Уроки любви от декана (СИ)

С тех пор моя жизнь превратилась в ад, Бред постоянно преследовал меня, при этом оставаясь внимательным и заботливым мужем в глазах окружающих. Он довёл меня до такой степени, что я даже домой идти не хотела, по вечерам сидела в парке на лавочке в ожидании, когда вернутся с работы мама с сестрой, и только тогда возвращалась.
Раздавшийся стук в окно отвлёк от грустных мыслей, обернувшись, увидела невысокого белобрысого эльфа с весёлой улыбкой. Улыбнувшись ему в ответ, распахнула створки.
— Привет, Тим, — Тиммониэль был сыном соседей, и мы дружили с ним с детства.
— Привет, чего грустишь? — заметив, как я отвела глаза, друг зло нахмурился. — Что, опять?! Рада, так больше продолжаться не может, ты же понимаешь, что рано или поздно ему надоест эта игра, и он просто тебя изнасилует!
— Что ты предлагаешь? — выдохнула в отчаянии.
— Выходи за меня замуж? Ты же знаешь — я люблю тебя!
— Знаю, я тоже тебя люблю, но как друга, понимаешь? — это уже не первое предложение руки и сердца от Тима, и неизменно он получал отказ, но в этот раз я задумалась.
— А большего и не надо, со временем ты начнёшь относиться ко мне как к мужчине, и мы будем счастливы, поверь!
Глядя в светящиеся надеждой глаза друга, я неожиданно для самой себя выдохнула:
— Я согласна!
— Тогда пошли в храм прямо сейчас, записываться в очередь на венчание, чем раньше мы поженимся, тем быстрее я заберу тебя в свой дом, и ты наконец избавишься от домогательств этого урода! — больше не раздумывая ни секунды, я забралась на подоконник и спрыгнула в руки друга.
Храм находился в противоположной части города, дорога до него заняла у нас полтора часа, и всё это время я убеждала себя в том, что приняла правильное решение. Пусть у меня не будет любви, о которой я мечтала так, что прослыла сумасшедшей среди соседей и собственных родственников, но Тим хоть не вызывает у меня отвращения, в отличие от Бреда, и лучше уж так, чем быть изнасилованной ненавистным мне мужчиной.
На пороге обители Богов мои руки подрагивали, и входила я туда, нервно теребя подол своего платья. Встретивший нас священник, заметив это, успокаивающе мне улыбнулся.
— Не переживайте, милая фея, — отметил он мою расовую принадлежность, — невесты всегда волнуются перед таким ответственным шагом. К тому же, мы сейчас всего лишь запишем вас в очередь и… так-так-так… — пролистал он журнал, что держал всё это время в руках. — Ага, вот! У вас есть целая неделя на раздумья и сомнения!
Покончив с формальностями, мы вышли на крыльцо, Тим, обняв меня одной рукой за плечи, прижал к своему боку.
— Рада, ты не представляешь, как я счастлив! Всего неделя, и ты станешь моей женой! — друг и впрямь светился от радости и предвкушения, эх, если бы я разделяла его чувства…
  
4
 
РАДМИЛА.
Проводив до дома, Тим чмокнул меня в щёку и ушёл, а я, подождав, когда он скроется за углом, развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в парк, занимать уже ставшую родной скамейку.
Мысли роились в голове, не давая сконцентрироваться на чём-то одном, и главной из них была: неделя — слишком долго! Если учесть, что с каждым днём Брендон позволяет себе всё больше, мне столько не продержаться, а если вдруг он узнает о предстоящей свадьбе — и подавно. К ведунье не ходи, Бред рассвирепеет и сорвётся. Что же делать?
Взгляд рассеянно скользил по парку, пока не наткнулся на сидящих неподалёку двух девушек. Они, задорно смеясь, увлечённо рассматривали какую-то книгу, но привлекло моё внимание не это, а их серые платья с белыми воротничками и рядом жемчужных пуговиц — форма Академии магии и мира, что расположена в пяти километрах от нашего городка.
Точно! Вот он, мой выход! В нашей семье никто не владеет магией, кроме меня, поэтому мне и в голову не приходила мысль об учёбе. Конечно, неизвестно, примут меня или нет, но попытаться, определённо, стоит.
Никто не знает, почему в обычных человеческих семьях рождаются феи, но факт остаётся фактом: представители этой расы рождаются только от людей. Вот и меня постигла такая же участь. Я, естественно, никогда не проверяла, какой направленности моя магия и каков её резерв, но посаженые мной растения растут в разы быстрее, та же морковь наутро после посадки уже всходит, а ещё через неделю её можно употреблять в пищу. К тому же, о том, что я именно фея, говорят мои фиолетовые длинные волосы, которые невозможно остричь — они тут же отрастают вновь. Да и сиреневого цвета глаз у других представителей этого мира нет! А раз зачатки магии во мне имеются, значит, у меня есть все шансы на поступление. Мне ведь надо-то спрятаться всего на недельку, а там я выйду замуж, и мне уже ничто не будет угрожать.
 
