Исход благодати (СИ)
— Живой? — взволнованно спросил Ондатра.
— Живой, — шепнул Буревестник. — Зубы новые отрастут, жабры тоже затянутся, не бойся.
— Мне так жаль, — ответил молодой охотник.
— Я знаю, ты бы для меня тоже шкуры не пожалел. Вспомни Ската…
Поморщившись, Буревестник приподнялся с пола:
— И вообще все выглядит страшней, чем на самом деле. Он меня пожалел …
Ондатра слегка улыбнулся, затем посмотрел на Дельфина:
— Ну как?
— Взял, сколько смог, — шепнул он в ответ, ссыпая в ладонь Ондатры желтую горсть.
— Спасибо, — кивнул тот. — Я вернусь проведать тебя, как только смогу, — сказал он Буревестнику.
— Беги уже, — оскалился тот в ответ.
Когда Ондатра вернулся в «Гнездо чайки», солнце поднялось еще выше, но заведение, к счастью, еще не открылось. Керо, деловито расставляющий стулья в зале, помахал Ондатре:
— Эй, сегодня не было тренировки…
Молодой охотник молча подошел к нему и ссыпал желтую чешую в смуглую ладонь малька.
— Это… зачем это? — растеряно спросил тот, сжимая ее в кулак.
— Ты помоть, — тихо сказал Ондатра. — Итиар беда. Надо нитки ее доска. Спросить ее. Быстро. Не могу покинуть это место. Ты — тьеловек. Ты мозешь ходить куда надо.
— Нитки? — переспросил Керо. — Струны что ли?
— Да! — воскликнул молодой охотник. — Отьень надо, или Итиар больщая беда. Быстро, пока не натьать работа!
— Я видал одну лавку, — вздохнул Керо, — но струны ведь разные, я в этом не разбираюсь. Как я пойму, что купил нужные?
— Спроси Итиар, я и сам не знать. Беги!
Керо тунцом унесся из Гнезда, оставив после себя только запах рыбы и костра. Ондатра нервно провел ладонью вдоль косы. Он сделал все, что было в его силах, остальное зависит от малька. Ондатра встал у дверей, облокотившись о стену, и начал полировать наконечник копья. Это действие умиротворяло.
Время шло. С кухни потянуло разнообразными запахами, зал зашумел голосами местных.
— Керо?! Где этот чертов паскудник? — заорали с кухни. — Ух, попадись он мне…
Малек и правда надолго пропал. Ондатра не знал, как далеко было до той лавки, о которой он говорил, хватило ли ему тех желтый кругляшков и принесет ли он именно то, что надо. Было слишком много если. Он с силой сжал древко. Времени становилось все меньше.
Когда появились старик с Итиар, Керо еще не вернулся. Девушка тронула молодого охотника за руку.
— Керо принес струны?
— Нет, — выдавил из себя Ондатра.
Она опустила голову.
— Времени уже не осталось. Мне жаль, что втравила тебя, заставила беспокоиться. Это только моя проблема. Я справлюсь с этим.
Она улыбнулась, но улыбка вышла бесцветной.
— Ты храбрый, — сказал Ондатра, положив ей ладонь на плечо. — Если Керо не успеть, я убить любого, кто тебя обизать.
— Нет, — она замотала головой. — Эсвин не один, это они убьют тебя. Не встревай, пожалуйста.
Они стояли друг напротив друга. Итиар опустив голову, а Ондатра — разглядывая ее и пытаясь понять, как же сохранить то, к чему он так привык.
Дверь хлопнула.
— Это она-то причина моих страданий? — услышал он голос Буревестника.
— Тише, брат, — ответил ему голос Дельфина. — Каждый предпочитает свою рыбу…
— Кто это? — испуганно спросила Итиар, вцепившись в руку Ондатры.
— Братья, — ответил он сквозь зубастую улыбку и обернулся.
Помятый, но крепко стоящий на ногах Буревестник поигрывал тычковым кинжалом, а Дельфин проверял гарпунное ружье.
— Мы решили, что тебе все-таки понадобится наша поддержка, — сказал он, перевесив гарпун на плечо. — Дай взглянуть на нее поближе.
Дельфин подошел к Итиар. Та почувствовала чье-то приближение и пугливо прильнула к руке Ондатры.
— Не бойся, — сказал Дельфин на человечьем. — Я — Дельфин, брат Ондатры, я помогу тебе, а того, другого, зовут Буревестник. Он дефектный.
— Я?! — Буревестник толкнул Дельфина, а затем наклонился к Итиар и сказал на человечьем. — Я помогать, не слушать этого, он говорить мусор.
