».
  
Все эти фразы, после которых он просил прощения и напоминал о любви. Все эти комментарии, поступки, странные обстоятельства, которые вызывали море вопросов. Подарки, которые Нэд случайно называл «мусором». Мусор, конечно, что же еще. Свадьба… к которой «жених» совсем не готовился документально. Все теперь это походило на плохой безликий фарс, словно с жизни в одночасье содрали краску. Розовую краску, в тон которой была окрашена все существование Одри.
В горле першило от боли. Руки по-прежнему тряслись, глаза щипало от соли. Она не помнила, как оказалась на улице. Просто схватилась за лицо и разрыдалась, впиваясь пальцами в кожу лба, щек. На ней оставались заметными лунки от ногтей, правда сейчас Элс этого не чувствовала. Мир потрескался и обвалился, как плохая штукатурка.
«Меня никто и не любил, получается?» — с нездоровой улыбкой спросила Одри, глядя в асфальт. Нужно, наверное, идти домой. Написать заявление об увольнении, отправить его по электронной почте.
Позднее.
В один миг все цветные витрины померкли. Ничто не казалось теперь таким бодрым и веселым, словно тело проткнули несколькими десятками стальных ножей. Иногда девушка останавливалась, чтоб отдышаться с забитым от слез носом. Взгляд скользил по витринам магазинов, в поисках… чего-то. Да, произошло нечто ужасное. Да… она сегодня опять треснула. Но у неё, все же, день Рождения. Поэтому Элс упорно искала глазами кондитерскую, чтобы, все же, купить себе небольшой тортик. Чтобы воткнуть в него, как всегда, маленькую свечку.
  
