Моя императрица (СИ)

Удивительно, но дерево не сгнило даже за прошедшие годы. Потемнело только. Медь на углах и ребрах позеленела, но еще держалась вполне сносно, а вот крошечный навесной замочек проржавел, и дужка его рассыпалась, едва я взялся за него.
— Что это? — шепотом спросил Кристоф. — Клад?
— Вы угадали, друг мой, — ответил я, аккуратно открывая крышку шкатулки. — Вы угадали… Это именно клад.
  
Внутри лежали «сокровища» многолетней давности: крошечная икона в бронзовом окладе, рыболовный крючок, самодельная свистулька из обрезка ветки, зеленый камушек в форме медведя, мой собственный молочный зуб, коготь какого-то неизвестного зверя размером с палец взрослого человека. Здесь было полно и другого барахла, но про него я уже и не помнил, где и при каких обстоятельствах оно у меня появилось. Какие-то бутылочные пробки, обломок серебряной вилки, пуговица от военного мундира, смятая ружейная пуля…
В общем, шкатулка была полнехонька всего того, что в далеком детстве казалось мне великим сокровищем.
— Дрянь какая-то, — проговорил Кристоф, осматривая содержимое шкатулки. — Чье это все?
— Мое, — ответил я, закрыл шкатулку и сунул ее обратно под корень. Забил отверстие землей и прикрыл травой.
— И что это означает?
— Это означает, Кристоф, что мы с вами почти пришли!
Дальше мы пошли пешком, ведя лошадей в поводу, и уже скоро действительно вышли к изгороди, установленной вокруг охотничьего домика моего отца.
За местом этим явно кто-то следил. Изгородь не то чтобы нигде не упала, но даже не покосилась. Дровяник у бани был полон — кто-то позаботился об этом. Дверь была поджата толстым суком, чтобы никакой зверь не пробрался внутрь. С самим домом была такая же картина — дверь подперта, и везде царила чистота и порядок. Внутри я нашел мешок с сухарями. Кадка для воды, понятно, пустовала, но совсем неподалеку здесь бил ключ, а чуть дальше имелась протока к речки Польке, так что натаскать воду в баню было совсем несложно.
В доме имелось три комнаты, мал мала меньше, но все же для императрицы и фрейлин можно было выделить отдельные помещения. Не царские покои, конечно, но какое-то время здесь прожить можно. А ежели на дороге будет замечена кавалергардия, то мы здесь узнаем об этом заранее и лесными тропинками успеем спуститься к реке. Там у шаткого причала привязана лодка с крепкими веслами. За пару часов мы протокой доберемся до реки Польки, а там уже пристанем к любому берегу — и ищи-свищи нас на расейских просторах. А ежели погоня за нами будет, так Федька нам «тайную тропу» откроет, в место потише да попустыннее, где мало риска выйти внутри какой-нибудь горы.
Федька молодец, Федька справиться. Главное, водку для него припасти, а там все пойдет как по маслу…
  
