Свет, который не гаснет (СИ)

— Я буду то же, что и Артур, — пробормотала она.
— Отличный выбор! — рассмеялась Милана. — Ты наверняка уже хорошо изучила его вкус. — Света лишь тихонько вздохнула, а Милана жизнерадостно продолжила: — Так, ну где там наше шампанское?!
Ведерко для шампанского Света в реальной жизни, а не в кино, тоже видела впервые. У нее даже возникло глупое, но настойчивое желание это ведерко потрогать. Но она не стала этого делать — уж больно строгий и официальный стоял рядом с их столиком официант. Он разлили шампанское по трем бокалам и удалился.
— Ну что, — Милан обняла красивыми тонкими пальцами ножку высокого бокала. — За Арчи!
— За нас! — твердо поправил сестру Артур.
— За вас, ребята, — хрипловато отозвалась Светлана.
Три бокала соприкоснулись, едва слышно звякнув.
Шампанское оказалось невероятно вкусным. Может быть, потому, что это было очень дорогое шампанское. А может, потому, что это было шампанское с привкусом победы. И оно было выпито до дна.
Официант тут же пополнил бокалы. Света чувствовала, что в голове начало шуметь.
— Ну, рассказывайте!
И они принялись рассказывать. Начала Милана, Артур, первое время сдержанно слушавший сестру, в какой-то момент перехватил нить рассказа. Они перебивали друг друга, спорили, смеялись, даже хохотали. На столе появилась вторая бутылка шампанского, какие-то закуски. Но прекрасное шампанское и деликатесы так и остались для Светланы на втором плане. Она слушала. Смотрела. Восхищалась их рассказом и любовалась — на обоих.
А еще ее не оставляло чувство странной, непонятной горечи.
Первый сезон кончился потрясающей яркой сценой. Но это не значит, что будет второй сезон.
— Надо выпить за Марата, — решительно произнес Артур, поднимая бокал. — Без него этого бы не случилось.
Улыбка погасла на лице Миланы, она словно через силу кивнула.
— Я надеялся, что застану вас здесь. Но не думал, что попаду к тостам в свою честь.
Света вздрогнула от неожиданности и обернулась.
Обожемой…
Наверное, такой эффект возник от того, что они сидели, а он — стоял. Тот самый Марат.
Человек-гора.
Он был просто огромный. И на остальное, помимо его габаритов, внимание падало не сразу. Квадратное, под стать фигуре, лицо, мощная шея и такая же мощная нижняя челюсть. Черные, коротко стриженые волосы. Взгляд темных глаз кажется физически ощущаемым, как будто имеет вес. Света не выдержала и опустила свой взгляд, скользнув по лацканам его темного пиджака. А часы, которые украшают запястье этого Марата, запросто можно использовать в качестве настенных — размер подходящий.
— Марат, я надеялся, что ты приедешь! — Артур встал, и мужчины пожали друг другу руки. — Присоединяйся!
— Я привез документы, — в другой руке его на самом деле была тонкая папка. Он, не глядя, протянул ее Милане. — Можете проверить.
Милана скривила губы, но папку открыла и просмотрела бумаги. Не бегло, внимательно.
— Да, все верно.
— Я и не сомневался, — голос Артура звучал ровно и спокойно, словно контрастом тому отчетливо чувствующемуся напряжению между Миланой и человеком-горой. Уверенным движением Артур подвинул стул рядом. — Присаживайся, Марат. Без тебя нам нечего было бы сегодня праздновать.
Марат слегка склонил могучую шею — видимо, соглашаясь. А потом покачал головой.
— Спасибо за приглашение, Артур. Но я лучше поеду домой. У меня там без присмотра восемнадцатилетний оболтус, который якобы готовится к экзаменам. Но я обязательно выпью на кухне пива за ваш успех. Хорошего вечера.
Еще одну рукопожатие между мужчинами, легкий кивок в пространство между Миланой и Светланой — и человек-гора по имени Марат развернулся и ушел. В ярком свете большой ресторанной люстры вдруг блеснули в темных волосах искры седины. А Света поймала себя на мысли, что, наверное, теперь она не хочет знать, что же такое случилось между Миланой и Маратом. Это история, скорее всего, будет из тех, что могут конкретно выбить почву из-под ног.
— Ура! — раздался преувеличенно бодрый голос Миланы. — Нам несут горячее! Я проголодалась, давайте есть!
 
