Во имя Любви (СИ)
Отец был торговцем тканей, которые он привозил из двух королевств, пользуясь тем, что мы живем на границе, а после продавал их, получая заслуженную выручку от разницы. Вот только ткани, которые отец привез в последний раз из Орелии и Варии матушка благополучно продала, еще и цену занизила, вот только забыла, что нужно еще оставить деньги на закупку, а не транжирить все, не переживая о завтрашнем дне.
В итоге дома был еще один скандал, кричала в этот раз уже я, даже не представляя, как нам выбираться, да и что делать? Идти, просить мерзкого Вильяма взять меня в жены или работать, где-то в таверне, боясь нарваться на очередную потасовку между враждующими королевствами или еще хуже на внимание мужчин.
В итоге проблемы накапливались, тетушка Вильма успела рассказать всем в Ниале о моем неподобающем поведении, да и о знаке, которое есть у меня на шее, явно означающем, что я проклята и все, кто рядом со мной, будут или умирать или страдать. Она же для своего сына такой участи не желает, поэтому и прогнала проклятую непутевую девочку взашей.
Выбора не было, люди и нелюди в маленьких городках знают каждого, поэтому на нашу семью косились, обходили мимо, едва пальцами не тыкали, в прямом смысле вынудив уехать, если хотим жить спокойно, не боясь, что дом одной ночью подожгут, подперев при этом двери для надежности.
Все, что было нажито отцом и матерью за все года их жизни пришлось продать за сущие копейки, оставив только одну из телег, несколько лошадей и собственные вещи, которые можно было увести с собой в поисках пристанища. Куда ехать мы не знали, да и выбор был невелик, поэтому решились искать поддержки у маминой старшей сестры, которая неплохо смогла устроиться в жизни.
— Ну что, ты довольна? — В который раз прошипела мама, вырывая меня из собственных мыслей. — Добилась того, чего хотела? А о нас с Амандой ты подумала?
— Мам… — Аманда попыталась успокоить маму, взглядом показывая на извозчика, который рискнул нас отвести за отдельную плату.
— Не закрывай мне рот Аманда! — Вспылила мама, багровея от гнева. — Я уже даже не знаю, может люди были правы и твоя сестра проклята.
— Мама! — Опешила сестра, закрывая рот руками и круглыми глазами смотря то на меня, то на маму, явно не зная, что на это сказать.
— Все хорошо, Аманда. — Кивнула я, собственный голос показался каким-то глухим, чужим. Может, все вокруг правы, и я действительно проклята, вот только оставить сестру с мамой и уехать, я не могла ни в коем случае. — Даже если я проклята… — качнула я головой, смотря на маму, — не забывай, что родила меня именно ты.
Мама отвернулась, а я скользнула по ней взглядом, грустно улыбаясь. Красивая, ухоженная женщина, которая посоревновалась бы в красоте с любой благородной дамой, сейчас была измучена. За эти дни у нее появились темные круги под глазами, прекрасные черные волосы потеряли все краски, становясь какими-то тусклыми, лицо было бледным и сухим.
Мой взгляд переместился на сестру, у нас разница в возрасте пять лет, но сейчас Аманда казалась мне сущим ребенком, который смотрел на все большими растерянными глазами. Она боялась того, что ждет нас дальше, как и каждая из нас и сейчас обижаться на слова матери нет никакого смысла. Мы все устали…
— Долго еще ехать? — Посмотрела я на возницу.
— Еще час. — Сглотнув и покосившись на меня, через плечо кинул он, заставляя маму возмущенно фыркнуть.
— Спасибо.
Отвернувшись, я посмотрела вокруг, едва заметно скривившись. Ночью был дождь, и сейчас дорога до соседнего городка напоминала месиво из болота, которое летело в разные стороны, осыпаясь некрасивыми болотными кляксами.
Вздохнув, я скользнула взглядом по деревьям, траве, диким цветам насыщенного желтого и красного цвета. Цветы были красивыми, завораживали своими красками, но совершенно никому не нужными, да и мало кто знал, что эти цветы имеют еще и лекарские свойства, довольно примитивные, помогают при головной боли, если их заварить в чай, но все же. Сейчас мы тоже были, как эти самые цветы — никому не нужными и еще неизвестно, как отреагирует на наше появление мамина сестра.
