Отмеченная драконом (ЛП)

— Те, кто использует магию, черпают силу из природы, из энергии Земли. Они ближе всего к людям, у них меньше «сверхъестественных способностей», чем у остальных из нас. Они используют слова и заклинания, чтобы направлять свою энергию. И они страшные и подлые ублюдки.
Она слегка вздрогнула от моего ругательства. Я скрыла усмешку, но Компассы не потрудились это сделать. Все четверо расплылись в улыбках с ямочками на щеках.
  
— Макс, — сказала я, игнорируя их.
Массивный вампир стоял у меня за спиной, и меня окутывала его особая сила.
— Максимус — вампир.
Миша прикрыла рот руками, но вместо страха, который я ожидала увидеть, в ее взгляде было что-то еще. От нее не пахло страхом, от нее веяло… интересом. Я встретилась взглядом с Максимусом и несколько раз удивленно приподняла брови. Он был чертовски привлекателен, но бедная Миша даже не подозревала, что позволяет ему и всем остальным узнать о своих чувствах. Я продолжила говорить, надеясь отвлечь ее от любовных мыслей.
— Вампиры похожи на легенду, но в то же время и нет. Они пьют кровь, но также нуждаются в пище. Солнце им не вредит, и они обладают сверхчувствами. Скорость, зрение, вкус, осязание и обоняние. Они могут подчинить себе любого, кто слабее, — не позволяй им пристально смотреть на тебя. Если они сильнее тебя, они завладеют твоим разумом.
Я была почти уверена, что она даже не слушала меня, так как она все еще смотрела ему прямо в глаза, к счастью, Максимус не воспользовался этим. Брекстон заменил его прежде, чем я смогла позвать дракона.
— Брекстона ты, возможно, видела в ратуше. Он — дракон-оборотень, такой вид встречается редко и является доминирующим. Существует много разных форм оборотней. Наша семья — волки, вторая по доминированию форма, но каждая группа спорит о лестнице власти. — Львы, в частности, были очень высокомерны, считая, что они на вершине. — Как правило, дети-оборотни — это те же животные, что и их родители, но если спаривание не со своим видом, то животное может пойти в любую сторону, но не более чем на одно животное. У оборотней тоже есть энергия земли. Мы сильны, выздоравливаем невероятно быстро, можем отличить правду от лжи по колебаниям запахов и гормонов…
— Неужели у вас действительно может быть только одна изменчивая форма? — спросила Миша. Она подалась вперед на диване.
Я несколько раз моргнула, глядя на нее.
Брекстон заговорил прежде, чем я успела ответить.
— Почему ты спрашиваешь?
Она покачала головой. Ее волосы, которые были намного длиннее моих, упали ей на лицо.
— Просто я всегда мечтала о том, чтобы иметь возможность превращаться. — Она посмотрела на нас обоих. — Но в этих снах я не была волком… Я была драконом.
Я не могла вымолвить ни слова, поэтому Брекстон ответил ей.
— У тебя не может быть больше одного животного, двойных оборотней не бывает, но поскольку ты никогда раньше не превращалась… Что ж, может быть, ты — дракон.
— 4-
Глаза Брекстона были такими же широко раскрытыми, как и у меня, когда он встретился со мной взглядом; мы почти беззвучно общались. «Могла ли она быть драконом-оборотнем?» спрашивала я его, зная, что это сделало бы Мишу единственной известной на сегодняшний день женщиной-драконом-оборотнем. Брекстон кивнул в ответ, и его голубые глаза напомнили мне, что дракон — это аномалия, случайная особенность ДНК или что-то в этом роде. Это не передается от родителей к детям. Отец Брекстона был львом-оборотнем.
Я была немного взбешена. Я попыталась разобраться в своих чувствах, но не могла унять рычащую дрожь, раздирающую мою грудь.
— Что это значит? — Миша немного попятилась, что, вероятно, было связано с тем, что мои губы искривились в оскале, а руки были сжаты в кулаки, но я еще не пошевелила ими.
