Падая за тобой (СИ)
— А мы думали, вы все же вернулись в город с Арсеном, — не отрываясь от своего риса с барашком, отозвался Эмиль. Сегодня он был не очень пьян, без баб. И поэтому более-менее адекватен.
— Навигатор барахлил у водителя, — мрачно и равнодушно ответил Алмаз, встретив в ответ тяжелый взгляд Руслана и еще более заинтригованно-заинтересованный Златы.
Трапеза закончилась и гостям было предложено насладиться традиционными бедуинскими развлечениями- вернее, тем, какими их представляли себе туристы… Потому что трясущая дрябловатым телом славянка в бисерном костюме, исполняющая подобие танца живота и вышедший следом за ней худой паренек в костюме дервиша-электроника, с десятками пришитых к круглой толстой юбке огоньков, — на самом деле едва ли могли быть отнесены даже к намеку об истинной бедуинской культуре.
— Я что-то устала, хотела бы уехать к город, не дожидаясь окончания представления, — сказала я тихо нашей компании, теперь мирно развалившейся на топчанах и курившей кальяны. — Злата, ты со мной?
Девушка молча кивнула. Честно говоря, меня это даже удивило… Перспектива остаться в окружении троих мужчин, еще и абсолютно свободных, как мне казалось, была пределом ее мечтаний. Но видимо, читавшийся на ее лице невооруженным глазом интерес к нашему загадочному отставанию от компании и море вопросов ко мне в этой связи победили даже зов природы…
Уже сев в машину и отъехав от лагеря, она таки обрушила на меня водопад своих вопросов.
— Что это было, Камила?
— Ты о чем? — как ни в чем не бывало, переспросила я.
— Ты думаешь, я не заметила вашего водителя стоявшим среди других еще минут за сорок до вашего появления? Где вы пропадали?
— Как ты заметила нашего водителя? Тебе больше делать нечего, как пялиться на водителей? — решила перевести все в шутку.
— В отличие от тебя, Камила, я обращаю внимание на всех симпатичных мужчин в радиусе досягаемости. Не только по борцу-однокласснику слюни пускаю…
— Ты сейчас о чем?
— А ты думаешь, не видно, как вы друг друга глазами пожираете? Что у вас, рассказывай! Ты с ним спала? — откровенность Златы меня порой убивала.
— Нет, мы просто поговорили… — соврала я, при том не только Злате. Я так искренне хотела верить в то, что все произошедшее пару часов назад- сон, что в реальности этого не было… Потому что было слишком… страшно, слишком… волнительно, слишком… потрясающе…
— О чем поговорили, интересно? — саркастический тон ее не отпускал.
— О ситуации… Мы правда друг друга… не переносим… Еще со школьных времен отношения непростые… — подобрала я слова…
Девушка лишь хмыкнула.
— Скажу тебе только одно. Будь осторожна, Камила… Арсен-не тот мужчина, с которым можно вот так поступать… Мало тебе жутких примеров среди ваших же земляков? Помнишь ту кошмарную историю про изнасилованную битой бутылкой любовницу Аушерова?
Я помнила, конечно… И это напоминание мне очень не понравилось… Аушеров Тимур был компаньоном моего мужа, так сказать, совладельцем его игорного и бойцовского бизнеса, практически ровесником, может, на пару лет помладше. Но если Арсен преимущественно завязал с жестяком, то Аушеров продолжал жить понятиями лихих девяностых, с гордостью нося погоняло «Буйного». В их деле он брал на себя исполнение всей так называемой «черной» работы. Дикий был мужик- с перестрелками в центре Москвы, похищениями девочек, которые осмелятся дерзко и вызывающе вести себя с ним, наказаниями подчиненных за косяки всякими унизительными вещами. Так, например, он заставил одного из своих катал, уличенного в сговоре с игроками, два часа стоять перед ним раком, а сам при этом закинул на него ноги, словно тот- стол. А еще я помню отвратительную картину, которая открылась нам в один из столь нежеланных случайных заездов к нему домой. Арсену надо было срочно у него забрать какие-то документы, в городе мы были вместе, а «радушный» хозяин, узнав, что Арсен со мной, настоял, чтобы мы зашли к нему оба, на чай… Чай, действительно, был. Его нам подавала заплаканная прехорошенькая горничная в одном переднике, совершенно на голое тело, а во рту у нее торчало огромное прикушенное зубами яблоко… Признаться, мы оба были шокированы этой картиной, а Тимур совершенно серьезно, словно говорил о воспитании своего глупого пса или нашкодившего кота, объяснил, что служанка совсем потеряла стыд и, мол, вместо добросовестного исполнения своих обязанностей в рабочие часы крутит шашни с одним из его охранников и что, мол, он сам их застукал средь бела дня в подсобке, когда в ярости вломился на кухню отчитать прислугу за червивое немытое яблоко, затесавшееся в корзину с фруктами на завтрак. «Зачем из кожи вон вылезать, чтобы повилять задницей перед тупорылым абмалом- теперь, когда она полностью голая, его внимание будет постоянно на ней и от работы отвлекаться больше не понадобится»- с кривой усмешкой комментировал появление в таком виде бедной девушки Тимур, пока она разливала нам чай, не в силах сдержать слезы.
