Чужой - Свой

— Что это со мной?
Голос, которым я произнес вопрос, показался мне самому каким-то тонким и ломким. Еще раз потер глаза, потом помассировал виски. Гор тем временем привел в сознание, тем же способом, Кори. Пока она отходила от грез, Колли, сказал мне:
— Нельзя долго смотреть на "Стеклянную Лабораторию". С ума сойти можно. Были случаи. Правда, давно. Ученые изучают этот феномен, но пока ни к чему не пришли.
  
Кори, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза, тихо и монотонно, начала говорить:
— Безумная игра красок. Она притягивает меня. Мне хорошо и спокойно. Я растекаюсь в них. Я сама стала… забрала меня… всю…
Ее голос становился все слабее, пока не превратился в неясное бормотание, а потом и вовсе умолк. Ровное дыхание и расслабленное тело, говорили о том, что она уснула. Мы втроем некоторое время смотрели на спящую девушку, не решаясь ничего сказать. Пришлось бросить вопросительный взгляд на Колли, но тот пожал плечами:
— Такое бывало. Слышал о подобном, но сам не видел.
Его слова не успокоили меня. Разбудить или пусть спит? Некоторое время колебался, а потом решил, пусть спит.
Гор, тем временем, стронув джип с места, понемногу набирал скорость, и мы, по небольшой дуге, стали объезжать "Стеклянную Лабораторию". Проезжая мимо искрившейся и переливающейся стены, Колли внезапно крикнул:
— Гор, стоп! Глуши двигатель!
Неожиданный крик и следом наступившая тишина сбили меня с мыслей о Кори, заставив вскочить с места и сунуть голову между склонившимися над электронной картой — планшетом Гором и Колли. Еще десять минут назад она была пустой, благодаря очередной "зоне пустоты", а теперь на ней светилась маршрутная сетка, в верхней части которой, ползло около трех десятков точек. Они постепенно разворачивались в дугу, одновременно перекрывая нам путь. Колли неожиданно три раза стукнул пальцем по микрофону коммутатора, выждав паузу, стукнул еще два раза.
"Код. Все правильно. Надо затаиться".
— Кто они? — тихо спросил я.
  
