Небесные тела (ЛП)

— Я должен был заставить тебя ненавидеть меня достаточно сильно, чтобы твоё маленькое пророчество никогда не сбылось. А теперь, пока ты не научишься со мной взаимодействовать, ты останешься здесь. В темноте, как подобает такой ведьме, как ты.
Он прижался губами к её щеке, по которой стекала кровь из той раны, что оставило его кольцо. Ариэт провёл языком вверх, не обращая внимания на её сопротивление.
— На вкус ты как ночь, — проговорил он.
А затем, отстранившись от неё, он провёл пальцами, которые были покрыты татуировками, по своим губам, наслаждаясь вкусом её крови.
— Жду не дождусь, когда мои друзья найдут тебя, — огрызнулась она. — Я так хочу увидеть, как ты умрёшь от их рук.
Ариэт холодно усмехнулся.
— Звезду нельзя убить.
Элара попыталась вложить в свой голос весь ужас и кошмары, что в ней остались.
— Я бы не была так уверена, — сказала она и улыбнулась.
Лицо Ариэта исказила ярость.
— Ты покоришься моей воле. Я сделаю так, что у тебя не останется выбора. А теперь, — он толкнул её в сторону стула, и красный свет вырвался из его рук, связав её и заставив оседлать стул так, что её грудь оказалась прижата к его спинке. — Ты расскажешь мне, кто тебя скрывал.
Он дёрнул за платье и пуговицы рассыпались по каменному полу. Она почувствовала прикосновение холодного лезвия к своей коже, когда оно разрезало корсет надвое, обнажив её спину прохладному и влажному воздуху подземелья. Она закричала, молясь о том, чтобы кто-то её услышал, а затем услышала, как расстегивается пряжка ремня. Но веселье наверху было в самом разгаре. Приглушенное звучание музыки и смех были как жестокая симфония, аккомпанирующая всему происходящему.
Ариэт хрустнул костяшками пальцев.
— Ты расскажешь мне. Либо будешь умолять меня о смерти.
***
Ремень хлестнул в шестой раз, разрезая спину Элары. Она подавила крик, проглотила его и почувствовала, как тёплая кровь потекла по её спине. Она знала, что Ариэт питается болью, и не собиралась доставлять ему удовольствия.
Холодные руки погладили её по волосам, и она начала тяжело дышать, вцепившись в спинку стула и стараясь не потерять сознание.
— Элара, — проговорил голос. — Скажи мне, где ты была, и я перестану делать тебе больно.
Она приподнялась на стуле, пытаясь избавитьcя от его руки.
— Ладно. Но не говори потом, что я не пытался.
Ремень снова ударил её, и на этот раз Элара закричала, так как холодная металлическая пряжка врезалась прямо в открытую рану, хотя той силы, с которой Ариэт ударил её, хватило бы для того, чтобы рассечь здоровую кожу. Она в отчаянии попыталась призвать свою магию, но ничего не получилось из-за действия магического барьера и его крови.
Ремень снова щелкнул, она изогнулась, и с её губ сорвался стон. Она сжала челюсти и постаралась сосредоточиться на шуме, доносившемся сверху, который становился всё тише и тише.
В конечном счёте, в глазах у неё потемнело, звуки наверху стихли, и только удары ремня Ариэта пронзали теперь тишину. Её тело начало содрогаться, а бесконечная боль всё не утихала. Это было похоже на горячий огонь, который прокатывался вниз по её телу. Такая боль, которую она никогда не чувствовала прежде. Она начала трястись и плакать, умоляя о том, чтобы это закончилось. Но Ариэт продолжал. И только когда её голова упала на грудь, и она потеряла связь с реальностью, Ариэт остановился.
Её веки дрогнули, а сознание попыталось защитить её от боли. Ариэт нежно приподнял её подбородок, а затем погладил Элару по щеке.
— Я уничтожу тебя прежде, чем всё это закончится, Элара.
Он поцеловал её в щёку так нежно, как сделал бы любовник, а затем оставил её. Склонившись вперёд, Элара заплакала, и слюна закапала с её рассеченной губы.