Глава 29
 
Деяние бесплотного стража
 
Все вышеописанное я обдумывал уже на обратном пути, под непрестанное щебетание Кристофа о том, что он страстно желает жениться на Фике и хочет нынче же выпросить у государыни на то разрешение. По его словам, Фике уже приняла его предложение и согласилась принять православие, так что теперь надлежало только провести обряд по всем правилам в любой ближайшей церкви.
Я слушал его вполуха. Матримониальные планы моего неофита меня волновали крайне мало, а думал я в основном о завтрашнем дне. С самого утра нам надлежало снова отправиться в Огнёву заимку, где государыня со своей свитой и проведет ближайшие дни. Охранять их придется оставить Кристофа, а в помощь дать пару крепких и головастых мужиков из своих, чтобы в лесу не растерялись, а в случае надобности могли бы врага и топором приложить. Впрочем, командовать ими назначу Гаврилу. Он с нашими деревенским общий язык быстро найдет.
Но об этом нужно будет с матушкой посоветоваться. Она прекрасно знает своих людей, кто из них на что способен. А сам я завтра с Федькой отправлюсь в столицу. Разузнаю как там дела у Гришки Орлова, и готов ли лейб-гвардии Преображенский полк выступить за свою императрицу. И если готов, то присоединятся ли к нему другие полки. Следовало четко знать кто друг нам, а кто враг.
А еще у меня из головы не шел третий демон. Лафудр. Почему-то он назвал меня Белым магом, как и сам Кривой Нго после моей битвы с Румпельштильцхеном. Понятия не имею, что он имел в виду! Каких-то значимых изменений, помимо время от времени появляющихся «эполетов», я в себе не замечаю, и не знаю какие планы в моем отношении строил всесильный маркграф Хардинер.
Впрочем, над этим сейчас ломают голову магистры магии Синей Линии, и я уверен, что они обязательно что-нибудь придумают. На то они и магистры. Мое же дело более приземленное — думать о службе государевой, чтобы присягу свою дворянскую не нарушить и вернуть престолу его законного наследника…
В Светозары мы прибыли в разгар дня, когда все наши домашние и гости уже отобедали и занимались каждый своим делом. Нам с Кристофом накрыли в столовой за малым столом, и лишних вопросов не задавали. Должно быть вестей из Ижорского, имения Глебовых, пока никаких не поступало, и никто не проведал о нашей с князем Сергеем дуэли. А также о том, что произошло чуть позднее у Ижорского пруда.
Но шила в мешке не утаишь, и уже скоро все станет известно. Мне придется объясняться с государыней и с матушкой, и еще неизвестно какого разговора я боюсь больше. Хотя, я чувствовал свою абсолютную правоту в этом вопросе, да и не дуэль вовсе привела князя Сергея к гибели.
Внезапное появление демона было тому виной! Причем, демон даже не имел намерений убивать князя, тот просто оказался не в то время и не в том месте, прямиком в точке открытия прохода «тайной тропы». Трагическая случайность. Просто трагическая случайность.
А ведь мне еще предстоит объясняться с Лизанькой по этому поводу. Интересно, она поверит в мою невиновность в гибели князя? Или же назначит меня виноватым в этом несчастном случае?
Ай, не хочу об этом думать! Князь получил то, чего заслужил, не больше и не меньше! Я собирался убить его собственноручно, но был вынужден дать слово сразу двум людям не делать этого. И я свое слово сдержал! Но проведению было угодно, чтобы князь Глебов все же был наказан за все свои прегрешения, и не мне решать, соразмерным ли оказалось его наказание или нет.
Кстати, за смерть князя я все-таки отомстил. Не Вольдемар, который и должен был это сделать, а именно я! Демон пал от моей руки, и это наверняка мне зачтется… может быть…
Когда я отобедал, матушка отозвала меня во двор и предложила прогуляться по саду. Чувствуя, что разговор предстоит не из легких, я отправился следом за ней с тяжелым сердцем. И как только мы вошли в калитку, ведущую в сад, маменька сказала:
— Вчера вечером я имела беседу с Катериной Алексеевной. Фрейлиной, лейб-медиком, президентом новейшей коллегии… Я даже боюсь представить себе каких еще высот она достигнет в ближайшем будущем! Должна сказать, что это умнейший человек из всех, кого я когда-либо встречала… Заметь, Алексей Федорович, я сказала «человек», а не «барышня», потому что и мужчин столь большого ума я не припомню… Но самое странное, Алешка, самое удивительное, что эта девушка тебя искренне любит!
После этих слов я так и зарделся, словно девица, которой щедро отсыпал комплиментов удалой гусар.
— Так уж и любит… — пробормотал я, отводя глаза, а у самого сердце так и забилось.
До сего момента я и надеяться не смел, что моя Като испытывает ко мне хотя бы толику тех чувств, которые испытывал к ней я сам. Потому и речь об этом заводить боялся. Как бы я жил, ежели бы она меня отвергла? Не признаваясь ей в своих чувствах и не требуя ответа, я жил надеждой и мечтами, постоянными, постоянными мечтами о ней.
  
Но что сталось бы, если бы эти мечты были разрушены, а надежда погибла бы? Я этого не знал, и не хотел знать. И потому все время откладывал наш разговор на потом. А матушка сейчас взяла и все решила, и сказала мне об этом так просто и буднично, что я и поверить не мог в реальность происходящего.