Тайна Верховного шамана (СИ)

Рядом с воином шёл седой эльф в красивой и богатой одежде, поверх которой были одеты серебристые доспехи. Нагрудник, наплечники, наручи и другие элементы лёгких доспехов были украшены затейливыми узорами.
«Оу!» — восхитился про себя Бычий Хвост. — «Никогда не видел такую тонкую работу по металлу!»
Три эльфа остановились на почтительном расстоянии от орков и тогда эльф с посохом в руке громко спросил:
— Есть ли среди вас та, которую называют Острой Стрелой!?
— А ты часом не ослеп длинноухий!? — рассмеялся в ответ Наставник. — Разве ты не видишь, что среди нас лишь одна орчанка!?
— Батанузар, — вмешался старый эльф в красивых доспехах, обращаясь к, говорившему от лица эльфов, длинноухому со шрамами на лице. — Помни о терпении!
Тот степенно кивнул, нахмурился, указал подбородком на орчанку и настойчиво спросил:
— Ты Острая Стрела?!
Орчанка ответила не сразу. Вначале она прислушалась к чему-то такому, что могла слышать только она одна. Уже через несколько мгновений она громко и несколько вызывающе крикнула:
— А кто спрашивает?!
— Меня зовут Батанузар! — молодой эльф приложил ладонь к груди, затем указал пальцем на орчанку и спросил: — Так ты назовёшь себя или нет?
— Да, меня прозвали Острой Стрелой, когда я сбила с ветки сову, попав ей в глаз с расстояния вдвое большего, чем на разделяет сейчас! С тех пор прошло немало зим, моя меткость выросла ещё больше.
Эльф со щитом нерешительно переступил с ноги на ногу, а Батанузар кивнул и замер на месте. Возникла долгая пауза, которую никто не спешил нарушать. Все участники встречи разглядывали друг друга, не решаясь перейти к делу.
Бычий Хвост заметил, что эльфийский воин со щитом непрерывно осматривает окрестности, выискивая притаившихся орков.
— Что ты здесь делаешь, Батанузар? — наконец, нарушила молчание орчанка.
— Очевидно, то же, что и ты! — эльф в кожаном жилете пожал плечами и добавил: — Несмотря на то, что наши народы издревле враждуют, я выполняю Её волю.
— И что теперь? — спросила орчанка, и будто этого было мало, добавила: — Что мы будем делать, враг?
Эльф с посохом в руке и шрамами на лице пожал плечами.
— Ты можешь пойти со мной, ведь на корабле путешествовать удобнее! — предложил он.
— И что дальше, длинноухий? — дерзко выкрикнула орчанка. — Твои товарищи убьют меня?
Батанузар помотал головой и крикнул:
— Нет, — в этом отрицании чувствовалось разочарование. — Я дал Ей слово! Ты умрёшь не раньше, чем я.
Острая Стрела промолчала, обдумывая предложение эльфа.
— Нам следует найти двух остальных, помнишь!? — крикнул эльф.
— Нет! — орчанка помотала головой. — Мне нравится ходить по земле!
— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спросил эльф с посохом.
— Да. Это было бы разумно! — Острая Стрела улыбнулась. — Ты умрёшь не раньше, чем я.
Седой эльф тут же склонился к уху Батуназара и что-то сказал ему.
— Я не могу пойти с тобой, враг мой! — заявил молодой эльф со шрамами.
— Как же мы тогда поступим? — спросила орчанка, пожав плечами.
Возникла новая пауза, во время которой воин со щитом указал пальцем сразу в несколько точек.
Тут же закричал Бычий Хвост, выхватывая свои ятаганы. Хищное чёрное оперенье и отлично заточенные наконечники замелькали в воздухе. Стрелы с гудением полетели в сторону эльфов.
— Нет! — завопила орчанка, хватая своего брата за руку. — Прикажи им прекратить это! Я обещала Ей…
Но вождь не собирался отпускать врагов, забравшихся на орочью землю. Он легко стряхнулся со своей руки сестру и набычился.
К удивлению Бычьего Хвоста после атаки никто из врагов не запаниковал и не показал спину. Эльфийский воин в крылатом шлеме укрывал щитом седовласого эльфа, а Батанузар и вовсе ловко уклонялся от стрел, сбивая самые опасные из них своим посохом. Два охотника и два воина-орка, сидевшие в засаде, не смогли навредить длинноухим. Стрелы на таком расстоянии падали на излёте и не представляли угрозы ни хорошо бронированному эльфу в крылатом шлеме, ни ловкому длинноухому магу.
В довершение всего в руке Батанузара появился светящийся шар, он рос и становился всё ярче и ярче, а затем молодой эльф бросил его в сторону орков. Бежавший на эльфов Бычий Хвост, вынужден был остановиться и закрыть глаза рукой. Слезящимися глазами вождь наблюдал за тем, как эльфы организованно попятились к реке. Щит воина в крылатом шлеме принял на себе с десяток стрел.
 
