Чужой - Свой
Мы сидели в небольшом зале, с отделкой в золотисто — зеленых тонах. Неяркий рассеянный свет, мягкие кресла, все это было удобной прелюдией к долгому разговору. Четыре "главных клыка планеты" удобно развалившись в мягких удобных креслах, тут же прикрыли свои глаза. Казалось, они приготовились спать, а не слушать меня, но, честно говоря, я не удивился, зная привычки земных котов, поэтому, не обращая внимания, начал свое повествование.
Начал свою историю издалека и степенно, предварительно обкатывая фразы, но, увлекшись, сбивался на живую и яркую речь, при этом, ловя себя на том, что местами говорю лишнее, затем снова следовал переход на ровные, отточенные фразы, и все начиналось снова. Говорил о себе, о своих переживаниях, о Кори. Видно я давно хотел с кем-нибудь поделиться своими сомнениями и переживаниями, выговориться, облегчить душу. Скоро я перестал обращать внимания на шерсть, кожаные заплатки носов, остроконечные уши, торчащие на макушке, сейчас мои слушатели стали своеобразной отдушиной для накопившихся в душе вопросов и сомнений. Их позы все это время были неизменны, но я чувствовал, что меня внимательно слушают. Рассказывая, я открыто излагал свои мысли и взгляды на прошедшие события. Закончив, я откинулся на его спинку, в ожидании приговора. Коты, полуприкрыв глаза, все так же продолжали оставаться в том же неподвижном состоянии. Молчание длилось уже две минуты. Я уже не знал, что думать, по поводу столь продолжительного молчания, как один из "клыков" неожиданно открыл глаза.
— По твоим словам выходит, что Гео не погибла, а просто переродилась.
Теперь на меня смотрели все четыре пары глаз. Хотя первые резкие и негативные по большей части впечатления от встречи с ними сгладились, тем не менее, демонстрация клыков меня немного нервировала.
— Не погибла, — подтвердил я, чуть промедлив с ответом.
— Временные пространства… — протянул другой кот, фыркнув при этом, себе в короткие усы. — Столько нового и необычного ты нам рассказал, что…. Нет, нет. Мы верим тебе. В твоих словах нет ни слова лжи, тем более что сказанное тобой о бое на станции, а уж о гибели семнадцатого звездного флота совсем не трудно проверить. Так же, как и твои способности. Но все равно твой рассказ необычен. Очень необычен. Нам надо подумать.
— Значит так, — подвел итог совещания главный военный вождь. — Отдыхай. Сутки. Двое. А мы пока соберем информацию. Проверим. Подумаем. Потом будем решать, что делать. Ты у друзей. Отдыхай спокойно.
Я спал целые сутки, сказывалось физическая и нервная нагрузка предыдущих дней. Вторые двадцать четыре часа я также провел в кровати, в легком полусне, правда, теперь уже с перерывами на еду. Лишь на третий день я снова почувствовал себя человеком. С аппетитом позавтракав, я сидел в мягком кресле, подумывая о том, что, не пришло ли время снова окунуться в окружающий мир, а для начала собрать информацию через свою личную инфор — разведку. На время отдыха я сознательно отрезал себя от окружающего мира, но сейчас мне хотелось знать, что твориться вокруг меня. Я находился на раздумье, когда двери отворились. В комнату вошел "клык", с которым я встретился тогда, в центре солнечного круга, в зале представительств. Теперь я уже знал его имя, которое он получил уже, будучи довольно взрослым котом, за личные и военные заслуги. Так же, как знал, что муркоки получают свои имена, как у нас ордена, за заслуги перед обществом, перед родиной. Его имя звучало приблизительно так: Кииприаносс. Только мы сели в кресла напротив друг друга, как я неожиданно вспомнил, так же напротив меня на станции "Земля" сидел "сыщик Коля".
— Ты странно посмотрел на меня. Что-то вспомнил?
— Да. Я тебе о нем говорил. Морф по имени "Коля". Мы часто сидели так, друг против друга. Впрочем, не о нем сейчас речь. К какому вы пришли решению?
Кот еле слышно пофыркал в свои жесткие усы и неожиданно спросил:
— Как нам тебя теперь называть? Геонцом или землянином? Или не тем и не другим, а просто по имени.
— Хм. Даже не знаю, — я некоторое время помолчал, пытаясь понять, чем вызван этот вопрос. Простым интересом или в нем было заключено что-то особенное. Не придя ни к какому выводу, сказал. — Наверно… все-таки геонцем. Все-таки Гео была проматерью нашей цивилизации. А еще лучше, зови меня просто Владом.
— Ф-флат-т, — кот исказив мое имя, смягчив его, попробовал словно на вкус, прокатав в горле, потом, словно выстрелил им, произнеся его коротко и жестко. — Флат!