Я категорически отказалась присутствовать при этом унижении, потребовав дать бедной девушке хотя бы какую-то вещь, чтобы прикрыться, но Тимур лишь посмотрел на меня одним из своих черных, тяжелых взглядов, схватил девушку за ягодицу, при этом звонко шлепнув, посоветовал моему мужу взять на вооружение его приемы в воспитании «взорванных» красавиц…
— Тимур, ты омерзителен. Только слабаки не дают людям выбора… Удовольствие доставляет самоутверждаться за счет бедной девочки?! — выпалила я тогда, с вызовом смотря ему в глаза… А он так же смотрит на меня, не отрываясь, словно пытаясь спалить своим пренебрежением и высокомерием в отношении меня. Ненавидела то, как он смотрел… Чувствовала его взгляд везде… Прожигающим меня насквозь, пачкающим, унижающим…
Наша дуэль взглядов продолжалась несколько минут, пока Аушеров не разразился раскатами хохота, словно грома.
— Послушай, девочка, — сказал он вдруг серьезным голосом, резко прекратив свой смех, — у всех людей, пойманных мною на лжи, пытающихся делать из меня дурака, был выбор. Они нарушили правила, накосячили, мухлевали, и были разоблачены — им было предложено понести соответствующее наказание- увольнение, штраф, удержание из зарплаты… Или… пойти на унижение… Самым смешным в этом всем является то, что почти все выбирают унижение… Немножко позора, зато задница прикрыта, в тепле… Так что можешь сколько угодно сейчас кидать на меня злобные испепеляющие взгляды своими красивыми глазами, но винить тебе стоит не меня, а людей… Читала «Мастера и Маргариту» Булгакова… Вон таким как раз об этом….
Я открыла тогда рот от удивления… Аушеров и Булгаков- странное, сюрреалистичное сочетание… Впрочем, в нем много всего было сюрреалистичного… До меня то и дело доходили слухи, в которых как раз мой муженек гнилым, подлым человеком, а вот Тимур представлялся может и грубым и жестким, но справедливым. Я старалась не думать обо всем этом. Мне были в равной степени противны они оба и их отвратительный бизнес. Но точно знала уяснила одно- Аушеров не терпит, когда его пытаются обмануть в любой форме… Тогда кара его может быть совершенно непредсказуемой…
Именно поэтому та история с бутылкой не стала для меня удивлением… Так он решил наказать одну из своих содержанок за то, что она закрутила роман с приставленным к ней водителем… В итоге мужчина был найден в лесопосадке с простреленной головой, а девушка оказалась в больнице с разрывом влагалище и ануса от изнасилования острым режущим предметом.… И хотя формально Аушерова даже на допрос не вызвали, типа он ни при чем, все за глаза знали, что заказал их именно он… А у нас на родине очень уж любили смаковать эту жуткую историю с подробностями- то ли от нечего делать, то ли в назидание другим дурочкам, осмелившимся полюбить того, кого нельзя…
— Зачем тебе этот Тимур? — спрашивала я в тот день Арсена, выезжая из его мрачного имения, больше похожего на темное владение монстра.
— Он удобные в работе… Эффективно вопросы решает, если нужно…