Моя императрица (СИ)

— Капец какой-то… — вновь непонятно сказала Катерина. — А ты хорошо там развлекся, в своем отпуске, как я посмотрю! Надеюсь, это единственное, что ты оттуда притащил? — она дважды хлопнула меня по плечу, отряхивая остатки зеленой дымки.
— Ну-у… Почти.
— Сумароков, ты меня пугаешь! Что еще?
— На другом плече у меня тоже порой появляется что-то похожее на гвардейский эполет, только красный. Он достался мне от другого демона.
  
— Ты тоже его убил?
— Понимаешь, Като, демона невозможно убить в обычном понимании этого слова. Его можно только развоплотить, что сделает его дальнейшее пребывание в нашем мире невозможным. И он вновь отправится в Запределье. Но там, в Запределье, он снова получит телесное воплощение. Разумеется, он утратит часть своей силы и будет долгое время ее восстанавливать, но тем не менее он будет жив. И когда-нибудь снова сможет вернуться в наш мир, если кто-то его призовет.
— И ты получил силу сразу двух демонов? — деловито уточнила Катерина.
Я кивнул. Она заинтересованно потрогала меня за бицепс и озадачено потерла бровь, поведя плечом.
— А так и не скажешь, — задумчиво проговорила она. — Похож на обычный. Ничего демонического я в тебе не вижу. Ты точно ничего не сочиняешь?
— Сила демонов заключена не в их мышцах, — терпеливо пояснил я. — У каждого из них сила своя, особая, и далеко не всякого демона можно принудить кого-то убить или даже просто напасть на человека. Если сама природа демона этого не подразумевает, то никакое заклинание не способно заставить его сделать это…
Катерина казалась очень заинтересованной данным вопросом.
— Выходит, ты сейчас и сам немного демон? — в ее голосе мне послышалась толика восхищения.
Подсев ко мне ближе, она решительно развернула меня к себе лицом и положила ладони на щеки. Пристально посмотрела мне в глаза. Взглянула с одного боку, затем со второго и, наконец, отпустила, на прощание похлопав по щеке.
— Мне еще никогда не доводилось общаться с демонами, — призналась она.
Но я на это резонно возразил:
— Это ты так думаешь! На самом деле любой из тех людей, с которыми тебе приходилось встречаться в жизни, мог оказаться демоном. Не все из них похожи на чудовищ, а некоторые так даже гораздо приятнее многих людей…
Я хотел что-то еще рассказать ей о демонах, но в этот момент наш экипаж подъехал к воротам моего дома, и Гаврила сразу соскочил с козел.
— Прибыли, барин!
Пока он распахивал ворота, мы с Катериной сошли с экипажа, но едва лишь шагнули во двор, как Гаврила остановил меня, вскинув прямо передо мной руку. Я глянул на него вопросительно, и он сразу прижал к губам палец: тише, мол. Я медленно кивнул, положив руку на эфес шпаги.
Гаврила вытащил из-за пояса оба своих пистолета, осмотрелся и, бесшумно ступая, направился к темнеющему неподалеку дому. Я медленно извлек из ножен шпагу.
— Что там? — испуганно спросила Катерина. Ее хорошенькое личико бледнело под сенью яблоневых ветвей. — Это снова демон? Алешка, мне страшно! Там же Прасковья…
Она схватила меня за руку, и я замер. Со стороны конюшни послышалось лошадиное фырканье, потом короткое ржание, и снова все стихло.
Гаврила между тем подошел к стене дома и осторожно заглянул в одно из окон гостиной. Тяжелые гардины на нем были сдвинуты, но сквозь небольшую щель пробивались отблески света.
— Тебе нечего бояться, — успокоил я Катерину, освобождая от ее цепких пальцев свою руку. — Демонам не нужен свет, они предпочитают мрак. А с людьми мы с Гаврилой справимся, кто бы там ни был.
Должно быть слова мои Катерину успокоили, потому что она сразу разжала пальцы. Я знаком показал ей оставаться под яблоней, а сам неслышно скользнул к крыльцу. Гаврила открыл засовы, дождался моего согласного кивка, и только после этого во всю ширь распахнул передо мной двери.
Я вломился внутрь, швырнув в потолок «лунный маяк». Не столько для того, чтобы осветить помещение, сколько чтобы отвлечь того, кто здесь находился без моего на то позволения. Кто-то испуганно вскрикнул, а я мгновенно приставил острие шпаги к груди стоящего передо мной человека.