Один из мальчиков начал объяснять ей о драконах и их силе. Тем временем я пыталась сдержать себя, своего волка и демона. Почему я так бурно реагировала? Неужели мне не нравилась мысль о том, что моя сестра будет намного могущественнее или почитаема, чем я? Я прокручивала эту мысль в голове снова и снова. Возможно, это была лишь малая часть того, что я думала, но что-то еще сильно влияло на мои эмоции. Когда я встретилась взглядом с парой потрясающих небесно-голубых глаз, я поняла причину своей ярости. Я завидовала — не ее силе, а тому, что могла бы значить женщина-дракон. Оборотни, как правило, предпочитают спариваться со своими сородичами. Каждый дракон мужского пола в мире, которых было очень мало, хотел бы Мишу. Включая мужчину, стоящего передо мной.
Мои глаза блуждали по суровым чертам красивого лица Брекстона, его бронзовой коже и волосам, таким же черным, как у меня. Я не могла потерять его. Как только он обзаведется парой, женщина украдет его. Мы такие собственники, и никто не потерпел бы нашей тесной дружбы. Даже у моей сестры были бы с этим проблемы. Такова была наша природа.
Брекстон схватил меня за руку.
— Ты никогда меня не потеряешь, — пробормотал он, прочитав страдание на моем лице. — На свете может существовать сотня женщин-драконов, но ты для меня номер один. Лучшая подруга на всю жизнь, я не забыл своего обещания.
Его слова и успокаивающая сила окутали меня, успокаивая волка и демона внутри. Я знала, что однажды братья Компасс остепенятся, найдут настоящую любовь или пару, но мы были еще слишком молоды. Я еще не была готова расстаться с ними. Они были моей стаей, и я любила каждую из их сумасшедших задниц. Я знала, что мой страх, что женщины в их жизни не примут нашу дружбу, был оправдан. Как я уже говорила, чувство собственности распространено в сверхъестественных сообществах. Я бы никогда не подумала, что мальчики предпочтут меня своей любви. Я стряхнула с себя меланхолию, не было смысла беспокоиться о том, что принесет завтрашний день.
Я подошла к своей потрясенной сестре и опустилась рядом с ней. Хотя я и говорила, что больше не буду такой милой, я решила дать ей еще один шанс получить утешение Джессы. Я опустила руку ей на плечи, и на этот раз, вместо того чтобы отпрянуть, она схватила меня за майку и притянула ближе. Она уткнулась лицом мне в плечо. Я широко раскрыл глаза, уставившись на ее макушку.
— Думаю, нам нужно поговорить с папой, — сказала я, проведя рукой по ее шелковистым волосам. От нее пахло цветами, как от ее шампуня или лосьона. Но он был очень легким и не имел химического привкуса, который я всегда ощущала в коммерческих продуктах.
Я услышала недовольные возгласы среди Компассов. Я знала, что они недовольны, если от общества скрыли дракона-оборотня. Но что папа на самом деле знал о Мише?
— Нашли что-нибудь в лесу? — спросила я, держа Мишу на руках. Я чувствовала, как она успокаивается от моего прикосновения.
Компассы начали перемещаться по комнате, роняя оружие и свои рюкзаки. За исключением Брекстона, конечно, он был сам себе оружие и ничего с собой не взял.
Тайсон зарычал.
— Они спрятали тюрьму от всех моих заклинаний. Джейк даже не смог разглядеть, что происходит на деревьях в тюрьме или убийц фейри. Кто бы ни создавал первоначальную систему безопасности в Вангарде, он проделал чертовски тщательную работу.
Миша вскинул голову.
— Вы ищете тюрьму? Почему?
Джейкоб снял ботинки, прежде чем ответить.
— Мы должны стать следующими руководителями совета. Всего через три года. На данном этапе, согласно нашим исследованиям, мы должны приступить к инициации и обучению, изучая все аспекты руководства Высшим советом Америки.
— Но мы ни черта не узнаем, — сказал Максимус, глядя в огонь. — Кристофф — лидер пользователей магии — заверил нас, что со временем мы все узнаем. Но в целом он показал себя лжецом, так что его слово ни хрена не значит.
  
— Да, — добавила я. — Несколько месяцев назад мы решили провести собственное расследование, чтобы перестать слепо принимать все, что совет извергает на нас. — Мне нужно было, чтобы она осознала, во что ее втянули. — Не знаю, какой была Лиенда, но, хотя папа… Джонатан… замечательный отец, он также скрытный и властный человек.