Иллюзорная реальность (СИ)

– Да, детка, я такой, – довольно протянул он и притянул за талию вплотную к жаркому телу, которое скрывала лишь тонкая ткань футболки – от куртки он избавился так быстро, что я даже не заметила. – Привыкай, – и проводит носом по щеке, щекоча кожу.
– Ты сводишь с ума, – шепчу от волнующих мурашек, которые не преминули мигом появиться.
– Ты тоже, Же-е-е-ня, – протягивает мое имя медленно и с хрипотцой, проводя губами по шее, а руками, тем временем, залезает под кофту, поглаживая и расслабляя. – Хочу тебя, – произносит наше общее желание, и мы вновь отдаемся страсти, отложив все проблемы на потом…
***
Утром я еле отдираю голову от подушки, проклиная самими последними словами свой собственный будильник на телефоне, которой отвратно верещит и всё никак не заткнётся.
Открываю глаза просто с титаническим трудом и уже ненавижу этот день, потому что ночью, пока Штормов мило посапывал под боком, я истерзала себя мыслями настолько, что начало болезненно щемить в груди. В итоге, смогла провалиться в сон только под утро. Разумеется, у меня сейчас нет ни сил, ни желания вставать и, делая вид, что в моей жизни всё прекрасно, идти на злосчастную работу.
– Доброе утро, Кудряшка! – в дверном проёме вдруг появляется свеженький и полностью одетый Тимур. – Я сбегал в булочную за твоей любимой ватрушкой и сварил кофе. Так что иди завтракать, а то опоздаешь в свой фитнес-клуб. Мне уже пора выходить.
– Спасибо, – приподнявшись на кровати, смущенно улыбаюсь и протягиваю руки в надежде, что Штормов сам подойдет ко мне и обнимет.
А он просто идеальный, ведь понимает намёк с полужеста. Парень стискивает меня в объятьях и аккуратно целует в глаз. Само собой, он желал сделать это в губы, но я резко нагнулась и пыталась отвернуться.
– Вечером я постараюсь заехать, и ты мне всё расскажешь. Хорошо? Насчёт того, что с тобой произошло вчера.
Но я ловко ушла от ответа и, чмокнув Тимура в небритую щеку, всё-таки соизволила встать и проводить его до двери.
Как только я осталась в квартире одна, мне стало зябко и неуютно. И даже горячий кофе, приготовленный Штормовым, не смог отогреть меня. Наверное, потому, что я теперь осознавала – от собственных мыслей никуда не денусь. Из этой ловушки некуда бежать. Весь рой догадок будет жужжать в моей голове ровно до тех пор, пока я не доберусь до правды.
Лена.
После вчерашней случайной встречи у меня возникло к ней слишком много вопросов. И самое ужасное то, что я начала воспринимать обвинения Вики в адрес подруги всёрьез. То есть допускать вероятность того, что Иванова могла меня подставить, хотя это ужасно нелогично, подло и нелепо.
Конечно, я с этими идеями старалась бороться, взвешивать их и отгонять прочь, но не получалось. Скорее всего, виной тому неожиданные отношения между Леной и Юрой, о которых я была ни слухом, ни духом. Смущало именно то, что Иванова прекрасно знала моё мнение о Лаврове и всегда охотно поддерживала его, но вчера она себя вела крайне странно – будто Юра ей и правда слишком сильно дорог. Дороже, чем я. Если подруга действительно неравнодушна к этому парню, то почему не призналась? Боялась моего осуждения?
В любом случае, между нами происходит что-то неприятное и неправильное. Вроде бы два дня назад было всё хорошо, я бы даже сказала – прекрасно, а сейчас ощущение высоченный стены из недопониманий. И есть только один выход разрушить её, чтобы всё стало как прежде – поговорить начистоту.
Все эти дни я пыталась дозвониться до Лены, но она просто не брала трубку и не перезванивала. Тогда я начала писать ей смс с просьбами встретиться с глазу на глаз и всё выяснить, но Иванова их также игнорировала.
Неужели её настолько задело то, что я общаюсь с Викой? Или то, что защищала Клумбову тогда от Ленкиных нападок?
Из-за того, что слишком нервничала и переживала по этому вопросу, я не могла сосредоточиться на своей новой работе и, как следствие, много косячила. Умудрилась даже нагрубить сменщице и администратору, за что получила первое предупреждение. Еле удержалась, чтобы зрелищно не психануть и не послать там всех в одно очень дальнее и неприличное место.
 