А потом, когда они приканчивали третью бутылку шампанского, Милана вдруг произнесла тост.
— Знаешь, за что я пью, Арчи?
Артур из них троих был явно самый трезвый. И голос его звучит так же ровно, как обычно.
— За что?
— За то, что я завтра первым же делом отправляю документы в Гамбург.
Светлана не понимала, о чем речь. Но по тому, как дернулась щека у Артура, отчетливо осознала, что это что-то очень-очень важное.
— Пока рано.
— Ничего не рано. Главное, чтобы не поздно. Я. Отправлю. Документы. Остальное — твоя забота. Теперь у тебя все карты на руках.
Артур лишь покачал головой, но потом все же поднял свой бокал. Света поспешила к ним присоединиться. И уже точно знала, что вот эту историю, в отличие от истории Марата, она точно должна знать.
В эту ночь они впервые не занимались любовью. Но это не значит, что они были не близки. Наоборот, Светлане казалось, что в эту ночь они с Артуром были близки, как никогда — просто лежали, крепко обнявшись, и молчали.
Как будто прощались.
  
Глава 10. Самая темная ночь — перед рассветом
 
Утром Света проснулась от музыки. Что-то бодрое, ритмичное, слова на английском языке. В постели она была одна.
Обычно Светлана вставала первой. Помогала Артуру с одеждой, разбросанной накануне. Готовила завтрак. Но сегодня все не так.
Начался второй сезон. И у Светланы не было уверенности, что во втором сезоне для нее есть роль.
Артур был на кухне. Именно там же играла музыка, там пахло кофе.
— Привет.
Артур повернулся на ее голос, отложил телефон. Света до сих пор не привыкла к тому, какие у него необычные гаджеты. Его телефон, например, вообще мало походил на смартфон в стандартном понимании. У него не было экрана, зато он был весь испещрен точкам и полосками. Теперь Света знала, кто такой Луи Брайль.
— Я разбудил тебя? Извини.
— Мне все равно надо было вставать.
Артур убавил громкость музыки.
— Кофе будешь?
— Да, но сначала в душ.
Она по-прежнему не понимала, какая нее теперь роль. И есть ли она вообще. Нет, надо все-таки умыться.
* * *
К кофе Света сделала бутерброды. Они пили кофе с бутербродами и молчали. Вчера она хотела узнать про Гамбург. Сегодня с утра уже была не уверена, что у нее есть право задавать такие вопросы.
Артур заговорил неожиданно.
— Эта упрямая… упрямее Миланы нет на свете человека, я тебе точно говорю! Она еще вчера отправила запрос в Гамбург. И сегодня с утра пришел ответ.
— А что там, в этом Гамбурге? — Светлана постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно, не выдавая охватившего ее волнения.
— Клиника. Которая… — Артур не договорил. Спрятался за чашкой кофе. Но Света поняла. И, в отличие от Артура, замерла. И свой вопрос она задала не сразу и тихо.
— И что они ответили?
— Вызывают, — Артур дернул плечом. — Срочно. Они же меня обследовали, у них все данные есть. Приглашают прилететь как можно быстрее. Буквально сегодня. Говорят, что каждый день на счету.
Света вспомнила рассказ Миланы. И ее слова: «Может быть уже поздно». А если — нет?
Она смотрела на Артура, в черные прямоугольники его очков. Что ты чувствуешь сейчас? Сейчас, когда вдруг появился шанс снова видеть?! Что вообще может чувствовать человек, когда… вот в такой ситуации?! И — может быть «да». А может быть — «нет». И от тебя ничего не зависит.
Надежда — это очень жестокое слово. Потому что одной рукой она дает, другой — отбирает. И какая рука будет протянута тебе — та, что подарит, или та, что перечеркнет все совсем, окончательно? Ты не знаешь? Никто не знает. Но от этой неизвестности можно сойти с ума.
— На что ты смотришь?
— На тебя.
А в голове мысленно добавила: «любимый». Именно сейчас, на кухне и под кофе с бутербродами это стало совершенно очевидно. И от нее тоже ничего не зависит.