Иллюзорная реальность (СИ)

– Так, значит, это ты нанял Штормова следить за мной через Макара? Вот это да… – произношу вслух, скорее для себя, потому что не могу поверить в услышанное. – Я-то думала, что у меня появились какие-то недоброжелатели… Теперь всё становится на свои места. Блин, слава богу, что это ты!
– Я не знаю имен исполнителей. Просто попросил одного старого знакомого, а он уже сам всё организовывал… Женя, всё же ответь мне честно: почему за столько лет ты ни разу меня не навестила? Это была обида за то, что я связал свою жизнь с Анфисой?
– Отчасти, – шумно выдохнув, ответила. – Но основная причина была в другом. Давай, я тебе уже не здесь расскажу, а дома, когда тебя выпишут… Это долгий разговор. Только вот что теперь ты будешь делать с Анфисой? Я не понимаю… Ты так спокойно отреагировал на новость об её изменах… Будто бы знал.
– Да, ты права. Я уже давно знаю, что моя молодая жена меня позорит в глазах окружающих и ходит налево к молодому менту. Но я, наверное, был слишком привязан к сыну и, как ни смешно это признавать, боялся официального одиночества. А сейчас, в больнице, мне многое стало понятно. Даже удалось найти настоящего друга… Рома мне хоть не родной по крови, но я его люблю как собственного ребенка и не смогу с ним расстаться…
Должно быть, мои округлившиеся глаза и вытянувшееся лицо выдали все эмоции, потому что папа, грустно усмехнувшись, продолжил.
– Когда я узнал, что Анфиса держит меня за наивного простачка и идиота, крутя шашни с сыном Олега, то сразу же догадался, что ребенок может быть не моим. А когда из-за участившихся болей попал на консультацию и обследование к мужскому врачу, то понял, что у меня уже по анализам просто не может быть детей из-за одной операции, проведенной через пять лет после твоего рождения. Он, Ромка в смысле, если уж честно, совсем на меня не похож, в отличие от тебя. Но раз этот Игнат не приходит забрать своё дитя, то, значит, его и дальше буду воспитывать я.
Шок – вот как одним словом сейчас можно описать моё состояние. Папа всё знает, но не вышвыривает гадину Анфису со своего дома, потому что считает Рому своим ребенком. Понятно, что малыш ни в чём не виноват. Но мачеха… Он содержит эту гадину, делает вид, что ничего не знает ради того, чтобы не остаться одному? Это я во всём виновата! Если бы я тогда не бросила его…
Пока я разговаривала с отцом, предаваясь самобичеванию, в палату стали возвращаться другие пациенты. Поэтому продолжать нашу дискуссию на личные темы было неуместно. Мы с папой, переглянувшись, уже собирались направляться в коридор, чтобы найти более уединенное место для беседы, как неожиданно в дверном проеме появилась Нина Федоровна. Я немного удивилась её появлению, но сразу же поздоровалась и начала расспрашивать, как её дела, не заметив застывшей в воздухе неловкости.
– Так, значит, вы уже знакомы? – как бы невзначай спросил отец, когда я начала представлять его женщине.
– Эээ… Вы тоже знакомы? – заторможено пролепетала я, уставившись на этих подозрительно улыбающихся двоих.
– Женечка – твоя дочь. Надо же! А я то думала, отчего мне её лицо казалось смутно знакомым. Теперь очевидно, что у неё твои черты. Те же скулы, волосы и глаза… – радостно ответила Нина Федоровна, запутав меня ещё больше.
– Женя! Нина – тот самый друг, о котором я тебе недавно рассказывал… Мы с ней познакомились в этой больнице в очереди в процедурный кабинет… – как-то слишком сбивчиво проговорил папа, правильно расценив мое замешательство.
Интересная догадка тут же охватила меня. Прищурившись, я стала наблюдать за странными переглядываниями этих двоих. Это забавно, но они выглядели, как два смущенных подростка, один из которых пытается познакомить другого со своими строгими родителями. Не может быть!
– Друг, говоришь? А по мне, так это самая настоящая подруга, – улыбнувшись, одобрительно потрепала отца по плечу.
– Подруга? Женя, ну ты скажешь тоже… В нашем возрасте уже…
– Извините, – папу случайно перебил заглянувший в дверь Штормов. Чёрт! Я уже совсем забыла, что он ждёт меня в коридоре. – Женя, у тебя всё в порядке?
 
