До Невозможности Настоящая (СИ)
Область вокруг глаз Наны заметно побледнела, а также на ресничках после моргания были заметны проблески слезинок. Это так мило… весь покрылся красной краской, но продолжил своё повествование.
— Хотя нет, одно всё же хотел бы изменить. Это то, что заставил тебя страдать и так сильно переживать из-за меня!
Резко подрывается со своего места, потянув меня немного вниз и врезается прямо в грудь. С такой силой, что аж на секунду показалось, что нечем дышать, так как обвила руками спину очень крепко. Наверное, так сильно задели мои слова, но она так ничего и не произнесла.
Сильнее сжимаю в объятиях и проговариваю:
— Прости меня ещё раз, пожалуйста. Хочешь собаку, будет тебе собака. Хочешь смотреть Спанч-Боба, будем смотреть Спанч-Боба! — Глубоко вздохнув: — Для тебя всё что угодно, ведь ты сломала меня и мой организм совершенно.
Отодвигается от меня и, поднимая глаза, удивлённо посматривает в мою сторону. Во взгляде замечаю смятение и опаску, наверное, потому, что боится, что это сон и он скоро закончится.
Нет! Я этому не позволю случиться!
Но почти в тот же миг, когда хочу что-то сказать, чтобы вновь почувствовать её тепло, радует меня неотразимой девичьей улыбкой и прижимается обратно.
— Эти сны ещё… — выдерживаю паузу и чувствую, как она заметно вздрагивает.
Я не перестаю лить всю правду в лицо:
— С самой первой ночи, как ты появилась, мне снились странные сны. Как мы с тобой вместе и не вместе одновременно. То ты убегала от меня, то я убегал от тебя, то ты кричала в поисках меня, то я кричал! Дурдом, в общем! Но теперь… окончательно осознал, что с самой первой ночи совершенно всё указывало на то, чтобы мы с тобой были вместе.
Послышались лёгкие всхлипы прямо из-под моей груди. Плачет…
— Сны, твоя неугомонно растущая шкала «чувств». Женя, который до последнего не говорил мне, что увидел в тебе. Вся вселенная знала, что должно случиться!
Ощутил мокроту сквозь ткань моей одежды. Хоть бы, хоть бы это были слёзы радости. Крепче обнимаю её.
— До одного меня не доходило! Как же я в этом раскаиваюсь.
— Не вини себя, ты ни в чём не виноват.
— Да как же! Виноват, и ещё как!
Сквозь слезинки:
— Постой, выслушай меня… изначально я во всём винила себя! За то, что начала испытывать такие чувства, но ничего не могла с этим поделать, — прискорбно выдохнув в конце. Не думая заканчивать: — Как бы ни пыталась их подавить, ничего не выходило! Поэтому моментами я и вовсе думала, что лучше бы меня вообще не было, и тебе было бы намного лучше.
Дав договорить, хватаю за плечи и слегка потрясываю, поражённый эмоциями.
— Послушай меня, слышишь, не говори при мне, что без тебя было бы лучше! Ты в моей жизни тот самый лучик, без которого моя жизнь не жизнь, и последние десять лет тому подтверждение.
— А Наташа, как же Наташа?
— Не говори о ней, к тому же я встретил и её благодаря тебе. Опять же, если бы не ты со своей шляпой, то мы никогда не встретились бы с ней. Так что, как ни странно признавать, но нужно сказать тебе спасибо за встречу с ней.
— Ты сейчас серьёзно?
Мы резко посмотрели друг на друга, проходит пара секунд — и мы заливаемся смехом, не зная почему. Может, это смех радости или от безысходности, или от абсурда ситуации. Понятия не имею, но это и неважно. Главное — моё тупое высказывание не было принято всерьёз и уйдёт вместе со смехом. Закончив припадки смеха и решив всё же успокоиться, мы с ней начинаем думать, а что, в общем-то, делать? Куда идти и где Женя?
— Может, просто-напросто позвоним Жене и узнаем, где он? И если уже освободился, мы сможем все вместе уехать домой.
И почему до меня раньше не дошла эта мысль, ладно, неважно. Сброшу на переизбыток эмоций.
Спокойно беру телефон и набираю. Послышались гудки…
— Алло, ну ты где там?
— Я-то? А вы там что, голубки, уже всё?
— Причём тут вообще это. Ты можешь сказать, где ты? А то мы с Наной уже хотели бы домой.
