Иллюзорная реальность (СИ)
– Постой, уже уходишь? – спросил ошарашенный Кудров, привставший вслед за мной. – А как же месть?
– Она мне не нужна. Хочешь мстить – вперед, но я пас. И тебе советую подумать, прежде чем начать.
– Странная ты, Ветрова, – задумчиво выдал парень. – Тебя подруга обманула, а ты ведешь себя так, будто ничего не произошло.
«Это только так кажется», – хотела ответить ему, но я сдержалась. Эмоциям дам волю у себя дома без лишних свидетелей.
– Какая есть, – тихо ответила и ушла, оставив в этом баре большой кусочек себя, включавший дружбу с Ленкой, доверие к ней и привязанность.
И почему люди, которых ты подпускаешь близко, ранят больнее всего?
Слёз не было – наша «дружба» явно не стоила этих проявлений чувств. Но у себя на квартире я в очередной раз задумалась о своей жизни… Что с ней не так? Может, я неправильно живу? И да – мстить Лене я действительно не собиралась. Таких людей нужно просто исключать из своей жизни… И надо обязательно извиниться перед Викой – сколько грязи Иванова на неё вылила, просто ужас!
Весь оставшийся день я переваривала всё то, что узнала о Лене, и вспоминала те мельчайшие детали в её поведении, словах и жестах, на которые не обращала внимания. А ведь они явно указывали на какую-то зависть с её стороны…
Сон пришел не сразу, а когда начал давать о себе знать, его сбил протяжный дверной звонок. Я никого не ждала. Со Штормовым поссорились, подруги нет, а кто еще мог так поздно прийти – понятия не имею.
Выползаю из теплой кроватки и, заглянув в глазок, зависаю на несколько секунд, но всё равно на автомате отворяю дверь.
– Лена? – ошарашено уставилась на неё, не зная, как реагировать на столь поздний визит этого человека.
– Же-е-еня-я-я-я, – протяжно протянула она, держа в одной руке бутылку явно с недетским напитком, а в другой – вишневый сок в бумажной упаковке. – Впустишь непутевую подругу?
Машинально, всё ещё пребывая в замешательстве, отхожу в сторону, что Иванова воспринимает как приглашение войти. С абсолютно невозмутимым выражением лица она протягивает мне напитки, а сама при этом быстро стягивает верхнюю одежду и по-хозяйски заходит в ванную помыть руки.
Звук льющейся воды немного выводит меня из ступора – прохожу на кухню, ставлю бутылку и сок на стол и тянусь за бокалами.
– Давненько я у тебя не была, – как ни в чём не бывало, произносит Ленка, усаживается на стул и будто осматривается. – Но, похоже, ничего не изменилось.
– Зачем ты пришла? – твердо спрашиваю, чувствуя, как во мне начинает просыпаться неконтролируемая агрессия и накатывать отвращение.
– О-о-о, какие мы сердитые… Садись, давай, – в привычной манере указывает мне на соседний стул. – Предлагаю сначала выпить.
– Нет уж, – вспыхнула от того, что Иванова ведет себя так, будто это я – неадекватная дрянь, а она – ангел во плоти. Вон даже мой любимый сок притащила, чтобы продемонстрировать, что помнит, что я не пью спиртное. – У меня нет никакого желания с тобой общаться. Сама не понимаю, зачем вообще дверь открыла…
– Жень, успокойся, ладно? Я знаю, что накосячила, но всё осознала и пришла с миром. И, кстати, в курсе, что Кудров тебе там про меня много что наплёл. Он, когда выпьет, вообще полнейший идиот…
– Накосячила? Ты подло подставила меня! Из-за тебя я осталась без средств к существованию в сложный момент, когда мне позарез нужны деньги! И ради чего? Ради повышения? Ради Лаврова? Раз уж ты заявилась лично, то ответь честно – чем я заслужила это? Что плохого тебе сделала? Разве есть что-то, что может оправдать твой нож в спину? – выпалила как на духу и воинственно подняла подбородок.
Иванова опустила голову и уставилась взглядом на бутылку вина. Тяжело вздохнула, приложила ладонь ко лбу и продолжила сидеть молча, типа ей стыдно. Если бы я не знала эту девушку, то, увидев этот мини-спектакль безысходности и отчаяния, точно бы купилась и поверила в то, что она сожалеет. Но я была в курсе, что Ленке легко удается подделывать свои эмоции, тем самым манипулируя окружающими людьми. Раньше меня это забавляло и даже немного восхищало, а сейчас… Сейчас мне это наигранное зрелище кажется жалким. Хочется не говоря ни слова подойти, схватить её за шкирку и вышвырнуть за порог. Но я всё ещё надеюсь услышать внятные, логичные объяснения. Мне до сих пор хочется её понять… Почему она так со мной поступила?
