Иллюзорная реальность (СИ)
– И не надейся на хорошую запись в трудовой книжке, – гадко усмехаясь, сказал напоследок крыска, пока я, не чувствуя ног, выходила из кабинета прочь.
Слезы рвались наружу, пальцы подрагивали, начиналась самая настоящая истерика.
Теперь я была уверена, что это не сон – сердце больно сжималось от обиды и несправедливости. Что мне теперь делать?
Как можно уволить ни за что – не объясняя даже причины? Чем я заслужила такое отношение к себе?
В полувменяемом состоянии, буквально на автомате, выполнила все распоряжения генерального, а уже перед выходом из офиса еле расслышала, как секретарь сообщила мне что-то насчет отправки моей трудовой по почте…
Не знаю, как очутилась на улице…
Как чуть не попала под машину…
Как оказалась в квартире…
Как легла на кровать и сжалась в комок…
Слёз уже не было – было лишь желание понять, когда моя жизнь пошла под откос…
Может, всё началось с того момента, когда моя мама предпочла мне и папе какого-то иностранца и трусливо сбежала от нас?
Или дело в отце, который пропадал на работе, даже не подозревая, что его дочурка практически не ночует дома?
А может, всё закрутилось в тот день, когда папа привел в дом чужую женщину, которую я должна была называть «мамой», хотя она старше меня всего на пять лет?
Или точкой отсчета стала моя встреча с безумным «бэд боем» Вадимом?
Может, и, скорее всего, наверняка меня сломала та авария, отголоски которой преследуют до сих пор?
Или, возможно, мой переезд – бегство и есть начало неправильного пути?
Да вся моя жизнь – это чёртова ошибка! Я всё всегда делаю не так и потом расплачиваюсь за это. И как бы я не пыталась свалить вину на семью и прошлое, во всем виновата я сама… Только я.
А сегодняшнее позорное увольнение будто вогнало крест ещё глубже. На что мне снимать квартиру, оплата которой предстоит уже через несколько дней? Как дальше жить и где брать деньги? Ведь эту работу я нашла с таким трудом, а после записи в трудовой мне вообще ничего нормального не светит – крыска слов на ветер не бросает…
Ощущение, будто я падаю в глубокую яму, из которой уже больше никогда не смогу выкарабкаться. Что теперь будет?
На заднем фоне слышалась требовательная вибрация телефона, но мне было все равно – хочу побыть одна в тишине своих громких мыслей…
Сложно сказать, сколько я просидела на полу, периодически рыдая и глядя в одну точку, но в какой-то момент поняла, что сил у меня больше нет – я на грани эмоционального истощения и отключки.
Кое– как забралась на кровать и сразу уснула. Мне снились страшные, до ужаса реалистичные сны, от чего я несколько раз просыпалась, снова выла в подушку, с трудом успокаивалась и вновь от бессилья погружалась в жестокое царство Морфея.
Но сейчас я вскочила и испуганно озираюсь по сторонам не от кошмара. Голова гудит от внешнего раздражителя.
Что происходит?
Через какое-то время до меня, наконец, доходит – кто-то что есть мочи долбит кулаками в мою дверь и что-то орёт.
Подхожу ближе к выходу и теперь различаю слова и, конечно же, сразу узнаю прилично разозленного хозяина голоса. Это Тимур.
– Ветрова! Впусти сейчас же! Я знаю, что ты дома! Соседка видела, как ты заходила в квартиру, – громко кричит и продолжает колотить в мою дверь. – Если в течение минуты не откроешь, клянусь, я её вышибу! Женя!
Меня ещё чуть-чуть качает от недавнего сна, и на душе паршиво. Не хочу сейчас никого видеть. Даже его!
Случайно бросаю потерянный взгляд в зеркало и горько усмехаюсь от увиденного – из небольшого серебристого прямоугольника на меня смотрит лохматая уродка с опухшим от слёз лицом и красными глазами. Похоже, моё внутреннее состояние вырывается наружу.
– Тимур, – неуверенно подаю голос, и Штормов, тут же замолкнув, перестает стучать в дверь. – Я хочу побыть одна. Уходи, пожалуйста!
– Жень, не глупи! Открой дверь! Поговорим… – уже спокойнее произносит парень, судя по звуку, прижавшись ухом к моей двери.
– Штормов, ты глухой? – мгновенно закипаю я от бессилия, начиная срываться. – Уходи! Я не хочу тебя видеть!
