Небесные тела (ЛП)
Сознание Элары всё ещё продолжало ломаться после пыток Джем. У неё перед глазами вставали видения. Огонь. Хохочущий Ариэт, покрытый кровью. Трупы близких ей людей вокруг неё. Она забыла, где находилась. Не видела открытого пространства с золочеными зданиями, и своих друзей, беспокойно схватившихся за неё в то время, как их повозка ехала по городу. Укус на её шее воспалился, и с каждым днём ей становилось всё сложнее двигаться из-за тупой боли. В горле у неё першило от криков, и она пообещала себе не открывать глаза. Насмешливый голос в её голове убеждал её в том, что если она не будет открывать глаза, то всё это окажется сном. Но она не спала в эти дни. Лео пытался однажды заставить её открыть глаза и расслабиться, стараясь убедить в том, что с ней всё в порядке. Но внутри неё было слишком много демонов, и она с такой силой метнула в него своими тенями, что он больше не пытался.
Глава 31
Повозка дёрнулась. Раздались шаги. Настойчивые голоса. Они то пропадали, то снова начинали звучать, в то время как Элара продолжала куда-то уплывать, погружаясь в темноту.
— Плохо. Очень плохо. В этом замешана Джем.
Джем. Она попыталась ухватиться за это имя, но её сознание снова отключилось.
— Раны по всему телу… от магии Ариэта… думаю, укус был отравленным.
Ещё одно имя. Она нахмурилась. Её глаза были всё ещё закрыты. Она знала, что должна почувствовать какую-то эмоцию, но её мысли уплыли далеко-далеко. Успокаивающая темнота убаюкала её.
— Врача немедленно… Я её не оставлю…
Ещё один голос прошептал что-то, а затем раздался рык:
— Я её не оставлю!
Она почувствовала, как чьи-то руки ещё крепче обхватили её, и как её начали поднимать по лестнице. На секунду ей показалось, что она дома. Но слово «дом» показалось ей странным, поэтому она нахмурилась и тут же забыла его.
— Возьми с собой кого-нибудь… еды… воды… отдохни… помоги ей, когда рану обработают.
Холодный и строгий голос то появлялся, то исчезал. Ей понравился звук этого голоса.
— Я сделаю всё сам, — огрызнулся другой голос. — Никто не коснется её.
Она покачивалась в чьих-то тёплых руках. На секунду это движение показалось ей забавным. Но затем ей неожиданно захотелось плакать. Тишина приласкала её, как ребёнка, и снова отключила её сознание. Всё, что она знала, это то, что нельзя открывать глаза, и тогда эта темнота останется с ней. Темнота была её другом. Темнота хотела её защитить.
Тихий щелчок. Закрылась какая-то дверь. До неё донесся знакомый запах — ваниль и что-то чистое.
«Безопасность», — сказала темнота.
— Элара, — при звуке этого голоса Элара вздрогнула, а затем чьи-то нежные руки взяли её шершавые руки в свои.
Элара. Её имя. Её звали Элара. Она дёрнулась, когда кто-то коснулся её.
— Теперь оставь нас, Мерисса, — сказал убийственным тоном строгий голос человека, который её нёс.
Мерисса. Друг. Её друг. Её подруга, София. Кровь. Она начала задыхаться, и темнота снова попыталась успокоить её. А затем голос её подруги прозвучал чуть ближе:
— Энцо, я должна убедиться…
— Оставь нас.
Она услышала, как кто-то фыркнул, а затем с силой закрыл дверь.
— Элара, — прошептал нежный голос, и она замурлыкала в темноте.
Ей нравился этот голос. Она доверяла ему. От этого голоса ей становилось тепло.
«Безопасность», — снова прошептала темнота.
— Элара, мне нужно, чтобы ты очнулась, так как мне нужно тебя вымыть.
Она сжала его шею, но оставила глаза закрытыми. Она не хотела прерывать это волшебство. Тьма была такой нежной, а вот реальность…
— Чёрт, — пробормотал он, и она почувствовала, как её занесли в какое-то яркое помещение.
Цветовые пятна за её веками начали двигаться.
— Я положу тебя здесь, и мы наберём ванну, хорошо?
Она почувствовала под собой что-то мягкое — кресло — а затем услышала звук бегущей воды.
— Мне нужно, чтобы ты разделась, Элара. Это я, хорошо? Энцо.