— Куратор, ради бога, не убивайте меня! — послышался знакомый голос. — Прошу простить меня за столь поздний визит, но мне просто некуда было податься!
Подумав еще мгновение, я опустил шпагу.
— Мне его пристрелить, барин? — деловито поинтересовался из-за моей спины Гаврила.
— Пожалуй, не стоит, — покачал головой я, вглядываясь в белое как снег в свете «лунного маяка» лицо Кристофа. — С этим молодым человеком я разберусь сам… — Я увесисто хлопнул своего неофита по плечу. — Черт вас возьми, Кристоф, у меня такое ощущение, что вы жить без меня не можете! Признайтесь: вы меня преследуете?
Хмуря брови, Кристоф потирал ушибленное плечо. Я между тем осмотрелся. На камине светила одинокая свеча — должно быть экономная Парашка, впустив в дом гостей, решила не баловать их лишним освещением. Сама девчонка стояла за камином, испуганно прижавшись спиной к стене, и как завороженная смотрела на «лунный маяк», что все еще светился под самым потолком. Он источал ровный белый свет и казался просто дырой в пространстве, ведущей из ночной комнаты куда-то в неизвестное место, где царит самый разгар зимнего дня. Именно зимнего — мне даже показалось на миг, что я вижу в нем падающие снежинки.
Чтобы не смущать Парашку, я одним движением изничтожил «маяк», а у девки перед носом щелкнул пальцами и прошептал простое эфирное заклинание, точкой в котором прозвучало короткое слово: «Забудь!» Парашка сразу вздрогнула и уставилась на меня ничего не понимающим взглядом.
А я подошел к камину и зажег от горящей свечи остальные свечи. Пламя их плясало и дергалось, и тени на стенах свивались в замысловатые фигуры. В своем кресле у стола я увидел принцессу Софию Августу Фредерику Ангальт-Цербстскую собственной персоной. Она замерла с огромным яблоком в руке и смотрел на меня испуганно. Рот принцессы был приоткрыт: в момент моего шумного появления она явно как раз откусила кусок яблока, да так и замерла.
— Рад видеть вас в своем доме принцесса, — сказал я, слегка коснувшись рукой треуголки. — А теперь, Кристоф, объясните мне, пожалуйста, какого черта вы тут забыли? И постарайтесь сделать это так, чтобы я при этом не восклицал: «Как⁈ Вас выгнали из дома⁈»
— Откуда вы знаете? — хмуро спросил Завадский.
— Знаю что? — уточнил я.
— Что меня выгнали из дома, — любезно пояснил неофит.
— Черт возьми, ну я же просил…
Я сунул шпагу в ножны и хотел добавить еще что-нибудь резкое, чтобы Кристоф не думал, что я рад его видеть и готов взвалить на себя его личные проблемы. Но тут услышал от двери:
— Ну кто же так встречает гостей, Сумароков! Может быть ты нас сначала представишь, прежде чем побить их палками?
Катерина вошла в гостиную, чуть подобрав полы платья. Нет, она даже не вошла, а буквально вплыла, и столько естественной стати, столько царственности было в этом простом, казалось бы, действии, что я невольно залюбовался ею.
Любому другому на подобные слова я ответил бы с резкостью, подчеркивающей, что в своем доме я сам буду решать, что мне делать, каким тоном говорить и кого бить палками. Но только не с Катериной. Пред ней вся моя решительность куда-то улетучивалась. Быть может со временем это и пройдет, но пока что при ней я превращался в послушного теленка. И чуть каблуками не щелкнул, рукой указав на своего неофита.
— С мсье Завадским ты уже имела честь познакомиться. На ассамблее у сиятельного князя Бахметьева.
Со светящейся улыбкой на лице Катерина ему кивнула, и Кристоф сразу вытянулся по струнке. Затем я указал на принцессу. Сказал ей по-французски:
  
— Дорогая Фике, разрешите вас познакомить… Это Катерина Романова, моя кузина из Новгорода. Впрочем, вряд ли вы знаете, где находится этот славный город.
И добавил по-русски, повернувшись к Катерине:
— София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская. Бывшая невеста Ульриха, Великого князя Сагарского, однако была злодейски выкрадена нашим общим знакомым, — тут я выразительно указал взглядом на Кристофа. — Прямо накануне свадьбы.