Штрафной удар в сердце (ЛП)

— Эй, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Как держишься?
Я пожал плечами, от чего по ребрам прошла болезненная волна.
— Бывало и лучше.
Он подвинул стул ближе к кровати и сел, наклонившись вперед, упершись локтями в колени.
— По пути я столкнулся с твоим отцом. Полагаю, он уже успел набить тебе голову дерьмом.
Мои челюсти сжались.
— Он сказал, что Ари приняла предложение от Сан-Хосе. Что она бросила меня.
  
Монро фыркнул, и его лицо помрачнело.
— И ты в это поверил?
— Она же, блять, не здесь, Джош. Я просыпаюсь через несколько дней после операции, а ее даже в этом чертовом штате нет, — я снова усмехнулся, сухо и безрадостно. — Единственное, что она оставила - это подпись на контракте. Даже не написала, не позвонила.
— Проверь телефон, идиот.
— Думаешь, я не проверил? !
Я закричал так громко, что, казалось, сейчас вбегут медсестры. Его взгляд смягчился, и он подтолкнул ко мне телефон.
— Сообщения не с ее номера, Далтон. Она пытается сделать вид, что играет по правилам, чтобы твой ублюдочный отец думал, будто она ушла по-хорошему. Проверь номер, который у тебя не сохранен. Наверняка именно с него куча сообщений.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Я знаю, ты, скорее всего, увидишь это не скоро. Надеюсь, ты отдыхаешь.
| Тебе это нужно. Пожалуйста, не перенапрягайся.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Монро все объяснит. Я знаю, все выглядит ужасно, но… ты заслуживаешь правды, а я не смогу все рассказать по сообщениям. Пожалуйста, просто послушай его. Поверь ему. Поверь мне.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Прости, что меня не было рядом, когда ты проснулся. Я очень хотела быть с тобой. Больше всего на свете. Я не часто плачу, Тэтчер, но, по-моему, я выплакала все, что было.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Ты справишься, Тэтчер. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо знала.
| И даже если ты ему не поверишь — это нормально. Просто делай то, что делает тебя счастливым.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Я скучаю. Думала, ты уже, может, все это увидел. Но, может, и нет. Монро сказал, что твой отец никого к тебе не пускает. Так что, скорее всего, ты теперь меня ненавидишь.
| А может, ты все это прочитал…
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Я всегда буду болеть за тебя. Даже если только издалека.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
| Этот тупой одноразовый телефон сдох после последнего сообщения. Наверное, это знак, что пора смириться.
| Я тебя люблю.
Я сидел, ошеломленный. В сообщениях не было ее имени. Но я знал, что это она.
— Почему… Я не понимаю… — выдохнул я.
— Ее здесь нет, и она не пишет тебе со своего телефона, потому что твой отец прижал ее в больнице, пока ты был на операции. Обменял ее и велел уйти, — сказал Монро, злее, чем я когда-либо его слышал. — Она послала его к черту, так он пригрозил обменять меня и Хименеса, если она не согласится.
Моя голова резко повернулась в его сторону, сердце застучало быстрее.
— Что?
— Граси рассказала, — Монро покачал головой. — Чертова девчонка прилетела обратно только ради того, чтобы рассказать мне правду до того, как твой отец заговорит со мной. Она слышала весь разговор. А у нее, между прочим, талант — помнить каждую деталь, — он усмехнулся, насколько вообще может усмехнуться Монро. — По ее словам, твой отец манипулировал Ари. Точно так же, как манипулировал тобой с тех пор, как влез в твою жизнь, словно змея, — он отвернулся, снова покачал головой. — Я ее предупреждал, предупреждал, что он ее накажет за то, что она его отшила у твоей квартиры. Он использовал ее любовь к тебе, чтобы загнать в угол.