Прикрыв глаза, я всю оставшуюся дорогу думала обо всем и ни о чем одновременно, решив для себя, что главным для нас будет поиск работы. Киала будет больше нашего городка, да и, насколько мне известно, там есть не только обычный люд, но и благородные люди и нелюди, которым может понадобиться помощь в ведении домашних дел, учетной записи или же ассистентка в лабораторию. Сейчас я соглашусь на любую более приличную работу, где не будут фигурировать таверны и оплата хоть немного сможет облегчить нам жизнь. Может и мама перестанет жить мечтами и пойдет работать…
— Приехали. — Выдохнул извозчик, спрыгивая с телеги и с опаской на нас поглядывая.
— А лошадей кто заведет? — Начала мама, правильно поняв намерения мужчины.
— Мы договаривались, что бы я вас отвез, я отвез. — Не остался в долгу мужчина, прищурившись.
— Сама займусь… — выдохнула я. — Вот ваша оплата. — Достав из худенького кошеля несколько монет, я передала их мужчине, который поспешил убежать подальше от нас, и посмотрела на небольшой, но довольно красивый дом маминой сестры.
— Откуда у тебя деньги? — Взвилась мама, выхватив кошель из моих рук. — Мы значит, каждую монетку считаем, а ты припрятала что-то?
— Ничего я не прятала… — тихо проговорила я, прикрыв глаза, ссориться в очередной раз не было никакого желания. — Продала несколько украшений, которые остались от бабушки.
— Украшения мне тоже отдашь. — Зло выдохнула мама и, отвернувшись, начала стучать кулаком по ограде, которая была рядом с домом. — Ираида!
— Кого там нелегкая принесла… — выскочив на улицу, выкрикнула мамина сестра, окинув нашу компанию придирчивым взглядом. — И чем же я обязана визиту нашей Госпожи Нэнси?
— Пожить приехали, примешь?
— Приму, чего ж родственников не принять. — Хмыкнула тетка, покосившись на телегу с вещами, а я едва не застонала в голос, понимая, что наша борьба за спокойную жизнь только начинается…
Глава 3
— И что же ты умеешь делать? — Заинтересованно приподняв бровь, мужчина обнажил зубы в улыбке, сверкнув своими клыками.
— Простите, я кажется, ошиблась.
Вылетев из лавки, я приспустила, боясь, что в мужчине проснется охотничий инстинкт и остановилась, пробежав добрых несколько кварталов, предусмотрительно спрятавшись за угол очередной лавки. Торговый район в городе был большой, Киала, как и наш городок был на границе двух королевств и все люди и нелюди, которые решались по каким-то причинам пересечь границу, так или иначе, останавливались минимум на несколько часов здесь, покупая более подходящую одежду или продукты в дорогу.
Я проходила уже несколько часов, заходя в каждую лавку и спрашивая, не нужен ли работник и реально готова была признать свою неудачливость или проклятье. В одних лавках работники попросту не были нужны, в других нужны только совершеннолетние, а мне до совершеннолетия еще несколько дней ждать, что, несомненно, сразу же минус для работодателей, а в некоторых лавках вот так вот, как сейчас, смотрят не на меня, а на то, будет ли за что пощупать.
Вздохнув, я постаралась собраться, ситуации могут быть разными, но опускать руки и плыть по течению я уж точно не собираюсь, к тому же нам срочно нужно уезжать от маминой сестры. Ведь, кроме того, что сама тетя Ираида медленно, но верно разбирает наши сверстки с имуществом, ее муж уж больно плотоядно поглядывает на нас с сестрой.
Закусив губу, я прищурилась, вот найду работу и все тут. Сейчас же пойду в оставшиеся лавки, кто-то да должен попасться нормальный. Не может же на весь город не быть нормального работодателя!
Вечером, едва передвигая ногами, я зашла в дом тети, безразличным взглядом смотря по сторонам. Мама, когда говорила, что ее сестра хорошо устроилась в жизни, явно преувеличивала. Семья тети жила скромно, не имея никаких особенных изысков, даже у нас в гостиной стоял большой диван, натянутый дорогой вариийской кожей, прямо перед большим камином, который был особенной гордостью отца.