Свет, который не гаснет (СИ)
Вино так и осталось практически нетронутым. Они пили чай с контрабандным печеньем из дьюти-фри и говорили о работе. Это была единственная безопасная тема — после всего, что произошло только что. Тем более, им было, что обсудить.
— Слушай, а расскажи про свою маму, — вдруг спросила Милана. — Раз уж мы про нее сегодня вспомнили.
— А что рассказывать? — пожала Света плечами. — Мама как мама. Нет, — исправилась, — хорошая у меня мамка.
— А папка? — в тон спросила Милана.
— А нету, — снова пожала плечами Света. — В смысле, он есть. Даже в свидетельстве о рождении есть. Точнее, только там и есть. Нет, даже алименты какое-то время платил. Но я его не помню. Они разошлись, когда я совсем маленькая была.
— В этом мы с тобой похожи, — невесело констатировала Милана. — У меня, как и у Арчи — мама только в свидетельстве о рождении.
— Это очень грустно, — тихо сказала Света. Она понимала, что это очень болезненная тема. Но лучше эта тема, чем про нее саму и Артура.
— Да уж, невесело. А ты единственный ребенок? Мама твоя сейчас одна живет?
— Нет, у нее Павлик!
— Сожитель, что ли?!
Света поперхнулась чаем.
— Нет! У мамы сестра старшая была. Родила поздно, знаешь, как говорят, для себя. А через несколько лет… через два, да, точно, Павлику два года было — она умерла. Мама взяла Павлика.
— Племянника? — зачем-то уточнила Милана.
— Ага, — Света потянулась за печеньем. Сегодня ее, похоже, не будут шлепать по рукам за лишнюю печенюшку. — Братишка мой двоюродный. Очень смышленый пацан. Я последний год в школе доучивалась, когда его забрали, много с ним возилась. И позже, когда в училище училась. А потом я в Москву уехала. Но они уже без меня справляются.
Милана снова молча изучала ее. Сегодня, кажется, Света подкинула Милане поводов для размышлений. Милана встала, долила им еще чая.
— Я смотрю, тяга спасать брошенных котят — это у вас семейное.
— Это Артур — брошенный котенок?! — Светка даже не сразу смогла понять то, что ей сказала Милана.
— Ну а кто? У тебя Артурчик, у мамы твоей — Павлик. Сердобольные женщины.
Светлане казалось, что Милана над ней смеется. Хотя по глазам выходило, что нет. Не смеется. Но она все равно принялась оправдываться. Или защищаться.
— Милана, перестань! Как ты представляешь — чтобы мы бросили Павлика? У него, кроме нас с мамой, никого не было!
— Знаешь, очень явно себе это представляю. Видела. Как бросают самых близких, когда они нуждаются в помощи.
Света вздохнула, протянула руку и погладила Милану по ладони. Надо сменить тему. И она не нашла ничего лучше, как снова вернуться к вопросу, который продолжал бередить ее любопытство. Света понимала, что она сильно рискует, еще раз спрашивая Милану об этом. Но сейчас ей необходимо было переключиться на что-то совсем другое.
— Милан, а что у тебя с Ватаевым было?
Милана откинулась на стуле и посмотрела на Свету сквозь прищур длинных роскошных ресниц.
— Хочешь, чтобы я тебе об этом рассказала?
— Хочу!
— Расскажу, — вдруг легко согласилась Милана. — На девичнике перед вашей с Артуром свадьбой напьюсь и, утирая слезы плавками стриптизера, все тебе расскажу про меня и Ватаева.
— Милана! — взвизгнула от возмущения Света. Милану Балашову невозможно переиграть. — Прекрати!
— Еще и не начинала. И ты не начинай. Свет, я тебя очень прошу. Давай проведем эти дни перед приездом Артура спокойно. Может, ты каких-нибудь таблеток попьешь… успокоительных? Раз уж ты не беременна. Задержка, наверное, была из-за того, что ты похудела. Такое бывает, при резкой потере веса, цикл начинает сбоить. В общем, я тебя очень прошу, — Милана даже ладони перед лицом сложила как будто в молитвенном жесте. — Давай просто подождем. Артур приедет, вы с ним поговорите и…
— И?..
— И все будет хорошо, — твердо закончила Милана. — Ну? Договорились?
— Договорились, — со вздохом кивнула Света.