Снова прислушался к нему и откровенно сказал: — Ваше пристрастие обозначать любую личность именем, стоит ли она этого или не стоит, общеизвестна. Лично мне оно никогда не нравилась. И имя твое мне не нравиться. В нем нет внутренней твердости, обозначающей тебя. Оно какое-то полумягкое, скользкое. Буду звать тебя, как и раньше звал твоих соплеменников: геонец. Ты у нас в единственном числе, поэтому путаницы не предвидеться.
Я тут же понял: коты приняли меня. Но что-то в его словах меня насторожило. Прокрутив его слова обратно в своей памяти, до меня вдруг дошло: он знал геонцев и говорил с ними.
— Послушай! Ты хочешь сказать…
Тут я замолчал, пытаясь сообразить, все ли я действительно правильно понял. Кот сильно фыркнул в усы, и я понял, что это значит: он ухмыльнулся.
— Что? Теперь до тебя дошло? Знаешь, мы тоже сильно удивились, когда услышали от тебя про "врата времени". У вас проскочило около полумиллиона лет, а у нас не прошло и трехсот. К рубежу смерти мы подходим в шестисотлетнем возрасте, в чем немаловажная заслуга вашего народа. Поэтому то, что произошло с твоей расой, еще лежит в нашей памяти. Мой народ ничего не забыл и надеюсь, будет помнить всегда. Теперь перейдем к делу. Семнадцатый звездный флот уничтожен. Как, мы пока не знаем. Но его гибель — состоявшийся факт. Совет это держит в величайшем секрете, готовя для общественности официальную версию со смертельным вирусом, занесенном с космической станции на корабли. Умно, но не совсем. Слишком многие знают о том, что произошло на самом деле. Мы тут подумали и решили: другого такого момента опробовать свои когти на Союзе нам может больше и не представиться.
Я подался к нему всем телом: — Значит, вы решились!
Кот в ответ на мое порывистое движение мягко покачал обеими лапами у себя перед грудью. Этот жест, скорее всего можно было перевести так: спокойствие, только спокойствие. Я оказался прав.
— Ты, право, как котенок, молодой геонец, — его гортанные, горловые звуки сейчас шли мягкими перекатами, — такой же нетерпеливый. Впрочем, что с тебя взять. Ты по нашим возрастным меркам еще несмышленыш, да и геонец только по генам, а не воспитанию. Вот Кори, судя по твоему рассказу, была…. Впрочем, не будем уходить от темы. Перед тем как начну излагать план, у меня есть к тебе один вопрос. То, что ты проделал с семнадцатым флотом, повторить сможешь? В случае необходимости или смертельной опасности?
Несколько раз я пытался вернуться к истокам, вспомнить все то, что дало мне возможность использовать страшное оружие, но поиски в собственной памяти практически ничего не дали. Полубред, который нельзя было ни анализировать, ни систематизировать. Сомнений не было, что есть другой "ключ" от арсенала, чем тот, использованный мною, но где его искать, я пока не знал.
— Просто… не знаю. Честно, не знаю. В тот момент я был явно не в себе. Чудом выжил. Моя внутренняя ненависть трансформировалась в реальное убийство. Я убивал, сводил с ума. Не руками, а своим желанием отомстить…. Гасил жизни,… словно свечи. Я это делал. Но как, не знаю.
— Ладно! Будем исходить из того, что есть.
* * *
Пресс — конференция, неожиданно стала поворотным моментом истории, определив не только противоборствующие стороны, но и ход истории в целом. После начала необъявленной войны Совет, не долго думая, отдал приказ вооруженным силам — атаковать мятежников. Звездные армады сошлись в созвездии Серебрянки, около погасшей, миллион лет назад, звезды TREV 2310. Не успели ударить первые залпы, как треть карательного корпуса Союза неожиданно объявила о переходе на сторону восставших. Не успевшее начаться сражение, тут же превратилось в самую настоящую бойню. Объединенные силы восставших набросились на корабли Совета, как собаки на затравленного зверя. Раздробленный на части флот Союза начал срочно перестраивать свои порядки, но этот маневр внес еще больший разброд и беспорядок. Постепенно сражение начало терять объем и целостность, все больше разваливаясь на отдельные схватки. Битва все больше расползалась в пространстве и во времени. Только по истечении двадцати часов галактика узнала, что силы Союза разгромлены и рассеяны в космосе. После этого ничто не могло удержать миры. Один за другим, они стали заявлять о своем выходе из бывшего Союза. Остались верными Совету только Коренные Миры, с которых в свое время начиналась галактическая экспансия. Наскоро собранные силы тут же были выдвинуты на границы, урезанной на две трети, территории, оставшейся за Советом. По численности кораблей армада Совета не превышала объема одного звездного флота прежнего Союза. Жалкая демонстрация сил не произвела на Дальние Миры ни малейшего впечатления. Даже на основном канале "Галакт — видео" новость продержалась только два дня, вызвав у населения миров больше насмешек, чем предполагаемого страха.