Небесные тела (ЛП)

Изра клялась, что их души связаны. Она не верила, что Изра была посвящена в планы Энцо. Как и Мерисса, и Лео. Она не могла поверить в то, что её семья предала её таким образом. Но они знали его всю жизнь. Кем тогда была для них она?
Элара сжала переносицу, пытаясь упорядочить свои мысли. Она чувствовала эту связь между ними. Это не было ложью. Зачем тогда Энцо создал вместе с ней сумеречное стекло? Только для того, чтобы отдать его Ариэту? В чём был смысл этого поступка?
Она прищурила глаза, проиграв последние двадцать четыре часа в голове. Селин предупреждала её не отдавать сумеречное стекло принцу. Что-то в этой фразе беспокоило её. Она назвала Энцо королём, а затем принцем. Почему? Почему она сразу не предупредила Элару насчёт Энцо и почему вела себя с ним так спокойно, если заранее знала правду? И зачем тогда они ждали их обоих?
Мозг Элары работал и пытался разобраться во всём этом до тех пор, пока Свет не начал проникать в щель тюремного окна, а затем день не сменился ночью. В итоге она пришла к выводу, который был основан на надежде и доверии, но был только один способ проверить её догадку. Неожиданно она услышала стук уверенных шагов по каменному полу, а затем загорелая рука, украшенная драгоценностями, отперла дверь камеры.
Элара даже не пошевелилась, когда в маленькое помещение с важным видом вошёл Энцо. Она притворилась равнодушной, поглядев на него и заметив те знакомые черты, которые она видела тысячу раз. Она задержалась взглядом на его серёжке, и потёрла ноги друг о друга, почувствовав, как сильно они замёрзли. А затем она улыбнулась.
Он вращал в руке острое лезвие из сумеречного стекла, которое сверкало в пламени свечей, горевших в канделябрах на стенах снаружи её камеры.
— Осторожнее, не порань себя, — протянула она.
Энцо повернулся к ней, и медленная улыбка расплылась на его лице.
— Должен сказать, Элара, меня слегка задевает то, что ты больше не переживаешь по поводу всего этого. Я ожидал обнаружить тебя на коленях и в слезах.
Элара фыркнула.
— Ты всегда был слишком высокого мнения о себе.
Улыбка Энцо сделалась ядовитой.
— Знаешь, мне интересно, зачем оно тебе? — она указала на лезвие в его руке. — Зачем вообще создавать его, если ты был заодно с Ариэтом? — сказала она, посмотрев на свои ногти.
Энцо прищурил глаза.
— Мой отец связался с Ариэтом после того, как оно было создано. До этого мы планировали использовать его. Цепляешься за соломинку, Элара?
— Лезвие, которое может заблокировать магию Звезды, — продолжила она, проигнорировав его. — Довольно серьёзное оружие.
— Следи за языком, если не хочешь завтра же сгореть на костре.
Элара усмехнулась.
— О нет, не думаю, что это произойдёт. Ведь Ариэт хочет заполучить меня, и я нужна ему живой. Он не может меня убить, забыл? Он даже не может отдать такой приказ, если не хочет, чтобы это ему аукнулось.
Она встала в своей разорванной чёрной ночнушке, а её волосы упали ей на спину.
— А раз так, то я продолжу говорить.
Она подошла к нему, покачивая бёдрами.
— Ты ведь тоже любишь поговорить, не так ли? Ах да, тебе особенно понравилось слушать свою речь в тронном зале.
Она улыбнулась, взяла его руку и провела ею по нежной коже своей ноги.
— Чувствуешь? — прошептала она.
Резким движением она выхватила лезвие со своего левого бедра, и чёрное стекло цвета оникса опасно сверкнуло в её руке. Энцо отпрянул к стене, продолжая держать точно такой же кинжал, и поглядел на её лезвие с недоумением и страхом. Она лениво приблизилась к нему.
— Как ты там сказал: «Ты не единственная, кто умеет хорошо создавать иллюзии».
Лезвие растворилось в его руках, словно дым, а в её руке осталось настоящее. Улыбнувшись, она вонзила клинок глубоко ему в сердце.
Глава 53
Энцо лежал и задыхался в луже собственной крови и дрожащими руками пытался остановить поток, вытекающий из его груди. Элара равнодушно смотрела на него с ничего не выражающим лицом… так, словно просто глядела на небо.
