Алчность

— Вам еще нужны помощники? — к крайнему своему изумлению, услышал Дитер собственный голос. Он все еще держал ребенка на руках — отпускать маленькую Катю ему не хотелось.
— Ну, конечно же, мы не откажемся. Это было бы просто чудесно.
— Я подержу ее так, пока она не уснет. — И Дитер, чуть покачивая девочку, стал рассказывать ей новую сказку о рыцарях на горячих белых скакунах.
  
Вот уже третий день Дитер работал в приюте: помогал убирать помещение, стерилизовал драгоценные инструменты, даже как-то прокипятил на газовой печке кучу тряпок, которые медсестра называла бинтами… В подвале были слышны непрестанные разрывы снарядов, так что детям не давали забыть о происходящих наверху ужасах; Днем они плакали, а во сне все время вскрикивали.
Каждую свободную минутку Дитер старался проводить с Катей: держал ее на руках, старался успокоить… Он несколько раз думал о том, почему ее судьба тревожит его намного больше, чем жизнь других детей, и что в девочке было такого, что заставило его обратить на нее внимание. Наверное, подсознательно Дитер понимал, что помочь всем он не в состоянии, поэтому и решил облегчить жизнь хотя бы одному несчастному ребенку. Его безмерно удивляла охватившая его потребность заботиться о ком-то.
На четвертый день до приюта дошел слух о том, что в Сараево доставили груз гуманитарной помощи, предназначавшейся именно им, и что этот груз уже прибыл на контрольно-пропускной пункт, расположенный милях в двадцати от городка. Помощь могли украсть, поэтому нужно был немедленно выезжать за ней.
Не колеблясь ни секунды, Джо предложил свои услуги.
— Я поеду с тобой, — заявил Дитер, сам не зная, зачем вызвался на это опасное дело. Он понимал, что может пожалеть о своей опрометчивости, но в глубине души ему было ясно, что не поехать он просто не мог — Кате нужны были антибиотики.
Они сели в машину, которую словно только что привезли с какой-то свалки: она проржавела чуть ли не насквозь, а дверь со стороны пассажирского сиденья была настолько покорежена, что не захлопывалась, и чтобы не выпасть, Дитеру приходилось постоянно придерживать ее.
— Где вы берете бензин? — поинтересовался он.
— Связи… — односложно ответил Джо.
Им повезло: поездка до КПП прошла без каких-либо происшествий. Но добравшись до склада, они поняли, что самое трудное впереди: на военной базе царил абсолютный хаос. Найти, кто отвечает за груз, было невозможно: никто не хотел брать на себя ответственность. Еще более усугубило ситуацию то, что груз, за которым они приехали, лежал у всех на виду. Дитер, как это частенько за ним водилось, мгновенно вышел из себя, чем сильно осложнил их задачу: власти сделались еще более непреклонными. Увидев, как обернулось дело, Джо попросил Дитера посидеть в машине, а сам отправился на второй раунд переговоров. После длительных споров и уговоров разрешение забрать ценный груз было, наконец получено — в обмен на кое-какие подарки, разумеется.
Дитеру совсем не понравилось, как молодой американец вел машину, и он настоял на том, что на обратном пути за руль сядет сам. Но не успели они выехать, как их остановил военный патруль. Им сообщили, что из-за обстреливания местности снайперами путь в город слишком опасен и следует дождаться, пока миротворцы сформируют колонну сопровождения. На это ушло еще некоторое время, но зато за бронемашинами миротворческого контингента ООН они чувствовали себя в безопасности. Колонна двигалась очень медленно, не более двадцати миль в час. Внезапно раздался треск, и ветровое стекло покрылось паутиной трещин. Чтобы видеть, куда ехать, Дитер немедленно пробил в стекле дыру.
— Что это было? Камень? — спросил он, поворачиваясь к товарищу.
Джо сидел, выпрямившись и удивленно глядя перед собой.
— Дитер, кажется, в меня попали. Меня подстрелили! — проговорил он.
— О, Боже! — воскликнул немец и остановил машину.
Снова прозвучал резкий треск, и Дитер инстинктивно пригнулся, ударившись лбом о руль.
— Не волнуйся, Джо, и не шевелись: я вывезу тебя отсюда, — сказал он, чувствуя, как поднимается в нем волна паники. Переключая передачу, он выжал сцепление слишком быстро, и двигатель заглох. Джо молчал. Дитер выругался и повернул зажигание, но мотор не завелся. Почувствовав, как заколотилось его сердце, он попробовал еще раз, и на этот раз все получилось, но он так сильно нажал на газ, что мотор буквально заревел и опять заглох.