— Сразись со мной! — закричал молодой вождь, снова оттолкнув от себя вопящую сестру. — Неужели ты боишься?!
А эльфы тем временем сели в лодку, стрелы из засады сюда не долетали вовсе, поэтому не могли навредить её пассажирам и гребцам, но воин в крылатом шлеме на всякий случай по-прежнему закрывал их щитом.
— Проклятые трусы! — зарычал Бычий Хвост. — Наставник, почему они не стали сражаться со мной как настоящие воины?
Острая Стрела к тому времени вырвалась из рук Наставника и подскочила к своему брату:
— Ты болван! Недоумок! Дурачина бестолковая! — Острая Стрела заколотила по нагруднику своего брата. — Зачем, зачем ты помешал мне!?
Вождю, наконец, удалось перехватить руки сестры, и тогда он ответил:
— Неужели ты поверила, что я могу позволить тебе вернуть сияющий камень длинноухим врагам?!
— Я не собиралась возвращать им камень! — выкрикнула орчанка в отчаянии.
— Тогда зачем мы здесь? — вмешался Наставник, мягко положив свою ладонь ей на плечо.
— Потому что так захотела Она! — оскалилась орчанка.
  
Глава 18. На другой стороне
 
Мбийомбо вытащил Деда из реки и рухнул в траву. Грузное тело старшего товарища вздрогнуло, Дед откашлялся, выплёвывая воду, и перевернулся на живот, чтобы легче было исторгать из себя жидкость.
Чернокожий мужчина тяжело дышал, грудь его раздувалась, словно кузнечные меха. Рядом с бульканьем рассмеялся белый ветеран.
— Ты чего, брат?! — удивился Мбийомбо.
— Мы сделали это! Мы на свободе, и я дома! — Дед указал на здание, которое стояло неподалёку у края новенькой каменной дороги. — Видишь эту таверну!?
Мбийомбо осторожно кивнул.
— Там нас ждёт горячее жаркое и холодное пиво! — Дед откашлялся и сделал попытку подняться. — Помоги мне, мой чёрный брат!
Мбийомбо с трудом поднялся с травы и помог Деду встать на ноги. Поддерживая друг друга, они поплелись на свет, горевший в окнах деревянного строения.
Вскоре оба оказались во дворе новёхонькой таверны, которая была построена на полпути между Игвой и Туром. Дед прошёл к колоде и воткнутому в неё топору, принялся тереть о его лезвие верёвки на своих руках.
Вскоре оба беглеца морщились, приводя в порядок застоявшиеся мышцы своих распухших пальцев. Продолжая растирать запястья, Дед нетерпеливо указал на дверь, и оба товарища направились ко входу в здание.
Внутри таверны было людно. Дед заметил молодую девушку в переднике, собиравшую со стола грязную посуду.
— Позови-ка, дочка, хозяина! — ласково потребовал Дед у служанки в первую очередь.
— Сейчас, — молоденькая девушка скользнула взглядом по мокрой одежде ветерана, приоткрыла рот от удивления, когда её взгляд упал на рослого мускулистого чернокожего мужчину, и мигом бросилась вглубь таверны.
К сожалению, когда появился хозяин заведения, Дед вынужден был признать, что тот ему совершенно незнаком.
— Чего желаете, гости дорогие!? — вежливо спросил хозяин, вытирая руки о чистую тряпицу.
Его взгляд с интересом и опаской остановился на высоком чернокожем мужчине. Дед с кряхтением стащил с ноги мокрый ботинок, полез в него рукой, поковырялся там и извлёк наружу серебряную монету.
 
Хозяин таверны поморщился, но от денег отказываться не стал, лишь прикрывал нос и рот тряпицей, пока Дед не убрал, дурно пахнущую, мокрую обувь обратно.
— Итак, любезный! — ветеран улыбнулся хозяину и загнул палец. — Во-первых, подай нам чего-нибудь мясного, вроде поросёнка или гуся!