 
— Ангел дала мне один маленький совет, — сказала она, присев рядом с ним. — Она предупредила меня не выпускать из рук это лезвие, несмотря ни на что. Как видишь, мне пришлось проверить правдивость этой теории. Оставить иллюзию на туалетном столике, чтобы каждый мог беспрепятственно забрать его. Считай это интуицией, — она сухо рассмеялась. — О, вы, должно быть, решили, что я дура.
Она провела пальцем по кинжалу, торчащему из его вздымающейся груди.
— Вы скрывали от нас правду все эти годы. Пытались сохранить в секрете то, как мы можем вас уничтожить.
Она презрительно посмотрела на Энцо, лицо которого сделалось бледным, и заглянула в его изменившиеся глаза.
— Это единственная вещь во всей Селестии, с которой у нас могут быть шансы на победу. Не так ли, Энцо?
Она замолчала и поднесла руку к губам, словно извиняясь.
— Прошу прощения… Джем?
На белых губах Энцо появился оскал, а его лицо медленно превратилось в бледное лицо Звезды. Её белые волосы пропитала кровь, а глаза были наполнены яростью. Джем дёрнулась и проговорила, стиснув зубы:
— Как ты узнала? — её взгляд наполнился ненавистью.
— У тебя довольно посредственные способности к перевоплощению, — вздохнула Элара. — Ты Звезда Обмана, но ты даже не можешь сделать это как надо. Должна признаться, сначала ты меня обманула, в тронном зале. Я, и правда, подумала, что моя любовь меня предала. Но что-то не давало мне покоя. Чувство неправильности всего происходящего, которое я никак не могла отбросить. И вот, сидя в этой чудесной камере, в которую вы меня бросили, я хорошо всё обдумала. Но я так и не смогла избавиться от этого чувства. А затем, когда ты вошла, всё встало на свои места.
Она широко улыбнулась Джем.
— Дьявол кроется в деталях, а я помню внешность Энцо в мельчайших подробностях. В твоём ухе серебряная серёжка, а не золотая.
Она вздохнула, после чего встала и с жалостью посмотрела на Джем.
— Я оставлю тебя в живых, если ты расскажешь мне, куда вы его дели.
Джем слабо рассмеялась.
— Даже не мечтай.
— У тебя ещё есть время. Сумеречное стекло не может тебя убить, забыла? Оно лишь блокирует твою магию.
Выражение лица Элары сделалось торжественным.
— Даю тебе слово, Джем, что ты спокойно выйдешь отсюда, если расскажешь мне, где вы держите Энцо. Я позволю тебе спастись. И ты выйдешь отсюда невредимой.
Джем прищурила глаза, а затем со свистом закашлялась.
— Зачем тебе помогать мне? — сказала она, скорчив гримасу. — После всего того, что я с тобой сделала.
— Потому что я не такая, как ты.
Джем посмотрела на неё в течение некоторого времени.
— Ладно, — прошипела она. — Его держат в подземелье в другой части дворца. Вторая камера.
Элара холодно улыбнулась и обхватила рукой кинжал из сумеречного стекла.
— Ты тронула человека, которого я люблю. Я хочу, чтобы ты знала, что за одно только это я сделаю твою смерть мучительной — только за то, что ты тронула его — не говоря уже о том, что ты сделала со мной.
Тени вырвались из её рук, опутали шею Джем и начали душить её. Глаза Джем округлились, а когда Элара провернула лезвие в сердце Звезды, она стиснула зубы.
— Ты дала слово, — прохрипела Джем.
— Данное слово ничего здесь не значит. Король позаботился об этом.
Чёрные струйки дыма начали вылетать из ноздрей Джем. Элара всё ещё продолжала душить Звезду, и её охватил трепет при виде того, как её тьма начала поглощать Джем. Свет в бледно-голубых глазах Звезды начал меркнуть, её лицо сделалось серым, а сама она начала хвататься руками за горло. Тени неумолимо продолжали вытекать из Элары. Глядя на то, как Звезда медленно умирала у неё на глазах, и как на месте её вен начала расползаться чёрная паутина, Элара наклонилась над ней в последний раз и увидела, что глаза богини сделались чёрными, когда тени Элары поглотили их цвет. А затем Элара выдернула кинжал у неё из груди.