Придворный медик. Том 5 (СИ)

— Лучше! — не знаю, как Мот это сделал, но я буквально смог увидеть на его кошачьей морде улыбку. — Я знаю его имя. Феоктистов Демьян.
— Бейджик его увидел? — догадался я. — Молодчина, Мот. Не кори себя, ты всё сделал правильно. Остальное за мной. Есть у меня пара идей, как можно выйти на этого Феоктистова. Кстати… Можешь всё-таки описать его внешность?
— Смуглая кожа, усы…
  
— Нет-нет, я неправильно выразился. Форму тела опиши. Он полный? — поинтересовался я.
— Худой, как глист, — махнул лапой Мот. — Такое впечатление, что его на кухне вообще никто не кормит. Хотя, если учесть, сколько жрачки он утащил к себе домой… После такого он явно растолстеет!
Хм, любопытно.
И эти факты тоже могут мне помочь.
— Всё, ребят, расходимся, — подытожил я. — Послезавтра я разберусь с этим поваром. Никуда этот ключ от нас не уйдёт.
Хорошо, что император не станет объявлять поиски ключа. Ведь тем самым он покажет его важность. А если Феоктистов и найдёт его в своём салате, то страже его передавать не будет. Догадается, что к нему будут вопросы.
«Откуда взял ключ?»
«Зачем воровал еду с кухни?»
Никто его за эту находку не наградит.
Осталось дождаться понедельника. В будни я легко смогу подобраться к младшему помощнику.
На следующее утро мы с группой гвардейцев забрали Кирилла из того злополучного номера, в котором он провёл так много времени. Брата аж пошатывало, когда он вышел на свежий воздух. Здоровье его пока что держалось на стабильном уровне. Слабость развилась из-за недостатка кислорода.
Ещё бы! Неделями не выходить из отеля. Не каждый такое выдержит. У него уже мозг привык работать при дефиците кислорода. Поэтому резкое увеличение концентрации этого вещества вызывает головокружение или даже головную боль.
В прошлом мире я очень часто лечил айтишников от этой проблемы. Особенно заядлых трудоголиков, которые не выходят из дома месяцами, а потом удивляются, почему их убивает чистый воздух.
Процедура оформления документов прошла гладко. Кириллу оформили новый паспорт и позволили поселиться в моих покоях. Наконец-то…
Теперь Кирилл сможет почувствовать себя свободным человеком. Правда, расслабляться всё равно нельзя. Главная опасность миновала, но я не могу забыть слова Владыкина.
Психолекарь упомянул, что Константин — лишь пешка. Есть люди, которые стоят выше него.
Кто может стоять выше брата императора? Не сам же Александр Четвёртый решил себя прикончить, верно? Речь шла о других теневых союзниках. Не моя задача — искать этих людей.
Но если они решает повторить ошибки Константина и пойдут против меня и Кирилла — им будет очень нехорошо.
— Ничего себе… — удивился Кирилл во время экскурсии по нашим покоям. — У меня наконец-то будет своя комната? Серьёзно?
— Я же обещал, что вытащу тебя оттуда. Теперь будешь жить здесь. У нас даже служанка есть. Только ты уж слишком сильно не злоупотребляй её услугами. Девушкам молодая, ответственная. Не заваливай её задачами.
— Скажешь тоже! — хмыкнул Кирилл. — Ты ведь сам меня учил, что женщин обижать нельзя.
— За одним исключением. Помнишь?
— Да-да. Если женщина не пытается тебя зарезать или застрелить, — ответил Кирилл.
Наизусть выучил наш кодекс.
Пришлось ему уточнить этот момент, потому что из гильдии убийц по наши души запросто могла явиться женщина. И если бы в этой ситуации Кирилл сплоховал из-за своих принципов — мы бы могли проиграть эту войну.
— Мне когда паспорт оформляли, сказали, что я теперь смогу ходить в школу. Причём прямо здесь! — Кирилл светился от счастья. Давно я его таким не видел.
— Да, в императорском дворе чего только нет, — ответил я. — И больница, и школа. Даже небольшой детский сад имеется.
Всё для удобства проживающих здесь дворян. Родителям трудно контролировать поездки своих детей в другие районы Санкт-Петербурга. Плюс ко всему, для многих это может быть опасно. У всех есть свои враги. Почему бы не похитить ребёнка прямо перед школой? Легко!