— И никакого Вреутова?
— Никакого, — улыбнулась Света.
— И к батарее не придется тебя привязывать, чтобы не сбежала?
— Не придется, — с видом пай-девочки склонила голову Света.
— Молодец. Возьми печенюшку. А в этот твой Вреутов можем вдвоем съездить, кстати.
— Зачем?! — Света даже про печенюшку забыла.
— Ну надо ж посмотреть, какая у Арчи будет теща.
— Милана, умоляю, не начинай!
— И не думала пока начинать.
* * *Света пообещала Милане — и свое обещание она сдержит. На работе его держать проще. Офис бурлит перед скорым возвращением генерального директора. Милана традиционно грызется с Ватаевым, Сатана контрабандой таскает Светлане шоколадки и рассказывает анекдоты про Захара Мелехова.
Шоколадок у Светланы в ящике стола уже целая коллекция. Швейцарский, бельгийский, финский, итальянский, российский — на любой вкус. А вот аппетит пропал. Как и сон.
Света никогда в своей жизни не знала, что такое бессонница или анорексия. Даже перед экзаменами в школе, даже когда Валера доводил ее до белого каления своим враньем и безответственностью — словом, ни в один из периодов в жизни, когда она очень нервничала или расстраивалась — никогда от этого аппетит не страдал. И сон тоже. Наоборот. Налупиться от пуза и завалиться спать — вот Светкина реакция на стресс.
Сейчас же мысль о еде вызывала тошноту. А сон просто не шел. Что хочешь делай — хоть овечек считай, хоть веки скотчем заклеивай — все равно не уснешь. И она проводила час за часом на беговой дорожке, слушая всевозможные аудиоматериалы из коллекции Артура — он открыл ей доступ. Проводила время точно так же, как его проводил он не так давно. Кажется, она превращается в Артура.
Нет. Ей никогда не стать такой, как он. Не встать рядом с ним. Но Милана права. Хотя бы раз надо увидеть, как он на нее смотрит. Это стоит всего. Даже разбитого сердца.
Глава 13. Свет никому не принадлежит и существует для всех
— Есть сто процентов!
— Правда? — Светлана изо всех сил изображает радость. У нее это почти получается. Но ведь она и в самом деле рада. Собственный бы эгоизм куда-нибудь деть.
— Ага, — Милана уже который день находится в этом приподнято-радостном возбуждении. Наверное, она всегда была такая когда-то, до аварии Артура — веселая, жизнерадостная, полная энергии. Наверное, именно в такую нее когда-то влюбился Марат Ватаев — в этом Света была теперь точно уверена. Они оба, и брат, и сестра — возвращаются к себе прежним. К таким, когда в их жизни не было никакой Светки Полянской.
— Не вышло из моего брата очкарика-ботана, — жизнерадостно продолжает Милана. — Завтра в двенадцать едем встречать нашего супер-героя!
— Я не поеду.
— Так, не начинай!
— И не думала начинать. Я буду ждать его дома. Торт, — Света прокашлялась. — Торт испеку.
Милана пристально на нее смотрела — долго. Напряженно.
— Ладно. Но помни — никакого Вреутова! Ты мне обещала.
— Я помню.
* * *Никакого Вреутова. Никакого торта. Вообще ничего.
Она просто сидела на диване и молча смотрела в одну точку.
Пойди достань с полки красивое белье. Надень тот костюм, который купила тебе Милана. И блузку. Тебе же это идет. Волосы помой! И высуши, и распусти. Макияж сделай, идиотка! И духи, духи капни. Новые. Или лучшие старые? Артур к ним привык.
Ну делай же что-нибудь, тряпка!
А она ничего не делала. Сидела на диване, с немытой головой и волосами, стянутыми в хвост, не накрашенная, в джинсах и футболке. И джинсы, и футболка на ней теперь висели, но это почему-то не утешало.
Ничего ей уже не поможет. Ни макияж, ни духи, ни новая одежда. Что бы она ни сделала с собой — ей никогда не дотянуться до Артура. Он слишком высоко.
В какой-то момент сидеть на диване дальше стало уже невыносимо — и Света вышла на балкон. Простояла там минут десять.
Во двор въехал черный джип. Машину Миланы Света узнала сразу. Как загипнотизированная она смотрела, как машина останавливается у подъезда. Вот открывается пассажирская дверь.