— Эй, приятель, полегче, ты посадишь карбюратор, — хрипло произнес Джо.
— Я сам знаю, что делаю! — рявкнул Дитер. Машины сопровождения уже исчезали за поворотом, и он почувствовал, как задрожали его руки. Они сидели, пригнув головы к коленям. Дитер несколько раз глубоко вдохнул, заставил себя успокоиться и попробовал завести двигатель вновь. На этот раз все прошло гладко. Держа голову над самым рулем, Дитер погнал машину вслед за конвоем. Руль почему-то стал липким, он опустил глаза, увидел, что на его бедро капает кровь, и повернул голову, чтобы посмотреть, откуда она взялась. Джо был мертвенно-бледен, он сидел, глядя перед собой и держа руку на животе, но крови не было видно. Тогда Дитер вновь опустил взгляд и обнаружил, что кровь стекает по его руке. Кровь была его собственной! У него закружилась голова. Но куда его ранили, и почему он ничего не ощущает? Оглядев себя, Дитер заметил, что кровь течет из-под рукава его пиджака: пуля попала ему в руку. В ту же секунду, когда он понял это, пришла и боль, она пожаром распространилась по руке и спустя несколько секунд достигла пальцев. Ему пришлось отпустить руль, и рука безжизненно упала на колено. Тем временем Джо начал постанывать, и Дитер увидел, что парень вот-вот потеряет сознание. Между пальцами прижатой к животу руки сочилась кровь: очевидно, именно туда попала пуля. Дитер знал, насколько опасны такие раны, и теперь ему следовало быстро научиться управлять своей болью и не обращать на нее внимания: если он хочет, чтобы его товарищ выжил, надо как можно быстрее довезти его до приюта.
Эта поездка стала для Дитера сплошным кошмаром, он знал, что уже никогда ее не забудет: дорога была изрыта воронками, а от каждого толчка и поворота его руку пронзала такая острая боль, что казалось, будто ее режут на куски опасной бритвой.
Когда они, наконец, подъехали к приюту, было уже почти темно. Неловко сойдя на землю, Дитер, придерживая раненую руку здоровой рукой, спустился в подвал. Каждая ступенька отдавалась в его теле электрическими разрядами боли. Он толкнул дверь, крикнул: «Анна, Джо ранен!», после чего без сил опустился в лежавшую на полу кучу и почти с облегчением позволил черноте обморока освободить его от всякой ответственности за то, что происходило дальше.
Неделю спустя Джейми наконец добрался до бывшей Югославии. Он ничуть не удивился, когда в вестибюле отеля в Загребе его остановил какой-то человек и сообщил, что Дитер давно уже здесь: украв в Бразилии самолет, немец значительно опередил его. Вспоминая об этом, Джейми все еще кипел от возмущения, поэтому встречи с Дитером он ждал с большим нетерпением. На этот раз вероломный граф фон Вайлер наконец-то получит то, чего давно заслуживает!
На то чтобы добраться до него, у Джейми ушло немало времени: одно дело приехать в Югославию и совсем другое — проникнуть в зону боевых действий. Туристические поездки в те районы местные власти, мягко говоря, не приветствовали. Поломав некоторое время голову над тем, что ему делать дальше, Джейми наконец пришел к замечательной мысли: на время поездки он превратится в журналиста! Судя по выпускам новостей, для телевизионщиков не составляло никакой проблемы проникнуть в любое место. К несчастью, редакторам газет идея, посетившая Джейми, вовсе не показалась такой уж великолепной. Казалось бы, что может быть привлекательнее для читателей: кинозвезда и одновременно пэр Англии отправляется в Югославию, чтобы оттуда слать репортажи о войне! Но редакторы, разумеется, понимали, что его могут убить: разумеется, тираж газеты значительно возрос бы, но в таком случае им пришлось бы отвечать на разные неприятные вопросы. Поскольку же за всю его богатую трудовую биографию Джейми так и не довелось поработать журналистом, газетчики с большим скепсисом отнеслись к его способности написать что-либо ценное. Однако после затянувшегося изрядно за полночь и сопровождавшегося обильными возлияниями ужина с редактором одной из бульварных газет Джейми наконец получил нужное ему удостоверение. Но даже после этого ему понадобилось несколько дней, чтобы добраться до Югославии, кроме того, проводник привез его не в Сараево, которое, судя по всему, имел в виду Гатри, а в маленький городок, названия которого он не слышал ни разу в жизни — и, как оказалось, мало что потерял.