Моя императрица (СИ)
— Ты ничего не сможешь сделать со мной, демон! — ответил я резко. — Те, кто испробовал моей силы, теперь зализывают раны в Запределье, и они не скоро смогут проявиться в нашем мире. Убирайся!
Разумеется, я нагло и напропалую врал. Я ничего не знал о возможностях стоящей передо мной твари. И тем более понятия не имел о том, что сейчас происходит в Запределье, и чем там занимаются демоны.
Но я очень не хотел драться. Сейчас был не самый лучший момент для схватки с демоном. Я понимал, что, если понадобится, отдам жизнь за Катерину, но понимал также, что этого мало. Очень, очень мало. Погибнув сам, я оставлю ее абсолютно беспомощной перед ликом этого демона, имени которого я даже не могу вспомнить. И перед всем этим миром, который не может вспомнить она сама.
Этого я не мог допустить. Стиснув зубы, я попытался вызвать в себе злобу. Лютую ненависть к этой отвратной твари, что стояла напротив меня и размышляла, стоит ли ей вступать со мной в схватку. Он был не так-то прост, этот демон. Не столь туп, как Шакус, и не так самоуверен, как Румпельштильцхен. Его мало было призвать из Запределья — его следовало еще и убедить напасть на того, кто выбран мишенью…
— Господи Иисусе, это еще что за тварь⁈
Голос Гаврилы был полон изумления, но я не услышал в нем и толики страха. Мой старый слуга стоял в дверном проеме, держа в руках блюдо с пирогами, и смотрел на демона круглыми, как блюдца, глазами.
Но демон его будто бы и не услышал, даже головы не повернул на голос. Никак не отреагировал он и на испуганный писк Парашки, замершей за спиной Гаврилы с подносом в руках, на котором стояли различные чашки и столовые приборы. А потом послышался грохот и звон — это Парашка уронила-таки поднос на пол. Я спиной почувствовал, как вздрогнула от неожиданности позади меня Катерина. Увидел, как Гаврила деловито сует блюдо с пирогами Парашке в руки, достает из-за пояса пистолет, поднимает его и направляет демону точно в голову.
— Тш-ш-ш! — сказал демон, махнув одной из человеческих рук в сторону Гаврилы.
По комнате словно порыв ветра прошелся. Дунул, всколыхнув гардины, и тут же стих. И сразу стало тихо-тихо, мне показалось даже, что уши забило чем-то, потому что я больше не слышал ни единого звука.
Я хотел похлопать ладонью себе по уху, чтобы прочистить его, но вдруг понял, что поднять руку мне удается с большим трудом. Хотя, нет — немного не так. Никакого усилия я в это простейшее действие не вкладывал, но рука моя поднималась очень-очень медленно, и я никак не мог на это повлиять. Плавно и неторопливо она подплыла — другого слова я и не подберу — к моей голове и дважды прикоснулась к уху. В ответ голова моя столь же плавно колыхнулась. В какой-то момент мне показалось, что я нахожусь глубоко под водой, и оттого все мои движения стали таким замедленными и какими-то мягкими.
Но взглянув на Гаврилу, я все понял. Он стоял, слегка прищурившись, и при этом замерев в такой позе, какая бывает у стрелка в момент выстрела. И в позе такой можно простоять достаточно долго, но Гаврила совсем не пытался пребывать в неподвижности. На самом деле он уже спустил курок, и пуля даже вылетела наружу, но так и замерла в нескольких дюймах от дула. Застывшие струи дыма обволакивали ее, но все же она была видна совершенно отчетливо — круглая, мутная, направленная точно в голову демона. Чуть в стороне замер в воздухе обгорелый пыж, из дула веером расходятся струйки пламени.
Парашка за спиной Гаврилы тоже застыла. Лицо у нее вытянутое, рот раскрыт в безмолвном крике, а глаза отчего-то смотрят в разные стороны. С наклоненного блюда в ее руках на пол летит кусок пирога — он тоже замер в неподвижности, и мне отчетливо видна его начинка. Это промасленные ломти белой рыбы, смешанные с крупными кусочками блестящего лука…
Время остановилось. Совсем. Но не для меня. И не для демона. С видом очень заинтересованным, он приблизился к Гавриле, внимательно осмотрел его лицо, вытянутую руку, пистолет. Дунул на струи дыма, развеяв их по сторонам, а потом двумя пальцами, очень осторожно взял прямо из воздуха застывшую пулю. Покрутил, осматривая, затем положил на ладонь и показал мне.