– Жень, я облажалась. Это правда… Сама не знаю, что на меня нашло…
– Назови мне причину! – холодно отчеканила, продолжая следить за её реакцией.
– Это всё из-за командировки… Из-за того, что начальство назначило тебя… Я буквально с катушек слетела, ведь так долго к этому готовилась… – произносит жалостливым голоском, но я ей не верю. Не верю, что из-за этого недоразумения можно было закопать нашу дружбу. – Пойми, я не ведала, что творю… Не задумывалась о полном масштабе последствий…
– А Лавров? Ты, в самом деле, ревновала его ко мне?
– Нет, что ты?! Юра тут ни при чём. Он начал проявлять ко мне интерес совсем недавно. Где-то перед поездкой в Доминикану… Ну я и подумала – почему бы и нет. Ведь с Егором мы уже не общались почти.
– Лена, давай хоть сейчас поговорим начистоту! Зачем ты лжешь и изворачиваешься? Прежние отношения между нами всё равно уже не вернуть. Может быть, за всё, что ты со мной сделала, я заслуживаю знать правду? Не считаешь?
– Это и есть правда! Женя, я очень сожалею, что тогда психанула и задалась целью навредить тебе. Сейчас понимаю, как для меня важна была дружба с тобой. Я не должна была падать так низко и подстраивать твоё увольнение, надо было просто поговорить с тобой, а не таить обиду… И ещё мне до сих пор стыдно из-за того, что в порыве злости рассказала всё о тебе твоему бывшему…
– Что? – от этой новости меня чуть не скосило – пришлось вынужденно сесть на стул рядом с Ивановой, дабы просто не рухнуть на пол. – Про какого бывшего ты говоришь?
– Эээ… Вадим… Кажется, так он представился, когда перед банкетом в «Амстронге» завалился в наш офис.
– Значит, это ты дала ему мой номер телефона и сообщила местоположение… Охренеть! Ты хоть знаешь, что он за человек? – испепеляя Лену гневным взглядом, срываюсь на крик, в то время как она внешне спокойно наполняет наши бокалы вином и соком.
– Откуда мне было знать, ты же толком ничего о себе не рассказывала? Он убедил меня, что хочет сделать тебе сюрприз, что ты будешь очень рада… Это потом уже, когда ты попала в больницу после того вечера, я предположила, что этот парень мог быть причастен… Прости меня и за это!
– Лен, ты меня за дуру держишь, да? По Вадиму невооруженным глазом видно, что он не в себе. Как ты могла без спросу дать мои данные незнакомому человеку? Знаешь – с меня хватит! Я хочу, чтобы ты немедленно убралась из моей квартиры и больше никогда не появлялась в моей жизни!
– Но Женя… Я же извинилась… И очень раскаиваюсь… Если бы я могла всё исправить…
– А ты можешь. Иди и завтра же признайся Максиму Леонидовичу, что моё увольнение и компромат – твоих рук дело.
– Ну… Ты же понимаешь, что я не могу… Они сразу же уволят меня по статье, испортив трудовую книжку… – с сожалением выдавила она. Но на этот раз я чувствовала её неискренность – эта просьба была проверкой. И Иванова её с треском и ожидаемо провалила.
– То-то же! Что и требовалось доказать. А то, что своим поступком ты загубила мне всю карьеру, тебя не колышет, да? Я теперь из-за твоей зависти, злости и желчи вынуждена работать чёртовым консультантом в гребаном магазине! Лен, давай, проваливай по-хорошему! Иначе вызову ментов. Я не шучу!
– Какая ты все-таки отвратительная эгоистка, Женя, – выплюнула Иванова, наконец, сбросив маску раскаяния и показав свое истинное лицо и отношение ко мне. Она резко встала с места и взирала на меня сверху вниз как на мерзкую букашку. – Что, нравится, когда тебя уламывают? Бегают за тобой и постоянно просят прощения? Да я отлично понимаю Вадима, который от твоих загонов слегка свихнулся!
– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь… – почти беззвучно пролепетала, не желая больше продолжать наше общение.