На миг мне кажется, что Тимур подчиняется, и я будто бы даже слышу звук отдаляющихся шагов, но, глянув в глазок, убеждаюсь в том, что парень, потирая кулаки, по-прежнему стоит за дверью и смотрит прямо на меня. Сурово, будто выжидает, когда я успокоюсь и впущу его. А у меня снова слёзы на глаза наворачиваются. Противно от собственной никчемности и стыдно за то, что я такая слабачка и неудачница.
– Жень, впусти, пожалуйста! – даже через преграду слышу, насколько взволнован Штормов, хотя он пытается взять себя в руки и говорить ровно. – Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Давай поговорим! Если попросишь после уйти – уйду!
– Я отвратительно сейчас выгляжу… Не хочу, чтобы ты меня такой видел, – произношу тихо, прислонившись спиной к двери, но Тимур всё равно меня слышит. – Меня уволили из «ЛогистикГрупп», – признаюсь, неосознанно желая поделиться случившимся.
– Знаю, мне Зина звонила. Может, всё-таки откроешь дверь? Не хотелось бы, чтобы все твои соседи были в курсе наших проблем…
Он сказал, наших проблем? Неужели Штормов переживает обо мне даже больше, чем я думала?
Утерев слезы тыльной стороной ладони, разворачиваюсь и отворяю дверь. Тимур сразу заходит вовнутрь, включает свет в прихожей и смотрит на меня обеспокоенно.
– Почему ты целый день не отвечала на телефон? Почему ни разу не перезвонила? Я же волнуюсь! Зина сказала, что ты убежала с офиса ещё до обеда. Почему ты не связалась со мной?
– Не хотела тебя беспокоить, – шмыгнув носом, виновато отвожу взгляд, поправляю задравшуюся штанину на домашней пижаме.
– Ладно, ты только не переживай! Всё будет хорошо, – утешает меня Тимур, параллельно снимая с себя уличную одежду.
Но я не могу не переживать! Я столько сил и энергии вложила в работу в «ЛогистикГрупп», а меня вышвырнули оттуда без объяснений как бездомного блохастого котёнка. Незаслуженно и несправедливо.
Как я не стараюсь стискивать челюсти, чтобы предотвратить очередной поток слёз, не могу. Снова всхлипываю и, убежав в комнату, прикрываю лицо ладонями. Но уже через миг чувствую, как парень гладит меня по голове, прижимая к своей груди. Обнимаю его в ответ и, не сдержавшись, реву в голос.
– Ну, ну, маленькая моя! Сейчас же перестань плакать! Мы со всем разберемся! – шепчет мне в макушку Тимур, а я от такой нежности и заботы ещё больше заливаюсь слезами. Тогда он поднимает мою голову и, аккуратно сжимая лицо ладонями, негромко говорит. – Женя, посмотри на меня… Ветрова!
– Не могу, – бубню, судорожно всхлипывая. – Мне стыдно.
Тогда Штормов снова прижимает меня к своей груди и молча дает вдоволь нареветься.
Когда слёзы заканчиваются, парень ведет меня в ванную и помогает умыть лицо. Затем мы идем на кухню – Штормов усаживает мое безвольное, уставшее от рыданий тело на стул, а сам ставит чайник.
– За что тебя уволили? Зина сказала, что в офисе никто не знает – все очень удивились, когда ты передала дела и умчалась до обеда, ни с кем не прощаясь.
– Понятия не имею, – честно признаюсь, опустив взгляд на столешницу. – Для меня это – настоящий шок.
– То есть Максим Леонидович не объяснил причину и уволил одним днём? Это очень странно.
– Да, и даже за этот месяц не заплатил.
– Ого… Должно быть, ты где-то крупно накосячила… Я попробую узнать через Вику или Пашку. Или сам к нему схожу! Какое право он имеет так с тобой поступать!
– Не надо, – выдавливаю из себя, осмелившись взглянуть на парня. – Я сама выбью из него объяснения, когда немного успокоюсь. Пусть они мне испортят трудовую, или что они ещё там могут, но скажут, что я сделала не так. Сегодня я растерялась, впала в ступор, затупила…
– Ладно, не волнуйся! И не унижайся перед ними. Завтра я схожу к своему начальнику – узнаю, может, у нас найдётся для тебя местечко…
Я не стала спорить – завтра будет виднее. Выпила приготовленный Тимуром чай, а после направилась обратно в кровать, думая над тем, куда пристроить Штормова – ведь он категорически отказывался покидать мою квартиру.