— Горяченькая, — сообщил он. — Жжется… Какой странный человек. Он решил, что сможет убить демона Запределья из своего жалкого оружия! Что же мне с ним сделать? А, маг? — демон бегло глянул на меня.
Я уже не ощущал торможения времени, и движения мои вновь стали привычными. Я по-прежнему держал шпагу поднятой и кончик ее неотрывно следовал за демоном.
— Убирайся! — в очередной раз сказал я, внутренне чувствуя, что отвечать на его вопросы нельзя ни в коем случае. Это только прибавит ему силы, и каждый мой ответ на вопрос будет для него дополнительной каплей бальзама. — Ты никого здесь не тронешь. Я уничтожил Шакуса, я уничтожил Румпельштильцхена. Если понадобится, я уничтожу и тебя… Убирайся!
Шипя и брызжа слюной, демон рассмеялся. Он неспешно обошел Гаврилу и остановился около Парашки. Поднес ладонь с лежащей на ней пулей к ее лицу и рывком убрал руку. Пуля осталась висеть в воздухе. Демон повернул ко мне голову.
— Как только я перестану сдерживать ход времени, эта пуля продолжит свой полет. И как ты думаешь, маг: куда она попадет на сей раз? Разве тебе не жаль эту девчонку?
Отвечать на вопрос было нельзя. Но и совсем промолчать я тоже не мог.
— Тебя призвали в наш мир, чтобы убить меня. Тебе не по рангу воевать с детьми. Займись мной, и мы проверим, кто из нас чего стоит!
И снова я услышал его шипящий смех. Как будто несколько змей устроили свою змеиную перепалку. Демон отошел от Парашки и медленно двинулся вдоль стены.
— А ты хитер, маг! — говорил он. — Ты упрямо не желаешь отвечать на мои вопросы. Ты знаешь, что делать этого нельзя, и не помнишь моего имени. Хочешь, я тебе его напомню?
Нельзя отвечать на вопрос, нельзя! Важно не дать этому демону загнать себя в ловушку.
— У меня прекрасная память, демон! Я могу помнить даже то, чего не видели мои глаза, и не слышали мои уши. «Открытая книга» была тому подтверждением…
Я вновь попытался вызвать в себе ненависть к этой твари, и на сей раз это мне удалось. Я едва сдержал себя, чтобы не ринуться на него, желая проткнуть шпагой. Это было бы глупым поступком. Но результатом этой внезапной ненависти стало зеленой свечение над моим левым плечом. Я непроизвольно повернул голову — там светился зеленый «эполет». Я глянул в противоположную сторону. Красный «эполет» тоже был на месте. И теперь я вспомнил имя этого демона.
— Убирайся, Лафудр! — гаркнул я. — Иначе твой новый вопрос станет для тебя последним!
Демон продолжал двигаться вдоль стены по направлению к застывшей с испуганным лицом Катерине, а я в этот момент уже оказался рядом с Парашкой. Ударом рукояти сшиб зависшую перед ее лицом пулю на пол, и сразу вновь направил шпагу на демона.
— Стой на месте, Лафудр!
Послушавшись моего приказа, демон остановился. А может быть он замер, потому что уже подошел к Катерине и ему просто незачем было дальше идти. Я в очередной раз услышал его громкое шипение.
— Ты все-таки вспомнил меня, маг! А ты хорош! Только очень сильный маг может вспомнить то, чего не знал ранее… Я чувствую твою силу. Я вижу ее. Но еще я вижу, что ты сам ничего не знаешь о ней! А потому ты столь же бессилен передо мной, как и все остальные людишки этого мира!
И вдруг он словно поперхнулся. Во всяком случае те звуки, которые он вдруг издал, были весьма похожи на кашель и сипение подавившегося куском мяса человека. При этом одна из лап его с растопыренными пальцами зависла над головой Катерины.
— Чу! Как это чудно! Эта человечка не должна быть здесь… Она не принадлежит этому миру. Это странно, очень странно, маг…
Тут он рывком повернул ко мне свою морду.
— Хорошо, сейчас я не стану тебя убивать! Сперва я должен выяснить, откуда здесь взялась эта человечка. Но потом я явлюсь вновь и убью тебя, маг!
Он встрепенулся всем телом, и в то же мгновение его склизкое тулово окутала сизая дымка, скрыв его от моего взора. Дымка тут же растаяла, но Лафудра под ней уже не было, остался от него только неясный силуэт.