Приняв решение, я поднялась и направилась в сторону дома. Маму, несущую тяжёлые сумки с продуктами, увидела издалека, и сразу же рванула к ней, выхватывая из рук неподъёмную ношу.
— Тише ты, сумасшедшая! — замахала на меня мать в ответ. — Когда ты уже станешь нормальной и возьмёшься за голову, всё летаешь где-то в облаках, да читаешь свои сказки о любви, мечтая о принце. А то, что мать не железная и денег вечно не хватает, тебя и не интересует вовсе! — завела она ежедневную песню. Надо признать, сумасшедшей меня считают все, и не только из-за того, что перечислила маменька, ещё из-за любви к аляповатой одежде, не сочетающейся по цвету, и неуёмного энтузиазма. Который, правда, в последний месяц изрядно поугас. Но сейчас он вдруг вспыхнул с новой силой: у меня появилась цель!
— Мам, вот кстати, насчёт денег я и хотела поговорить. Я хочу поступить в Академию магии и мира, — заметив, как удивлённо вытянулось её лицо, я затараторила. — Ты же знаешь, проживание и одежда там бесплатны, как и обучение, и я слезу с твоей шеи, и тебе не придётся, как ты выражаешься «кормить лишний рот», а когда получу образование, смогу прилично зарабатывать. Уж явно больше, чем моя посуду и бегая с подносом в таверне «Дядюшка Джо», как сестра.
Озадаченно просверлив меня взглядом, маменька вздохнула, вновь махнув рукой.
— Бог с тобой, кому ты там нужна? Простая городская девчонка с сомнительной магией, там такие, пожалуй, толпами ходят!
— Но ведь за попытку мне по голове не стукнут! А начало учебного года через два дня и завтра последний день приёма адептов. Ну-у, мам, пожалуйста!
— Попробуй, чего уж там! — тяжело вздохнула она в ответ, вызвав на моём лице широкую улыбку.
Сгорая от предвкушения, я соскочила с рассветом и, пританцовывая, отправилась готовить завтрак для всей семьи. Не успела разложить последние приборы, как в кухню вошла мама и, сев за накрытый стол, с улыбкой у меня поинтересовалась:
— Кто же будет нам готовить, когда ты уйдёшь? Эх, боюсь с ленью твоей сестры, мне перед работой ещё и завтраком их кормить придётся, а после ужином.
— А ты не корми, пусть либо готовят себе сами, либо умирают с голоду, — подмигнула я, выставляя тарелку с яичницей перед ней.
— Куда это ты собралась? — вдруг рявкнул Бред, а мы и не заметили, как он вошёл.
— Рада решила пойти учиться, — к моему удивлению в голосе матери звучала гордость.
— Я запрещаю! — от этой фразы, зло брошенной зятем, в шок пришли все, включая появившуюся в дверном проёме Рию.
— А на каком основании, позволь спросить, ты распоряжаешься жизнью моей младшей дочери? — вздёрнула маменька подбородок, глядя Брендону в глаза, отчего он смутился, поняв, что ляпнул лишнее.
— В этой академии сплошной разврат, и порядочной девушке там делать нечего! — выкрутился этот гад.
 
— Это не тебе решать! Если Радмила хочет попробовать поступить, она попробует! А я буду молиться, чтобы у нее всё получилось, может, хоть одна моя кровиночка выберется из нищеты и не будет убивать своё здоровье, драя полы и прислуживая пьяным хамам, лапающим её за зад, — припомнила мать место работы Рии. Что примечательно, зять на информацию о том, что его жену щупают все кому не лень, вообще не отреагировал, зло видя на то, как ускользает из рук жертва его домогательств. Я же, глядя на его бессильную ярость, победно усмехнулась, но, как выяснилось, обрадовалась я рано.