— Семья, — с улыбкой сказала Итиар. — Вот она какая у вас, да?
Дверь снова хлопнул, Итиар вцепилась в руку Ондатры. В зал просочилась большая группа людей. От них разило морем, нечистотой и какой-то едко кислятиной. Лица в шрамах, красные, обожженные и обветренные. Увидев братьев, они разошлись широким полукругом, положив ладони на рукояти тесаков. Один из них, с искривленным носом и с черной тряпкой, намотанной на голову, посмотрел на Итиар.
— Быстро ж ты перешла из музыкантов в рыбьи подстилки, — а затем лениво перевел взгляд на Ондатру. — Ты, сторож, да? Пошел на хер, сторож! Эта баба должна лично мне, и я распоряжаюсь, как она расплачивается. Тренькать она больше не может, никто ее задарма держать тут не собирается.
— Не трогать, — спокойно ответил Ондатра. — Она не хотеть.
— Надо было думать прежде, чем прыгать на мою баржу, — оскалился ходячая рыба. — А ты уматывай подобру. У нас с твоим племенем общие дела, не хотелось бы все портить из-за какой-то шалавы…
— Все хорошо, — шепнула Итиар. — Он прав, я ему должна.
— Нет, — прорычал Ондатра, выставив вперед копье.
Братья тотчас обступили Итиар, выхватив оружие, двуногие рыбы тоже обнажили тесаки. Эсвин сплюнул:
— Благой свидетель, я пытался решить дело миром. Гасите их.
Зрачки Ондатры перебегали от одного противника в другому. Много, очень много, а Буревестник еще и ранен. Этот бой будет дорого им стоить.
Дверь снова хлопнула.
— Ондатра, я не знал какие брать!… Ой.
Керо застыл за спинами рассредоточившихся по залу головорезов. Эсвин обернулся:
— Закрыто, парень. У нас тут «рыбалка».
Ондатра стукнул по полу древком копья:
— Струны. Итиар платить долг как раньще.
Эсвин зыркнул на малька, затем махнул рукой, и ближайший головорез выхватил из рук Керо мешочек.
— Э… Тут и правда струны какие-то, — тот вытащил из мешка целую связку стальных нитей.
Эсвин сам выхватил мешок, оглядел стальную связку.
— Ну да, похоже на струны.
— Ты просить струны, до открыть, — продолжил Ондатра. — Дерзать слово.
Эсвин долго и внимательно посмотрел на братьев, словно прикидывая, что же ему выгодней сделать: вступить с ними в сражение или пойти на попятную. Наконец, он кинул связку под ноги Ондатре.
— Что ж, слово надо держать. Чтобы девка сегодня же тренькала, иначе мы ее так отделаем, что даже рыбам не глянется. Пошли!
Его головорезы попрятали оружие и вытекли из зала, оттолкнув Керо с пути. Когда за ними закрылась дверь, Ондатра поднял связку струн и передал в руки Итиар
— Как много! — воскликнула она.
— Так это, — ответил Керо, подходя к ним. — Ты мне, конечно, объяснила, но я ничерта не понял. Так вот… Я взял разных, на все золото, что Ондатра мне дал.
Итиар сосредоточенно перебрала пальцами струны, и лицо ее просияло.
— Есть нужные. Это просто прекрасно! Здесь хватит, чтобы перетянуть весь леакон! — она прижалась к руке Ондатры. — Спасибо вам, спасибо, спасибо! Что бы я без всех вас делала?
На ее глазах опять выступила вода. Керо хлопнул ее по плечу:
— Ты не рыдай там, а леакон перетягивай. Эти шуток не шутят, уже сегодня должна играть. Я задержу открытие, чтобы все было чин чинарем, но прошу тебя поторопиться.
— Да! Да! — горячо закивала она. — Сейчас!
Она еще раз прижалась к руке Ондатры и позволила Керо отвести ее к леакону. Молодой охотник проводил ее сияющим взглядом.
— Бойкая самка, — заметил Буревестник.
— Ондатра, то, что сейчас произошло, — вздохнул Дельфин. — Ты ведь понимаешь, что нажил себе серьезного врага?
— Да, — кивнул молодой охотник. — Но пока ему выгодны дела с семьей, он мне не опасен.
Дельфин ничего не ответил, только покачал головой, словно глубоко задумался о чем-то.
Глава 7
Асавину было ясно как день, что делать дальше. Он знал, где нора рыжей лисицы, осталось проверить, у себя ли она. Мысли кирпичик за кирпичиком идеальной стеной выстраивались у него в голове, пока он шел к “Негоднице”.