Ещё я настолько загрузилась, что начала забывать отправлять отчёты по эксперименту в конторку. Липовые отчёты. Ведь много времени теперь уходило именно на монтаж материала – нельзя же было показывать всё, как есть. Никита уже несколько раз делал мне замечания, чтобы соблюдала сроки, и будто стал подозревать что-то неладное. А я до сих пор лелеяла надежду вытянуть деньги с этих ребят за удачно проваленный эксперимент. Поэтому через силу заставляла себя заполнять электронный дневник и обрезать видео.
Ко всему прочему – как будто и без этого было мало проблем – мы с Тимуром стали реже видеться. Я понимала, что совмещать две работы парню очень тяжело, но подавленная, запутавшаяся во всем окончательно эгоистка внутри меня хотела больше внимания к своей персоне. Поэтому иногда сдуру отправляла Штормову какие-нибудь провоцирующие смски или бросала трубку посередине разговора, чувствуя себя всеми покинутой и несчастной.
А сегодня вообще случилось непредвиденное – часов в семь вечера Тимур без предупреждения заявился ко мне на работу.
Так он же думает, что я тружусь в фитнес-клубе, а не горбачусь целый день на ногах как оловянный солдатик в магазине бытовой техники? Я тоже в это верила!
Но, оказалось, кое-кто решил отследить мой телефон и даже не стал скрывать этого. На мой испуганный взгляд и неозвученный вопрос: «Как ты меня нашёл?», грозно сверкнул глазами, нахмурил брови и молча протянул мне свой смартфон, на экране которого мигала жирная красная точка.
– Классный фитнес – клуб! – сердито пробормотал парень, подойдя ко мне ближе. – И давно ты здесь работаешь?
– Ты же следил – чего тогда спрашиваешь? – возмутилась в ответ.
Осознание того, что за мной шпионили, неприятно отозвалось внутри. Он что, не доверяет мне?
– Представь себе – не догадался раньше проверить! – ещё громче заявил Штормов, пытаясь испепелить меня взглядом.
– Вообще-то, я на работе, и ты мне мешаешь! – тыкнула в него пальцем, отчетливо давая понять, что не собираюсь что-либо сейчас объяснять, да и вообще отчитываться перед ним.
– Только я не вижу вокруг тренажеров! – снова взялся за старое Тимур, прошипев это сквозь плотно сжатые зубы.
– А я не помню, чтобы соглашалась на вмешательство в свою жизнь, и в частности, на добровольную слежку!
– Ах, значит, так? – Штормов буквально испускал дым из ноздрей. – Твоя жизнь? А я думал, что мы пара! – выплюнул он, находясь так близко, что стало немного страшно.
– Я тоже! Пока не узнала, что ты отслеживаешь мой смартфон!
Мыслей о том, что я на работе, не осталось. Штормов выводил своими действиями и обвинениями настолько сильно, что наш личный, стремительно набирающий скорость «шторм» вряд ли можно было сейчас чем-то остановить.
– Да ты только и делаешь, что обманываешь меня по каждому поводу! Сначала камера, теперь это. А что завтра? – чуть ли не кричал Тимур, сжимая руки в кулаки. – Выяснится, что ты и вовсе не Женя Ветрова?
– Будто ты сущий ангел. Не пори чушь!
– Я всегда её несу, не заметила? – с сарказмом спросил парень, в его глазах плясал адский огонь. – Можешь не тратить больше время на слова – я не собираюсь выслушивать лапшу, что ты пытаешься развесить на меня. Хватит! Либо ты сейчас же увольняешься отсюда и идешь со мной, или…
– Или что? – воинственно прервала его.
Как я ненавижу, когда мне ставят условия! А сейчас он ведет себя точно так же как папа с тех пор, когда мы стали жить «большой дружной семьей».
 
– Ты ещё и раздумаешь?
Кажется, Тимур реально хочет меня прибить. Но я не собираюсь идти на поводу его шантажа. Да кто он такой, чтобы разрешать или запрещать мне работать?!
– Где хочу там и работаю!
– Уверена? – предупреждающе, с рычащими нотками в голосе, переспрашивает Штормов.
– На все сто! – без колебаний отвечаю.