– Лучше не придумаешь, – протараторила я, растянув губы в обворожительной улыбке. Тимур, кивнув, собирался снова выйти, но я успела подбежать к нему и схватить за руку. Потянула его к сладкой возрастной парочке. – Папа, Нина Федоровна! Знакомьтесь, это мой друг – Тимур.
– Какой ещё друг?! – не на шутку возмутился Штормов, пожимая руку отцу. – Если позволите, Александр Николаевич, то я – её будущий муж.
– Тимур! – тут же вспыхнула я, одернув Штормова за локоть, не ожидая, что парень начнет при папе раскидываться громкими фразами. Ведь мы ещё с ним ничего толком не обсуждали… О нас, о нашем будущем…
– Очень приятно! – ответил отец, коротко улыбнувшись. – Я именно так себе и представлял своего будущего зятя.
– Ау! А у меня никто ничего спросить не собирается? – деланно обижаюсь, скрестив руки под грудью.
– Нет. Ты дала согласие ещё в тот день, когда подписала документ, в котором я указан, как твой партнер, – хохотнув, заявил Штормов, стиснув меня в объятьях. – Теперь тебе от меня не отвертеться.
  
Глава 27.
 
Неделю спустя.
И вот я снова вернулась в этот многомиллионный город. Соврала бы, если бы сказала, что за эти недели я по нему не соскучилась. Да и возвращаюсь, если честно, уже совсем другим человеком – счастливым и жизнерадостным, без тяжести на душе, без страхов и почти без проблем.
Последние дни выдались насыщенными во всех смыслах этого слова. Если по порядку, но не особо вдаваясь в подробности, то произошло несколько ожидаемых, но всё равно волнующих событий.
Во-первых, отца и Нину Федоровну выписали, причем, как сказали врачи, здоровье этих двоих настолько восстановилось и улучшилось, что в ближайшие лет пять их в больнице точно не ждут. Мы же с Тимуром несколько дней после возвращения папы домой жили с ним – Штормову удалось договориться с начальством по поводу продления своего отпуска за свой счет ещё на неделю. Вот это я понимаю: люди вошли в положение и пошли на уступки, не то что некоторые… Но сейчас не об этом. Важно то, что два моих дорогих и любимых человека даже за короткий срок длительностью меньше недели умудрились спеться, делая постоянные не намеки, а НАМЕЧИЩА на скорую свадьбу, чем изрядно меня доконали.
Какая свадьба? Мы с Тимуром только-только обнажились друг перед другом и решили почти все проблемы. Нам бы сначала немного спокойного совместного времяпровождения наедине. Да и морально я пока не настроена на такой шаг. Короче, об этом ещё поговорю отдельно со Штормовым, но позже. Когда будет удобно.
Во-вторых, что для всех стало шоком – Анфиса-лиса до выписки папы успела собрать манатки и куда-то сбежать со своим любовником, оставив отцу не совсем дружелюбное письмо – прощание. Но ему, как мне показалось, на её подлый жест было уже поровну. Нам – то лучше, что она умотала – меньше нервов и чище аура дома. Однако то, что эта гадина как вещь закинула Ромку на неопределенный срок к своим родителям, которые себя-то еле обеспечивают, было гадко и омерзительно даже для такой, как она. Только за это хотелось найти эту тварину и вовсе не для дружелюбных бесед…
В-третьих, папа, естественно, забрал Ромку к себе, ни в коем случае не отказываясь от отцовства, чего и не требовалось – к счастью, бывшая мачеха не растрепала всему миру о своих похождениях. Мальчонка, конечно, вначале немного тушевался и расстраивался, спрашивая о матери, но с той атмосферой вечного движения, которая начала царить в доме, через пару дней успокоился и выглядел вполне счастливым.
 
Папа решил немного задержаться на «больничном», вдохновившись идеей перепланировки дома. Плюс Ромку не хотелось сейчас оставлять с непонятными няньками – найти проверенную кандидатуру нужно время. Отец боялся, что сын, как я когда-то, закроется в себе, а потом сбежит от него. Но это зря – трехлетний Ромка в некоторых вещах намного разумнее меня некогда семнадцатилетней. Да и с Ниной Федоровной, которая чуть ли не каждый день захаживала в гости, он нашел общий язык – ему нравилось ей что-то постоянно рассказывать, а женщина с удовольствием слушала и играла с ним. И судя по тому, как хорошо они все вместе втроем, назовем это так, ладили (хотя отношения Нины Федоровны и отца можно охарактеризовать несколько иначе), то вскоре, думаю, кто-то будет дружно жить вместе. В принципе, их отношения и сейчас очень даже гармонично смотрятся. Если бы только передо мной и Тимуром они упорно не делали вид, что просто друзья, то вышло бы вообще сказочно. Вроде бы взрослые люди, но почему-то стесняются своих чувств. Это со стороны выглядит очень забавно, но в тот же время невероятно трогательно. Пусть живут, как хотят, лишь бы оба были счастливы.