Розовая вода 
 
Самый ранний городской нотариус начинал свою работу в девять утра, и Нэд знал это, как никто. Где-то в другой вселенной он бы волновался, потому что Лесли, возможно, побежала бы утром разрывать доверенность, и началась бы гонка на опережение. Где-то в другой вселенной, в этой же Ротман с мрачной усмешкой смотрел на часы и видел без двадцати минут восемь. В этой у него есть неплохой знакомый-нотариус, который согласен немного раньше выйти на работу за небольшую плату.
Настроение с утра было скверным, хотя Дерека, в итоге, осталась довольна. Мужчина выдавил из себя столько ласки, сколько мог, хотя изначально вечер не задался. Во рту ощущался горько-злостный привкус от внезапного, незапланированного разрыва, ему хотелось выпить, а не ласкать другую женщину, но не всегда мы можем делать то, что хотим делать сию минуту.
«Я слишком много пью в последнее время» — вдруг сказал Нэд сам себе, скривившись от внезапного приступа мегренозной боли. То бар, то вино в ресторане, то коктейли, то виски дома. Когда-то это было немного и, примерно, раз в месяц. Теперь раз в неделю, иногда даже чаще. Что было бы с его организмом, если бы не нормальная диета и регулярный силовой спорт? Должно быть, Ротман начинал бы разваливаться.
«Нахер алкоголь, как минимум, на следующие полгода» — цедил он, хотя не был уверен, сможет ли сдержать перед собой это обещание.
Мерзкий осадок внутри продолжал концентрироваться. Он впервые напрягался в постели с женщиной, чтобы все прошло нормально. Вряд ли девственная девушка была бы удовлетворена в своих ожиданиях, если бы мужчина её мечты развел бы перед ней руками, пофигистично глядя на вялый член. Не то что бы Нэд вчера разочаровался в себе, но был в злостном недоумении. «Это все Лесли» — рычал он себе под нос. «Притащилась, добавила проблем. Кто будет настроен на секс после такого?»
Но даже без настроения, Дерека, вроде бы, была довольна. Ничего не заметила, не увидела напряжения в глазах, а во тьме ласковую улыбку от фальшивой почти не отличить. Значит, все отлично. Не правда ли?
Иногда взгляд становился безучастным и пустым. Ротман… не хотел так расставаться со своей секретаршей, но что уж теперь. Хотел сделать это быстро, свалить все на неготовность, а затем вынудить уволиться. Но она внезапно притащилась, и чуть не поломала ему планы на будущую жизнь. Паршивка.
Накрапывал мелкий дождь, и уютные небольшие здания вокруг теперь казались серыми безликими коробками. Под ботинками хлюпала вода, и даже теплый пиджак теперь продувал ветер. Пришла пора… носить пальто.
У входа в нужное здание топтался довольно высокий усатый мужчина, который кутался в куртку. Увидев Нэда, он довольно махнул рукой, и кивком с ним поздоровался, как только тот приблизился.
— Мистер Ротман, доброе утро. — Лицо перекосила заискивающая улыбка. — Что хотим оформить с утра пораньше?
— Помнишь доверенность, которую я делал тут с одной девочкой недель семь назад? — Молодой человек устало зевнул. — Сегодня я, по этой доверенности, хотел бы оформить дарственную на ценные бумаги. Дарственную… на себя. — Он усмехнулся. Грейвс изо всех сил пытался защитить от своего финансового директора свои активы, и даже прописал в договоре, что они продаются лишь с возможностью перепродажи лишь ему лично. И как тогда утянуть их в свой карман? Просто… подарить. Уважающий себя инвестор не стал бы связываться с сомнительным мероприятием по продаже акций через дарственную, но вот Нэд… Нэд был организатором этого мероприятия. С первой до последней буквы.
Нотариус прошел вглубь небольшого, аскетичного кабинета с бежевыми обоями и коричневой бархатной мебелью. Ротман равнодушным взглядом окинул все вокруг, затем достал из кармана брюк сложенный в четверо лист и кинул его мужчине.
— Вот, собственно, доверенность, ты её делал. — Он вздохнул. — И можно поактивнее, пожалуйста? Я хочу успеть позавтракать перед работой.
— Угу, минутку. — Нотариус надел на нос неказистые очки в темной оправе, и начал что-то печатать на клавиатуре. — Уточню статус доверенности.
Нэд лениво оперся на стену, со скукой глядя на странную японскую статуэтку кошки, которая качала лапой. Она стояла прямо перед монитором, и, буквально, дразнила, чтобы её потрогали.
— Прощу прощения, мистер Ротман, сэр. — Мужчина прищурился, всматриваясь в клиента. — А доверенность… аннулирована.
— Что? — Молодой человек нервно улыбнулся. — Проверь еще раз, это невозможно. — Вчера, когда Лесли потащилась домой, все конторы были уже закрыты. Не могла же она расторгнуть документы силой мысли?
— Нет, мистер Ротман, она аннулирована. Тремя днями ранее. — Нотариус посмотрел на гостя из-под очков.
— Тремя днями? — Хриплым голосом спросил тот, лихорадочно перебирая события в своей голове. Тремя днями ранее она пришла на работу какая-то обиженная и отстраненная, то было как раз перед подписью о приобретении активов. Перед… странным вечером в баре. На следующий день после того, как Нэд встретил в аэропорту Дереку и пропал вместе с ней. «Она что, из ревности это сделала⁈» — шокировано рычал он, таращась на старый ковер с завитками, который лежал тут явно с прошлого века.
Зрачки непонимающе носились по кабинету, пульс внезапно возрос. Три процента, за которые Ротман вывернулся наизнанку, чтоб их добыть. Три процента, в дни, когда важна каждая бумажка.
Три процента совершенно внезапно осели в кармане брошенной им секретарши.
— Воды, сэр? — Осторожно спросил нотариус, и, не дожидавшись ответа, достал из стола чистый стакан, и стал наполнять его водой из бутылки.
  
— Спасибо. — С едва скрываемым бешенством прошептал Нэд, взял стакан, и тот тут же треснул у него в руке. — Уничтожу. Я её уничтожу, тварь. Это моё, мои акции. Гнида. С кем ты связалась, дрянь? С кем ты связалась⁈
Мужчина смотрел, как выходил из себя его клиент, буквально едва держался, чтобы не сорваться. Он непонимающе косился в сторону, и нервно бил пальцами по коленке. В конце концов, Ротман взял себя в руки, очаровательно-мерзко улыбнулся и вновь заговорил: