Штрафной удар в сердце (ЛП)

Судя по всему, я уже оставил у нее не лучшее впечатление. Сначала попросил притвориться моей девушкой, потом позволил бывшей на нее наехать. Хотя, если быть честным, она справилась более чем хорошо.
Я вспомнил, как вспыхнуло ее лицо, когда Эмма вторглась в наш разговор. Это была не ревность. Ее разозлило отсутствие элементарной порядочности. Такой же взгляд у наших игроков бывает, когда кто-то грубо нарушает правила. Она не терпела несправедливости.
  
— Стерва, — подсказала она с насмешливым вызовом.
Я хотел ответить, но она потянула меня на танцпол.
— Пойдем. Никто не поверит, что мы пара, если мы будем стоять как два столба. Посмотрим, можешь ли ты танцевать, güerito11.
Голос моей матери эхом отозвался в голове: «Расслабься, Далт. Ты тоже имеешь право делать то, что нравится».
Эта тема была болезненной между нами последние несколько лет. Не думаю, что мама имела в виду это, когда говорила, чтобы я больше наслаждался жизнью. Хотя зная ее, возможно, она имела в виду именно это.
На моем лице сама собой появилась улыбка, пока моя ненастоящая девушка тянула меня на танцпол. Она обвила руки вокруг моей шеи, а я замешкался, не зная, куда деть свои.
— Только не говори мне, что ты не умеешь направлять женщину на танцполе, — поддела она, положив мою руку себе на спину и чуть ниже. Настолько ниже, что мой мизинец почти касался ее…
Это сон или пытка? Моя выдержка была на пределе.
Я прокашлялся, отчаянно вспоминая самые худшие игры в своей карьере, чтобы отвлечься.
— Ну, спасибо за помощь, — я сделал паузу, давая ей шанс не раскрывать имя, если не хочет, но черт возьми, как же я хотел его узнать.
Ее карие глаза сверкнули, на лице появилась хитрая улыбка. Она закусила нижнюю губу.
— Ариэлла. Но друзья зовут меня Ари.
Ариэлла.
Я мог бы выдохнуть это имя ей прямо в губы.
Словно одержимый, я наклонился ближе, мои губы почти касались ее уха:
— Скажи мне, Ариэлла, мы друзья?
Ее тихий вдох отдался прямо в моем паху. Но, разумеется, она не дала мне взять верх. За десять минут я уже понял, что она — та еще провокаторша.
— Ну, не знаю. Друзья обычно знают имена друг друга, а ты мне своего еще не сказал, — прошептала она в ответ.
Мы отступили друг от друга, но оба улыбались во весь рот. С ней было так легко, словно мне не нужно было притворяться.
— Далтон. Друзья зовут меня Далт.
— Скажи мне, Далтон, мы друзья?
В ее взгляде блеснул вызов, а губы тронула та самая дразнящая улыбка.
— Да, Ари. Мы друзья.
Я скользнул ладонью по ее спине, задержавшись на изгибе талии. Ее мышцы под пальцами были упругими. Я взял ее руку в свою, поменял нашу позу и провел бедром между ее ног, фиксируя нас в позиции для танца.
Ее улыбка расплылась в полное, солнечное сияние.
Солнечный лучик.
Она чуть склонила голову набок, ее темные глаза сверкали:
— Ты умеешь танцевать бачату, Далт?
Я усмехнулся и провел пальцем по ее запястью.
— Мой лучший друг доминиканец. Если бы я не научился танцевать, он бы со мной не дружил. Ты бы видела, как он учил меня правильно двигаться. Никогда в жизни я не был так близко к другому мужчине.
Она рассмеялась, даже не моргнув от моего странного признания.
— Ладно. Давай посмотрим, чему тебя научили.
— Не стоило тебе рассказывать, — улыбнулся я, ведя ее назад, в первый медленный шаг.
— О, да ладно. Друзья же должны делиться секретами?
Ее тело легко двигалось в такт музыке, бедра покачивались в унисон с моими движениями. Я позволил себе едва-едва коснуться ее кожи кончиками пальцев, ловя малейшие сигналы, улавливая ритм.
Бар вокруг нас исчез. Мы двигались как одно целое.
— Ну ладно, Ари. Расскажи мне секрет.
Она запнулась на долю секунды. Ее легкая улыбка дрогнула, в глазах появилось что-то закрытое. Я заметил, как она сглотнула.
— Знаешь… Я вообще-то так не делаю.
— Не делаешь что?
— Это. — Она кивнула на нас. — Не притворяюсь чьей-то девушкой. Не позволяю незнакомцам вот так держать меня. Честно, Кит Моррисон бы меня осудил.
Я рассмеялся, ее неожиданный комментарий застал меня врасплох.
— Тот самый ведущий «Dateline?»?
Она вскинула бровь, ее губы тронула лукавая улыбка.
— Ты что-то знаешь про криминальные шоу?
— Достаточно, чтобы понимать - если бы я был убийцей, я бы не танцевал с тобой в толпе свидетелей.
— Хм-м, — она сузила глаза, и я использовал момент, чтобы закружить ее, а потом притянуть обратно. Ее тело идеально подходило моему, и от этого сердце сжалось. — Хорошая мысль, — выдохнула она чуть тише. — Но нам нужны правила. Никаких фамилий, профессий, номеров телефонов, адресов. Договорились?
Я нахмурился.
— Почему? Я такой плохой компаньон?
Ее взгляд смягчился.
— Нет. Ты слишком хороший компаньон, — она выдохнула слабо и горько усмехнулась: — Я не могу позволить себе соблазниться красивым мужчиной с красивыми глазками. Если я ничего о тебе не знаю, то не смогу связаться с тобой позже… когда мне будет особенно тяжело.
Ее честность ударила по мне сильнее, чем я ожидал.
— Это… странно логично. Я одновременно разочарован и впечатлен твоей самодисциплиной, — признался я, не понимая, почему от этой мысли у меня кольнуло в груди, хотя разумом я знал, что так будет лучше. Я решил, что мне не нужны отвлекающие факторы в этом сезоне, а Ари стала бы самым большим из них.
Музыка сменилась на более быструю, но я не был готов отпускать момент — еще нет.
— Ну, если у нас только одна ночь… — я замялся, почесав затылок. — Может, сделаем ее настоящим свиданием?
Я не шутил, когда говорил, что готов делать все, что она захочет, особенно теперь, когда у нас есть срок.
Но как только из ее уст вырвалось короткое «черт» и она схватилась за телефон, у меня внутри все похолодело.
Идиот. Я полный идиот. Я даже не знаю, свободна ли она. Черт, я даже не знаю, нравятся ли ей мужчины.
Между нами повисло напряженное молчание. Я заставил себя не двигаться, хотя все внутри кричало, что нужно сделать что-то — отшутиться, отступить, что угодно, лишь бы избавиться от неловкого, тянущего чувство в груди.
Она лихорадочно что-то печатала, прикусывая нижнюю губу.
— Помнишь, я говорила про двоюродную сестру? — наконец, она подняла на меня взгляд, будто проверяя, следую ли я за мыслью. — Так вот, когда я отчитывала твою бывшую, я совершенно забыла, что должна быть здесь с ней.
Я выдохнул, хотя тяжесть в животе не исчезла. Может, это не тот момент, когда она говорит мне, что мы просто случайные знакомые, и я должен исчезнуть.
— Pendejo12, — пробормотала она себе под нос и покачала головой. — Прости за это.
— Все нормально, — мой голос чуть дрогнул, но она, кажется, не заметила. А если и заметила, то не подала виду.
Ее губы изогнулись в лукавой улыбке, пока она строчила сообщение.
— Тебе повезло, — от тяжести на душе чуть-чуть убавилось. — Похоже, моя «компаньонка» на этот вечер… занята в горизонтальном положении. Она написала, что можно не ждать ее.
Ари спрятала телефон в карман, покачав головой.
— Ну, — я расправил плечи, возвращая уверенность, — хочешь, я схожу за выпивкой?
Она склонила голову набок, изучая меня своими проницательными карими глазами. Я почувствовал, что она взвешивает — стоит ли мне доверять.
Я увидел момент, когда она приняла решение. В ее глазах вспыхнул свет, а на ее губах расцвела озорная улыбка. От этого взгляда у меня по коже пробежали мурашки, в равной степени от волнения и восторга.
— Ладно, — наконец сказала она. — Но вести сегодня буду я.
  
Не отпуская моей руки, она потащила меня сквозь толпу, на ходу бросая рассеянные «извините», а порой просто подталкивая плечом профессиональных спортсменов, как будто это пустяк. От этой картины я невольно улыбался, как дурак. В ней было столько уверенности, и, черт возьми, это делало ее еще привлекательнее.