Наследница по найму

Чейз искренне жалел, что не может никак объяснить решение дяди завещать долю в компании Кевина никому не известной женщине: даже не мисс Хэпплуайт, а одной из тех, кого он еще не успел отыскать.
– Возможно, эта женщина тоже предложит нам что-нибудь такое, о чем нам пока неизвестно: например, другое предприятие, которое позволит тебе продвинуться вперед.
– А может быть, она просто шлюха, которая отчего-то запала ему в душу. Не надо на меня так смотреть – думаю, у меня есть право озвучить самое вероятное объяснение при сложившихся условиях. Когда отправишься искать этих дам, пройдись первым делом по домам терпимости. Я тебе напишу список тех, которые ему особенно нравились.
Вне всяких сомнений, Кевин мог без труда составить такой список, потому что, скорее всего, и сам побывал во всех этих заведениях. Чейз давно свыкся с мыслью, что у его младшего кузена, который в силу свойственной ему пытливости ума мог проводить очень серьезные исследования, если их предмет его заинтересовал, имелся обширный опыт в данной сфере.
– С чего ты взял, что я стану их разыскивать?
– Кому еще Николас может довериться? И не только он, а любой из нас. Если он еще не поручил тебе разобраться с этим делом, значит, это сделаю я. Каким бы жутким ни было завещание, сидеть впотьмах еще хуже.
Чейз не стал говорить, что ему поручили это дело почти сразу же.
Кевин положил саквояж на кровать.
– Придется мне, видимо, самому распаковывать вещи. Мне обещали, что пришлют кого-нибудь в качестве камердинера, но одному богу известно, когда он появится.
Упоминание о слугах привлекло внимание Чейза к служанке, трудившейся у камина. Он мог видеть только заднюю часть ее белого чепца и тускло-коричневое платье, однако рука с зажатым в ней кремнем показалась ему довольно нежной, прямо-таки изящной.
– Они все новички. Большинства из тех, кто сейчас трудится в доме, не было при дяде.
Тон, которым это было сказано, заставил Кевина обернуться. Чейз указал на камин и женщину перед ним, и тот кивнул.
Словно почувствовав, что внимание молодых людей сосредоточилось на ней, служанка поднялась, взяла свою корзину и, опустив голову, поспешила в коридор.
– Как давно она здесь? – спросил Чейз.
Кевин пожал плечами.
– Когда я сюда пришел, ее еще не было.
– Советую не особенно при них распространяться. Это не домашняя обслуга. Эти люди никакого отношения к нашей семье не имеют, поэтому ожидать от них привычной деликатности не приходится.
Кевин подошел к двери и, закрыв ее, обернулся к Чейзу.
– Как думаешь, что у него было в голове, когда составлял завещание? Ты всегда был его любимчиком и, пожалуй, знал его лучше всех нас.
– У меня действительно нет ответа на твой вопрос. Есть кое-какие предположения, но не более того.
Едва ли его версии могли удовлетворить семью, потому что в основном основывались на том, что дядя просто устал от алчной родни, которая буквально села ему на шею.
– Я думал, хоть тебе он что-то оставит.
– А я нет, он сам мне сказал. Может, я единственный из всех, кого завещание не разочаровало.
– Ну, у нас с тобой хотя бы есть чем зарабатывать на жизнь. Представить себе не могу, что станется с остальными.
– Думаю, разнообразия ради им придется жить по средствам.
На это Кевин тихо рассмеялся.
– Хочешь сказать, Агнес и Долорес будут всего два раза в год обновлять весь гардероб вместо четырех? Да, это трагедия.
Чейз направился к двери.
– Не отчаивайся без веской причины. Глупцом он никогда не был. Может быть, у него был план, о котором мы пока не знаем.
Минерва разделалась со спальнями только ко второй половине дня. К тому времени, как она спустилась со своей корзиной по черной лестнице, кое-кто из гостей, уже переодетые к обеду, направлялись в столовую.
Она зашла в тесную кладовую в подвале, где хранились уголь и тростник для пола, и принялась наполнять корзину на утро, когда дверь за ней вдруг закрылась.
Она в растерянности оглянулась. Скрестив руки на груди, спиной к двери стоял Чейз Реднор, крайне недовольный.
 
