Возраст – преимущество

– Тогда угрозой станут они сами, – фыркнул Борис, – мы-то не собираемся его убивать.
– Но они этого не знают, – вновь пожал плечами Шпеер.
– Господин Гитлер, если вы сообщите охране, что решили выйти на воздух погулять, мы гарантируем вам жизнь, – обратился к фюреру Кузнецов.
– Для чего мне жизнь? – Адольф оживился в одну секунду. Вот только что шел с понурой головой, а сейчас гордо задрал подбородок и сверкнул глазами. – Если все настолько прогнило, что наши люди, военные, разведка, полиция, перестали распознавать врагов, то такая нация обречена. Зачем жить в стране, которой предстоит полный развал и уничтожение?
– А зачем вы устроили все то, что сейчас пожинаете? Можно понять стремление к власти, захват территорий, но политика тотального уничтожения целых народностей… Вы не Господь Бог, чтобы решать, кому жить на земле, – я уставился на него своим «фирменным» взглядом, и да, переглядел фюрера. Отведя глаза, тот тихо произнес:
– Вы еще слишком молоды, хоть и умны не по годам, молодой человек. – По лбу фюрера стекала струйка пота, а стереть ее он не мог, руки за спиной связаны. – Если вы захватываете территорию и не избавляете себя от угрозы ударов в спину, вы проиграете, вас просто удушат те выжившие, кого вы пощадили.
– Но вы проиграли в любом случае, – парировал я. – Неужели вы так и не поняли, что вами просто манипулируют, а? Я думал, вы умнее.
– Кто это мог мной манипулировать? – кажется, искренне удивился фюрер.
– А как вы сами думаете? Придя к власти, вы были нищим, партия ваша задыхалась от безнадежности, и вдруг вы восстанавливаете промышленность, армию, поднимаете уровень жизни в стране всего за несколько лет. Вы хотите сказать, что это все само собой получилось? Да многие ваши заводы даже сейчас принадлежат американцам, они использовали вас, чтобы задушить СССР, да только просчитались, как всегда, впрочем. Вы на каждом углу кричали о превосходстве вашей арийской нации, и что? Настоящая раса сверхлюдей это та, что духом сильна, а Россия именно такая. Сколько пытались нас завоевать? Молчите? Решили, что все были дураками, а вы справитесь? Ограничились бы Европой и жили бы сейчас припеваючи, получая еще и наши дешевые ресурсы. Хотя о чем я? Никто бы из поджигателей этой войны не дал бы вам просто сидеть в Европе и почивать на лаврах. Англосаксам нужна Россия, ее недра, ее богатства и территории, и плевать они хотели на какую-то Польшу или Чехословакию.
– Вы хорошо подготовились, – покачал головой фюрер.
– Вы ждете чуда, ждете стойкости от ваших войск, но все это бессмысленно. Все ваши приближенные давно этим занимаются, не знаете, где сейчас ваш друг Гиммлер? А я вам скажу. Слышали о некоем Мазуре? Ага, вижу по лицу, что слышали, так вот ваш эсэсовский друг сейчас занят тем, что договаривается с евреями за вашей спиной, он свято верит, что после вас встанет во главе Германии. Просто анекдот какой-то, главный убийца евреев договаривается с евреями. Хотя чего удивляться, главным для евреев всегда была выгода. Так что, господин Гитлер, договоримся?
– На что? Вы хотите вывести меня отсюда и сдать Сталину? Такого позора я не переживу. Лучше смерть!
– Если вы думаете, что умрете легко, ошибаетесь, я буду мертвый, но не перестану грызть зубами ваше горло. Каждый из нас давно должен был умереть, но мы выдержали, прошли все ужасы войны и выжили. Нам не жизнь ваша нужна, а справедливость, вот почему никому из иностранцев никогда не понять нашу русскую душу. Вы живете в системе, где правят деньги. А у нас каждый человек осознает, что строит светлое будущее для своих детей и внуков. Мы слишком долго жили в рабстве и грязи, в темноте и неграмотности, и не желаем своим детям такой же участи.
– Мы по-разному смотрим на мир, слишком по-разному, – заключил фюрер. На самом деле, мне совсем не хотелось с ним говорить на такие темы, просто накопилось, что ли. – Я постараюсь сделать так, чтобы охрана не начала стрелять.