— Так вы всё-таки вместе? — сардонически провозгласил в трубку.
— Да, мы вместе. А как нам ещё быть? Если ты оставил нас двоих и упёрся непонятно куда!
— Чего ты такой взъерошенный, я уходил потому, что нужно было мне!
— Ладно, тогда ты ушёл, но сейчас-то ты где?
— Ах, всё ему вынь да положь, на стоянке я!
— Отлично! Сейчас будем.
— Постой-ка, ты так и не ответил на мой вопрос!
— Какой?
— Ну не тупи…
— Ты, что ль, снова заладил про нас?
— Ничего я и не заладил, говори уже!
Закатил глаза — ну и достал.
Но тут же меняюсь в лице, зная, что она может не о том подумать, и отвечаю, смотря на её растерянность: «Всё у нас хорошо! Даже очень…» — акцентировал на том самом, что он и хотел. Её смятение сменилось лёгкой, одобрительной улыбкой, и она по-детски захлопала глазками. В это время в трубке послышалось тихое: «Есс!», которое, видимо, не по его желанию просочилось наружу.
— А поподробнее? — с бывалым интересом, чуть ли не проорав в трубку, спросил.
— Расскажу, как приедем, — ещё больше заинтересовал.
— Ладно, давайте только побыстрее, я весь в ожидании!
— Хорошо, мы мигом!
Бросил трубку.
— Он нас в машине ждёт, что, пойдём?
— Пойдём, — нерешительно взяла меня за руку, и мы двинулись в сторону автостоянки.
Путь предстоял не такой уж и долгий, если знать, где идти и куда идти, конечно. А я-то знал! Поэтому быстро провожу нас мимо все возможных каруселей, разноцветных фонарей и стремящихся к выходу людей. Пока мы идём, на небе пролетают розоватые пушистые облака. Держа её сейчас за руку, осознаю, что всё… вот оно, счастье! Искал его так долго, не понимая одного, что не нужно казаться кем-то, нужно просто быть! Что я имею в виду? То, что если ты обычный парень, примерно моего возраста или даже меньше и тебе понравилась девочка, то не нужно бежать за девочкой, пытаясь впечатлить её крутым рестораном и замечательной едой оттуда. И подобного рода деятельность не принесёт тебе никакого результата, а название ей — фальшь. Нужно просто быть собой и замечать тех людей, которые рядом независимо от всего. Кем бы ты ни был: богатым, бедным, красивым или страшным. Ведь они любят тебя просто за то, что ты есть, и поэтому не надо искать счастье где-то там. Нужно его видеть там, где есть ты! Моё счастье было всегда рядом со мной, но я его не замечал, и это моя огромная ошибка. К сожалению, большинство людей понимают это лишь к концу своей жизни. Мне вот повезло, я осознал это в свои двадцать четыре года.
Приостановил шаг:
— Почти пришли.
— А зачем ты тогда остановился?
— Хороший вопрос! Я хочу просто поцеловать тебя ещё раз и потом пройти к моему лучшему другу с улыбкой на лице.
— Хах! Ну так целуй, чего ты ждёшь?
Опустив взгляд на неё, прикасаюсь к щеке левой рукой и ощущаю умилённую, бархатистую кожу. Сжимаю пальцами утончённые губы уточкой и прижимаю к себе. Соприкасаемся губами, опускаю руку ниже и сжимаю непринуждённо шею. Замерев на мгновение, целую её как в последний раз. После беру за руку, и мы выходим из-под палатки, показываясь Жене.
Радостный выходит из машины, встречая нас и всеми жестами показывая, как он счастлив нас видеть державшимися за руки…
Глава 7 И эта прекрасная ночь
Прошло несколько дней с того момента, как мы с Наной стали парой. За эту пару-тройку дней не повстречал Наташу ни разу на улице и не наблюдал её ни в одной из соцсетей. Она мне не писала, а я и подавно. Потому что всё моё внимание полностью было сосредоточено на той, для которой я живу сейчас, и самое смешное то, что именно я подарил ей жизнь, а она мне смысл.
Наш рассказ для Жени не был особо удивительным и долгим. Мы просто заявили о том, что с этого момента и отныне мы вместе и по-другому быть не может. Я лично от себя так же отметил ещё то, что я очень виноват перед Наной, потому что заставил её так сильно страдать. Но сегодня мы всё окончательно решили, и сама судьба-злодейка постаралась, чтобы вот так всё получилось.