– И это опять вы, мисс Хепплуайт.
Она взглянула на свою корзину.
– Как вы узнали?
– Руки.
Она в недоумении посмотрела на свои перепачканные углем ладони и не увидела в них ничего особенного.
– Какого черта вы тут делаете? – спросил Чейз.
– Мне нужны деньги, а здесь можно получить работу, пусть и временную.
– Как неосмотрительно со стороны экономки.
– Возможно, ей стоило предоставить заботу о вас вам самим.
Минерва невольно улыбнулась, представив, как среагировала бы леди Агнес на такую идею.
Он в два шага пересек кладовку, забрал у нее корзину и, отшвырнув ее в сторону, достал носовой платок. Оттерев ее руки от сажи, Чейз заметил:
– Вы не должны этим заниматься. Если будете настаивать, мне придется обеспокоиться насчет ваших истинных планов.
«Мне много чем не подобает заниматься, – подумала Минерва, – но увы…» Она едва не сказала это вслух, но отвлеклась, глядя, как он обтирает ее руку. Его пальцы сжали ее кисть, вовсе не мягко и аккуратно, а скорее властно и умело. И все же его прикосновения и собственная готовность их терпеть заинтриговали.
Он отпустил ее руку и взялся за вторую.
– Вы здесь не для того, чтобы заработать. Ваша цель – наблюдение за моей семьей. Ищете виновного среди моих родственников.
Ей уже пришел в голову вполне остроумный ответ, но все ее внимание было сосредоточено на руке. Чейз держал ее крепко, но никакой угрозы в его прикосновении не чувствовалось. Он просто стер с ее рук сажу, неподобающую леди, вот и все.
Он не сразу отпустил ее более-менее чистые ладони и свой грязный платок.
Она выдернула руку.
– Если вы думаете, что я ищу, на кого бы спихнуть вину, значит, все еще подозреваете меня.
– Если окажется, что упал дядя не случайно, все становятся подозреваемыми, и вы в не меньшей степени, чем остальные. Вам ни к чему искать способ обвинить кого-то другого.
Куда вероятнее обвинить ее. К счастью, он об этом не думал. Пока.
– Я не ищу способа кого-то обвинить. Однако, к добру или к худу, моя судьба теперь навсегда связана с вашей семьей. Как я уже говорила, я любопытна от природы.
– Да, я помню.
Он опять начинал ее раздражать. Минерва шагнула в сторону, обходя его.
– Мне пора. Я должна помогать на кухне после обеда.
Она подошла к двери, но Чейз придавил дверь высоко над ее головой и не дал ее открыть.
– Если, выполняя свои обязанности, узнаете что-нибудь интересное, сообщите мне.
– Это ваши родственники. Даже если я узнаю что-то имеющее отношение к делу, вы, скорее всего, скроете это.
Он выпустил ее, и, отойдя достаточно далеко от кладовой, она прижалась спиной к твердой стене и взглянула на свои руки. Под ногтями все еще чернела сажа. На мгновение она опять словно почувствовала, как он мягко обтирает ее руку своим платком.
 
Глава 5
 
Чейз нашел новоиспеченного герцога в гардеробной, где тот готовился к обеду.
– Собираешься вот так пойти? – Николас приподнял подбородок, давая камердинеру возможность повязать отутюженный шейный платок. – Джонсон, подай моему кузену свежий платок.
Лакей, невысокий светловолосый мужчина средних лет, покончил с его платком и, достав еще один из аккуратной стопки, подошел к Чейзу.
Тот не стал сопротивляться. Джонсон был бы в ужасе, если бы ему не дали выполнить приказ хозяина.
– И сапоги ему почисти, – бросил Николас.
Если Джонсону и было неприятно исполнять такого рода обязанности, если они не касались его хозяина, он ничем этого не выказал.
Наконец, полностью готовый, по мнению Николаса, а значит, и любого другого, Чейз сел в одно из кресел, обитых голубым дамасским шелком и выстроенных в круг. Кузен уютно устроился в другом.
– Кто еще остался из старых слуг? – спросил Чейз.