***
Время как будто не проникало сквозь стены камеры, в которой оказалась Элара. Тьма так сильно давила на неё, что она не могла понять, который сейчас час. Мерный стук капель воды о каменный пол заставил Элару очнуться после того, как она потеряла сознание от боли. Она напряглась и попыталась сдержать крик, так и норовивший слететь с её губ из-за боли в спине. Она попыталась сдвинуться, но любое движение заставляло её едва зажившие раны вскрываться. Она выругалась и безвольно повисла на стуле.
 
Сосредоточившись на плеске воды, она начала считать каждую каплю, падающую на холодный грязный пол подземелья. Зная, что она может умереть от инфекции, она надеялась, что её раны загноятся. Она надеялась умереть раньше, чем Энцо или кто-то другой рискнут своей жизнью и попадут в ловушку, которую явно устроил для них Ариэт. Она молилась об этом, зная, что сможет забрать Ариэта с собой, если он решит её убить. И хотя бы так исполнить пророчество.
Она сухо рассмеялась, начиная сходить с ума. Эларе было очевидно, что хотя его главной целью было схватить её — единственную девушку в Селестии, представляющую опасность для Звёзд — но Ариэт также не любил проигрывать. Сама мысль о том, что кто-то помог ей спрятаться, сильно уязвила его эго, и Звезда Мести собиралась добиться своего любой ценой.
Поэтому Элара ждала, сидя в этой бесконечной ночи, словно в невесомости. При мысли о том, где мог бы находиться Энцо, её внутренности сжались. Она надеялась, что он сбежал. Он должен был знать, что делать, только если его не поймали. И ей стало немного легче, когда она осознала, что если бы его поймали, она узнала бы об этом. Ариэт использовал бы это против неё. Она вонзила зубы в эту крошечную надежду и проглотила её, чтобы осветить потаённые уголки своей души. А затем Элара осмотрела камеру, заставив себя поднять голову. Она не нашла ничего, что могло бы послужить оружием, ни гвоздя, ни камня. Ариэт убедился в том, чтобы здесь не осталось ничего, чем она могла бы себя поранить, включая кинжал, который она метнула в него. И она чувствовала пустоту в том месте на ноге, где он когда-то висел.
А что до тюремных камер… она слишком хорошо была с ними знакома. Они были защищены касторским заклинанием, которое блокировало магию тех, кто оказывался внутри. Это неплохо работало с астерийскими пленниками. Она сухо рассмеялась. Как иронично, что заклинание также хорошо работало теперь и на ней. Она попыталась призвать тень, но острая боль в её голове, вызванная заклинанием, заставила её руку повиснуть. Она сжалась и почувствовала сильный страх из-за того, что её могли ждать гораздо более ужасные вещи, чем смерть.
***
Она проснулась на следующий день от того, что кто-то скребётся в левую стену её камеры.
— Эй?
Она развернулась, кое-как сдвинувшись на стуле. Звук прекратился.
— Элара? — прошептал слабый голос.
С губ Элары сорвались рыдания, и она с трудом встала со стула. Шатаясь, она дошла до стены, невзирая на протесты её израненной спины.
— София, — сказала Элара, рыдая.
Она прижалась ладонями к стене, желая, чтобы она исчезла. Но, конечно же, этого не произошло.
— Ты в порядке? — спросила София слабым голосом.
Элара фыркнула и постаралась, чтобы её голос прозвучал как можно более нормально:
— Да, насколько это возможно в тюрьме.
Она услышала, как София щёлкнула языком.
— Это не смешно, Элара. Я знаю, что он тебя бил.
Элара вздохнула.
— Всего лишь пара царапин, — сказала она и сморщилась, попытавшись устроиться поудобнее. Её торс всё ещё был голым, а бальное платье свисало вокруг талии. — Я думала, что ты мертва, когда сбежала, — тихо сказала она.
На другой стороне наступила тишина, а затем:
— Есть гораздо более ужасные вещи, чем смерть.
Элара крепко зажмурила глаза, и слёзы потекли по её лицу. Пока она тренировалась и жила среди дворцовой роскоши, флиртуя с принцами, её лучшую подругу использовал Ариэт всеми возможными способами.