Потому самая престижная школа столицы находится именно здесь — на территории императорского дворца. Она небольшая. В каждом классе там не больше пяти человек. Обучение во многом индивидуальное. У каждого свой план.
Причём я отметил очень большой плюс. В этой школе девочки и мальчики учатся отдельно друг от друга. И учителя тоже делятся по полу. Это одно из лучших достоинств системы образования Российской Империи.
Многие детские психологи считают, что именно так и должно проходить обучение. Над мальчиками шефствует мужчина, над девочками женщина. Конкуренция между полами лишь мешает учебному процессу.
В моём мире эту теорию так и не реализовали. Она исчезла вместе с Российской Империей. Но лично я считаю, что это разрушать не стоило.
Настоящий учитель может стать вторым отцом для мальчика. Наставником. Разве может женщина-учитель воспитать защитника Родины? Может ли мужчина-учитель обучить девочку, как стать хранительницей очага?
Может, кто-то со мной поспорит, но я в этом очень сильно сомневаюсь.
Здесь Кирилл получит хорошее образование. В этом я уверен.
— Учти, братишка, тебе будет трудно адаптироваться, — напомнил я. — Ты ведь пропустил больше месяца обучения.
— Я уже в одиночку смог нагнать всю программу! — заявил Кирилл.
— И всё же здесь программа другая. Завтра ты впервые посетишь местную школу. Постарайся найти общий язык со своими наставниками. И со сверстниками тоже. Если будут проблемы — говори мне. Обсудим.
— Можешь на меня положиться, Паш. Не подведу! — улыбнулся Кирилл.
Что ж, вроде я не так уж и плохо справляюсь. Детей у меня в прошлой жизни никогда не было. И младшего брата тоже. В целом, Кирилл мне в сыновья годится, если говорить о возрасте моей души.
Но… Отношусь к нему я именно как к брату. Наверное, потому что поначалу сам был во многом от него зависим. Он стал моим ключом к адаптации в новом мире. Так что я считаю его равным себе. Просто не таким опытным, как я.
Всё воскресенье в императорском дворе шли разборки. Во время вечерней прогулки я увидел Аристарха Биркина. Он шёл в свой дознавательный корпус. Видимо, нейролекари решили его выписать на этих выходных.
Хотя Биркин в принципе уже давно был готов к выписке. Просто симулировал симптомы, чтобы подольше побыть с Владыкиным. Он не мог упустить возможность помучить психолекаря напоследок.
Теперь Владыкина в императорской клинике нет. Значит, и Биркину нет смысла там оставаться.
Но, чёрт меня раздери, эта улыбка… С какой же радостью он бежал к себе на работу. Константин Романов, Громов, Мельников и прочие их приспешники сегодня очень сильно пожалеют, что пошли против Империи.
Не могу сказать, что мне нравятся садистские методики Биркина, но какая-то часть меня даже радуется, что эти подонки наконец-то получат по заслугам.
Количество моих врагом значительно сократилось.
Но те, что остались, резко обрели слишком много власти.
Владимир Коршунов теперь контролирует охрану всего императорского двора. Захарьин хоть и находится в заточении, но вскоре его выпустят. В этом я уверен. А теперь он главный лекарь. Мой непосредственный начальник. И это — очень большая проблема.
Но всё это меркнет на фоне онколекаря. Аскольд Платонов для меня даже хуже Биркина. Аристарх Иванович получает удовольствие от пыток людей. Но в основном он мучает только провинившихся заключённых.
Платонов же подвергает страданиями невинных. Больных людей. Нет… Этих слов не хватит, чтобы описать всю ситуацию. Он мучает онкобольных пациентов, чтобы создать новый препарат.
И это делает его самым отвратительным человеком из всех, кого я когда-либо знал. Кто такой Константин Романов в сравнении с ним? Просто жадная завистливая сволочь, которая решила предать Родину и занять трон.
  
Но есть вещи и похуже этого. Издевательство над неизлечимо больными пациентами. И теперь среди этих пациентов числится Андрей Преображенский. Бывший главный лекарь. Хороший человек.