Глава 5
 
Я не знал, что трое суток тому назад, когда наша маленькая колонна только углубилась в пустыню, на промежуточной орбите планеты, состоялось совещание. В конференц-зале гигантского корабля, "первого вымпела" семнадцатого звездного флота, где держал свой штаб командующий, собрались представители различных рас, представлявших собой почти весь высший командный состав флота. Трое из присутствующих являлись не только командирами бригад звездной пехоты, но и принадлежали к одной расе вольтов. Все они представляли собой образцы генетически направленной мутации, что в их мирах было не пороком, а узаконенным, то есть естественным направлением хода эволюции разумных существ. Одеты они были в стандартную форму космодесанта серебристого цвета и разнились только кодовыми названиями своих частей. Рядом с ними стоял еще один офицер, в чине Мастера Испытаний, в подчинении которого находилось специальное подразделение, под названием "Палачи". Оно также было приписано к подразделениям звездной пехоты, но действовало всегда отдельно, в силу своих специфических задач. Командир карателей лицом и руками отдаленно напоминал земную гориллу. Его широкие, слегка сгорбленные плечи, длинные мускулистые руки, несоразмерные телу, свисавшие до колен, холодные, неподвижные глаза, все это говорило о крайней жестокости и дикой силе, что внешне характеризовало командира карателей больше как зверя, чем разумное существо. И тот, кто так думал, совершал большую ошибку, может быть даже последнюю в своей жизни. Последний из присутствующих военных, возглавлявший разведывательно-диверсионную службу флота, был одет в красно-черный мундир. Его лицо закрывала черная полумаска, в прорезях которой лихорадочно блестели глаза. Это был представитель весьма немногочисленной народности на одном из крупных промышленных миров Большого Шлема, отличавшейся от своих основных собратьев некоторым набором ментальных способностей, а также великолепной реакцией и отвагой. Все это, оттачиваемое веками, нашло применение в области разведки, шпионажа и диверсий для нужд Союза. Чуть в стороне от военных, группой, стояли три начальника научно-технических подразделений флота. Хотя они и были одеты во флотские мундиры, но держались особняком, считая себя умнее этих солдафонов, только и умеющих играть в солдатики.
Все собравшиеся в этом зале, являлись опытными мастерами и специалистами своего дела, заработавшие свои звания и ученые степени, выполняя ответственные задания Союза в различных частях космоса. Сейчас, все они стояли в позиции "вольно", с минуты, на минуту ожидая прихода адмирала, командующего флотом, который одновременно являлся прямым представителем Совета, что с военными случалось крайне редко. Обычно представителем Совета назначался крупный чин из дипломатического корпуса или, как минимум, представитель интеллигенции, имеющий академическое звание, а за спиной не менее двух ученых степеней. То, что на эту должность был назначен военный, говорило об уме и талантах, связанных не только с его военным поприщем. Его приход должен был разрешить сомнения и недоумения собравшихся здесь высших чинов флота. По предварительно полученной информации все они уже знали, что речь идет об упавшей в пески старой космической станции, напичканной странной аппаратурой. Но при чем здесь флот, призванный защищать или захватывать? Тем более что силы, стоявшие за ними, вполне могли развязать, а потом победоносно закончить войну, в любой из обитаемых систем квадрата космоса, которые их флот официально контролировал. И основание для подобных мыслей было для этого немалое. Пять современнейших гигантских штурмовых кораблей, каждый из которых, кроме имевшихся на борту шестидесяти истребителей, нес еще подразделения звездной пехоты. Кроме этого в состав флота также входили три тяжелых дредноута класса "Черная дыра" и восемь легких крейсеров класса "Галл". Помимо основной мощи в состав армады входило восемь вспомогательных судов, три из которых являлись разведчиками дальнего действия.
— Командующий семнадцатым звездным флотом, представитель Совета, адмирал Фунтяк про Дар, — раздался под сводами зала торжественно-тяжелый металлический голос.
Фигуры присутствующих офицеров мгновенно вытянулись, став по стойке "смирно", как только дверь ушла в стену. В зал шагнул, высокого роста, купан, с изнеженным лицом, цвета мела. Его черные глаза на пол лица холодно и цепко обежали вытянувшихся перед ним людей, затянутых в военную форму. На самом адмирале, с особым изяществом, сидел, черный с серебром, мундир, традиционная парадная форма звездолетчиков СИМ. Это изящество и утонченность черт было словно визитной карточкой этой расы с холодной душой. Купанов, никто никогда не интересовал, за исключением самих себя, но это не мешало им быть отличными стратегами и аналитиками. Командующий сделал несколько шагов вперед, еще раз оглядев собравшихся, сказал, более чем холодным тоном:
— Хватит чинопочитания. Начинаем работать.
Его бледное и неподвижное лицо в сочетании с громадными немигающими глазами смотрелось как гипсовый слепок с лица умершего, со вставленными в него кусками черного стекла.
— На нас, Советом Союза Индустриальных Миров, — он чеканил слова, будто высекал их на металле, — возложена довольно сложная миссия. С одной стороны она может показаться вам достаточно простой, но это чисто внешняя сторона этого дела, потому что в любой момент ситуация может стать неуправляемой с далеко идущими последствиями. Дело в том, что так называемая "космическая станция" оказалась не что иное, как лабораторией с другого конца галактики, заброшенная к нам, неизвестно каким способом. Приблизительно в таком виде информация была передана Совету комиссией, которая сейчас там работает. Что от нас требуется? Первое. Создать все условия для работы ученых, занятых исследованиями на этой станции. Второе. В кратчайший срок зачистить окружающую территорию вокруг объекта. Господа, вы все ознакомлены с местными условиями? Это хорошо. Через час, каждый из вас, должен представить моему заместителю свой план действий по зачистке территории и охране объекта. Он их рассмотрит и согласует. Эти мои слова относятся только к офицерам, командующим бригадами звездной пехоты. Командиру спецподразделения будет поставлена отдельная задача. О ней он также узнает у моего заместителя. И последнее. Операция находится под прямым контролем Совета, поэтому советую не делать ошибок. Даже самых маленьких. Начальникам научных подразделений остаться. Остальные все свободны.