– Это в ваших интересах, мы не убиваем пленных, как вы. В Союзе сотни тысяч ваших солдат находятся в плену и вернутся после войны домой. Не все целые, конечно, война есть война, и не все сразу после победы. Вы разрушили нашу страну, вам, точнее вашим солдатам, ее и восстанавливать. Идемте.
 
Уже в следующем помещении нас ждали. Шесть автоматчиков, а за их спинами виднелись еще и еще. Фюрер поднял руку, и автоматы начали опускаться. Вот это сила у старичка, даже впечатляет. Если в конце коридора солдаты вермахта еще мялись, то ближайшие опускали оружие как по взмаху волшебной палочки.
Заметив среди солдат охраны расшитую серебром форму полковника, я выкрикнул требование предоставить нам бронетранспортер и подогнать его к выходу из бункера.
– Зачем нам бэтээр? – шепнул мне на ухо Борис.
– А как ты собираешься валить из Берлина? До наших войск еще доехать надо, а это не два квартала проехать.
– Так он же простреливается из винтовки!
– Это обычные, на фронте, а здесь, – я обвел взглядом помещение, – немного другие используют, с гораздо более толстой броней и другим вооружением. Если не попадем под артиллерию или танки, проедем, – констатировал я.
За последние дни я хорошо изучил охрану рейхсканцелярии и те средства, что используют для охраны первых лиц. Бронетранспортер «ганомаг» здесь только похож на обычный гроб, которые катаются на фронте. Толстая броня, которую даже советский ДШК не возьмет, более мощный двигатель, сверху скорострельный «Эрликон», закрытый со всех сторон противопульной броней, можно выжить, если, повторюсь, не попадем на танки.
Солдат, сложивших оружие, приходилось сводить в ближайшие комнаты и запирать в них, валяющееся на полу оружие здорово мешало, его было очень много. К выходу мы подошли в компании того же полковника, которому я приказывал подготовить броневик. Тот, злобно зыркая на нас, отрапортовал, глядя на фюрера, что транспорт у входа. Гитлер чуть заметно кивнул.
– Ну, господин Гитлер, сейчас вы своими глазами увидите, какую войну вы развязали. Да, в молодости вы воевали, но, видимо, подзабыли, какой ужас несет война, сейчас у вас будет возможность вспомнить это.
На улице, возле рейхсканцелярии, было не очень людно, солдаты перемещались, но боев здесь еще нет, поэтому особо никто на нас и не смотрел. Первым в бэтээр нырнул Малыш и проверил его, машина стояла заведённой, топливо в порядке, оружие заряжено. Боря сел на место водителя, а мы с Кузнецовым, страхуя друг друга, загружали пленников. Это было довольно опасно, ведь нас могли убить в любой момент, не все же вокруг знают, что пленные «заряжены» Когда захлопнулась дверь заднего борта, кажется, выдохнули все, кто был внутри броневика. Малыш дал по газам и воскликнул:
– Вот это мощь!
Парень удивился, еще бы, тут стоит более мощный двигатель, масса-то увеличилась серьезно. Ловко маневрируя, бэтээр двинулся на север. В теории, на юге Конев вроде бы ближе, он наступает с юга-востока в обхват Берлина, но и интенсивность боев там выше. Мы пойдем чуть более длинным путем, но опять же, по разведанным ранее, а точнее буквально вчера улочкам, это наилучшее решение. Там и баррикад меньше, и охраняют их лишь бойцы из фолькс-штурма, а вояки из них, как из дерьма пуля.
Канонада не умолкала ни на секунду Жуков, подгоняемый Ставкой, торопится, и артиллерия бьет без передышки. Вроде бы завтра танки должны войти в Берлин, но это не точно. Может, я так повлиял, может, просто в исторических книгах было несколько искажено отображение тех или иных фактов, но замечал уже не раз расхождения с известными мне фактами.
Мы были уже в квартале от выезда из города, когда прямо перед бэтээром рванул снаряд. Боря затормозил так, что все попадали кто куда, и не дожидаясь прилета второго «поросенка», направил броневик в ближайший дом. Тут были огромные окна первого этажа, магазин или что-то вроде этого, внутри все было перевернуто, но машина заехала удачно, проломив окна и часть фасада.
– Быстро из машины! – скомандовал Кузнецов и начал буквально за шиворот вытаскивать изнутри пленных.