Энцо. Это имя. Ей нравилось это имя. Он ей нравился. Очень. Темнота улыбнулась. «Безопасность. Дом».
— Здесь только ты и я, и тёплая вода.
Не открывая глаз, она кивнула, и её губы дрогнули, а из глаз так и норовили политься слёзы.
Мозолистые руки раздели её, осторожно снимая остатки грязной сорочки с тела, и тёплый воздух обдал её обнажённую кожу. Она почувствовала, как те же уверенные руки вынули из её волос грязные поломанные заколки.
— Сейчас я помещу тебя в ванну, — сказал он, и она снова кивнула.
Руки нежно подняли её и опустили в тёплую воду. Её охватила боль, когда вода коснулась ран на её спине и шее, и она закричала. Она не хотела открывать глаза. Она начала умолять темноту прекратить эту боль, и та взяла её за руку и увела подальше от агонии, и теперь Элара наблюдала за всем как бы со стороны.
«Это так странно», — отрешённо подумала она, — «как легко человек сгибается под действием боли».
Помещение наполнилось запахом эвкалипта и её криками. Эвкалипт. Ей нравился этот запах. Она почувствовала, как вода пошла рябью. Энцо находился теперь позади неё и прижимал к своей коже, а она тем временем продолжала биться в конвульсиях. Она то отключалась, то приходила в себя. Темнота подтолкнула её вперёд, а боль начала стихать. Энцо оставался с ней. Энцо был её домом. Она была в безопасности.
Она почувствовала, как тёплый свет проник в её тело, окутал и начал согревать в то время, как Энцо начал напевать какой-то успокаивающий мотив. Она как будто узнала его, но не могла понять, что это за песня. Его свет казался ей красивым и тёплым, как и он сам.
В итоге она вернулась в своё тело, и услышала, как голос Энцо бормочет ей:
— Такая смелая… мой ангел… ты отлично справляешься, принцесса.
Она начала тяжело дышать, а её веки затрепетали, когда остатки боли покинули её, а раны привыкли к воде и наконец-то очистились. Она содрогнулась, и Энцо начал гладить её по рукам, после чего она услышала, как вода начала с шумом спускаться в канализацию, и её тело тут же замерзло. Ей нравилась вода. Она нахмурилась, так как ей хотелось оставаться в ней подольше. Но затем вода снова побежала из крана, и она успокоилась, когда небольшой бассейн снова наполнился. Она почувствовала, как тело Энцо сдвинулось у неё за спиной, и его руки начали мыть её.
Она почувствовала запах эвкалиптового мыла, которым он начал натирать её кожу, и услышала плеск воды.
— А теперь волосы, — сказал он, и она почувствовала улыбку в его голосе.
Каким-то образом эта улыбка стала последней каплей, и темнота снова подтолкнула её.
«Можешь смотреть», — прошептала она.
И когда вода потекла по её волосам, смывая ужасы, кровь и грязь, она сделала ещё один вдох и открыла глаза. Энцо замер.
Она вгляделась в его лицо, и увидела знакомые тёмные кудри, золотую серёжку, которую она так любила, мужественные черты лица и щетину, которую не брили несколько дней. Наконец, она посмотрела ему в глаза, в его тёплые золотые глаза в крапинку, которые она впервые увидела в том тронном зале, что, казалось, произошло так давно. Он стоял перед ней по пояс в воде, без рубашки. Он поднёс свою мокрую руку к её лицу и прошёлся большим пальцем по виску.
— Я скучал по этим глазам, — проговорил он, и его собственные глаза наполнились эмоциями.
Она снова закрыла глаза, и слёзы покатились по её лицу, усыпанному синяками.
— Эл, — нежно сказал он. — Пожалуйста, не плачь. Ты в безопасности. Я обещаю.
Она снова открыла глаза, он всё ещё был рядом. А его руки гладили её мокрые волосы.
— Ты настоящий? — прошептала она, а слёзы не переставая катились по её щекам.
— Я настоящий, — прошептал он в ответ, и накрыл её лицо другой рукой.
Он наклонился вперёд и поцеловал одну из слезинок. А она только сильнее разрыдалась, и тогда он подался вперёд и осторожно поцеловал другую слезинку на её щеке. А затем ещё одну. Теперь в помещении, заполненном запахом мыла, раздавались только звуки его тихих поцелуев и плеск воды. Он слегка сдвинул её, когда её рыдания стихли, и начал наносить масло на её волосы, напевая всё ту же нежную мелодию.