Я уставился на него, его слова тонули в моем сознании, словно в вязком болоте.
— Что ты имеешь в виду? Что случилось у моей квартиры?
Мозг работал на пределе, пытаясь связать воедино все, что он говорил.
Он вытащил телефон, положил его на больничный столик и нажал «воспроизвести». Из динамика раздался голос моего отца.
«Я уверен, мы можем найти общий язык, Ариэлла. Договориться так, чтобы всем было удобно. Эмма ведь договорилась. У нас с ней было… особое понимание. Я знаю, ты амбициозна, Ариэлла. У меня есть связи, которых нет у моего сына. Я могу исполнить любую твою мечту. Тебе даже не придется прилагать особых усилий, я просто поставлю тебя туда, куда ты хочешь… если ты поможешь держать Далтона в нужных мне рамках».
Я был в таком шоке от услышанного, и от того, что он действительно договаривался с моей бывшей, и от того, как он предложил Ари нечто подобное, что чуть не пропустил момент, когда в записи зазвучал ее голос.
«Далтон взрослый мужчина, мистер Лэнгли. Ему не нужно одобрение других людей, чтобы принимать решения. Ни мое, и уж точно не ваше. Он заслуживает, чтобы вокруг него были люди, которые заботятся о нем, о том, чего он хочет. Очевидно, что вы не один из них. А вот я да».
— Она выбрала тебя, — сказал Монро, его голос стал мягче. — И не только в ту ночь, когда с тобой случилось то, что случилось, Далтон. Она выбирала тебя с самого начала. Давала тебе ту самую любовь и поддержку, которые, по словам ее кузины, она не верила, что вообще возможны. И она отдала это тебе потому, что ты первый дал это ей.
Я отвернулся, его слова резали глубже, чем я готов был признать.
— Он многое для меня сделал. Взял вас обоих, когда я попросил.
Монро покачал головой, голос его был твердым.
— Ты правда думаешь, что, дав мне работу или шанс Хименесу, это делает его хорошим человеком? Мы бы добились этого и без него. И ты бы тоже.
Я с трудом сглотнул. Правда, скрытая в его словах, осела в груди, как камень. И вместе с ней — ярость, когда я наконец до конца осознал, что он сделал… и что пытался сделать с Ари. Я посмотрел на Джоша.
— И что теперь мне делать?
— Бороться за нее, — просто сказал он. — Перестань жить так, как хочет твой отец. Начни жить ради себя.
Я закрыл глаза и с тяжелым вдохом выдохнул. Он был прав. Я провел последние несколько лет, отчаянно добиваясь одобрения отца. Но я никогда ему не угождал. И никогда не угожу. Я позволял ему манипулировать собой слишком долго. И не позволю ему забрать ее у меня.
Ари стоит большего.
Она стоит всего.
— С меня хватит, — тихо, но решительно сказал я. — Все кончено.
Джош хлопнул меня по плечу, от чего я поморщился.
— Ну наконец-то.
Грудь все еще болела. Но теперь боль исходила не от травмы.
Это была боль надежды, которая снова зажглась во мне.
Я не отпущу Ари.
Буду бороться.
  
ГЛАВА 49
 
АРИЭЛЛА
ПОКЛОН НИКУ ПАРКЕРУ И ЭЛИЗАБЕТ ДЖЕЙМС ЗА ВДОХНОВЕНИЕ К ФИНАЛУ.
На какой стадии горя ты начинаешь заполнять каждую секунду своей жизни работой или делами, пока не устанешь настолько, что уже не можешь думать о том, чего не хватает в твоей жизни?
Стадия, когда ты закапываешь себя под лавину дел, убеждая, что продуктивность — это лекарство от разбитого сердца.
Или когда мысли о человеке, которого ты потеряла, врываются, как незваный гость, ударом в грудь, и ты тут же их отталкиваешь. Иногда гантелями, иногда музыкой настолько громкой, чтобы заглушить собственные кричащие мысли.
  
А иногда, когда уже ничто не помогает, ты ищешь утешение на дне бутылки текилы.
Так прошла моя последняя неделя.
Граси, благослови Господи ее настырную задницу, не дала мне впасть в одиночную депрессию. Она прилетела в Сан-Хосе, а потом тут же позвонила на работу и сказала, что ее не будет какое-то время. Использовала отпускные и все такое.