Штрафной удар в сердце (ЛП)

Логически я понимал — ее слова должны звучать дружелюбно. Это не должно было тронуть меня глубже. Не должно было заставить треснуть броню, которую я воздвиг вокруг себя после Эммы.
Но именно это они и сделали.
Правда ударила по мне, как штрафной удар прямо в сердце.
Я хотел Ари.
Больше того, я хотел, чтобы она выбрала меня не для фальшивого спектакля. А по-настоящему.
  
И я понятия не имел, что теперь с этим делать.
  
ГЛАВА 25
 
АРИЭЛЛА
«НИ ОДНА ЖЕНЩИНА НЕ СТОНЕТ ТАК ИЗ-ЗА МУЖИКА»
Что-то между нами изменилось после встречи с папарацци почти неделю назад.
Может, из-за того, что я была в двух секундах от того, чтобы залезть к нему на колени и начать тереться об него прямо на парковке. Меня так зверски возбудил тот момент, и все шло к тому, что меня наконец-то оттрахают на заднем сидении «Бронко», но вместо этого я получила…
Тихую поездку домой. И затяжной поцелуй в лоб, прежде чем выйти из машины.
А еще, жгучее сожаление о том, что не сняла себе отдельное жилье, чтобы можно было остаться одной.
— Сегодня я провожу тебя до квартиры, — сказал он, вырывая меня из воспоминаний.
Щеки вспыхнули, я чуть не спалилась, думая о том, как собиралась оседлать одного из своих хоккеистов.
Мы спорили об этом каждый день с той ночи, как он начал возить меня на работу и обратно. Он хотел провожать меня до самой двери, я же говорила, что я сильная и независимая женщина, которая справляется сама.
Думаю, теперь он это затевает исключительно, чтобы меня поддразнить.
— Далтон, я взрослая девочка, — сказала я, отстегивая ремень безопасности. — Сама себя до квартиры доводила все эти дни. Что мне делать на выходных, когда тебя рядом не будет? А?
Он проигнорировал вопрос, заглушил двигатель и выскочил из машины, чтобы открыть дверь с моей стороны.
— Ари, — он провел пальцем от моего виска к подбородку, приподняв его, чтобы наши взгляды встретились. — Позволь мне, пожалуйста, проводить тебя до квартиры?
Его голос мягкий, но под сладостью таилась твердость. Его зеленые глаза пригвоздили меня к месту, пока я не забыла, из-за чего мы вообще спорили.
Уголки его губ потянулись в хитрой улыбке:
— Я тебя сломал?
Я откашлялась и закатила глаза, пытаясь скрыть тот факт, что да, он меня немного сломал.
— Ладно. Можешь проводить. Но не потому, что мне это нужно, — я толкнула его в грудь ладонью.
Его ухмылка превратилась в самодовольную широкую улыбку.
— Ну, это само собой.
Пока мы шли к зданию, я бросила через плечо:
— Я разрешаю только ради соседки. И предупреждаю — она может тебя похитить. Она слишком мила со всеми курьерами. Кажется, охотится на молодого белого парня.
Его смех разнёсся в вечернем воздухе.
— Тогда я к ней на обратном пути загляну. Наверняка она классно готовит, — его ладонь легла на мою поясницу, мягко направляя к входу. — У вас тут ни консьержа, ни домофона? Сюда кто угодно зайти может? — спросил он, открывая стеклянную дверь с металлической рамой и смотря на нее, будто она лично его оскорбила.
Раньше я просила его оставлять меня у гостевой парковки, так что он этого не замечал. Теплое дыхание скользнуло по моему уху, когда я в ответ только закатила глаза, и его голос стал низким, почти интимным:
— Ари, ты моя, пока вся эта сделка не закончится, помнишь? И мне не нравится мысль о том, что сюда может войти кто угодно, — он взял меня за руку — крепко, уверенно. — Я знаю, ты сильная, независимая и, скорее всего, наваляешь любому, кто попробует тебя тронуть. Но ради моего спокойствия, можешь, пожалуйста, писать мне, когда будешь возвращаться после тренировок или чего-то еще?
Удивительно, но просьба меня не раздражала. Она не прозвучала как приказ. В ней оставалось пространство для отказа, а это как раз и заставило меня захотеть согласиться.
Но прежде чем я успела ответить, нас перебили звуки, доносившиеся от моей двери. Очень громкие звуки.
Я застонала:
— О боже, да вы издеваетесь.
— Вау, да они там конкретно разошлись, — он почесал затылок, и уши у него окрасились в розовый, когда особенно пронзительный стон пронесся по коридору.
Я не смогла сдержать смешок:
— Она притворяется.
— С чего ты взяла? — ужас отразился на его лице.
— Ни одна девушка не стонет так из-за мужика, — хихикнула я, но резко замолчала, когда его взгляд потемнел, не было ни следа смущения.
Моя спина ударилась о стену, он подступил ближе, загнав меня в ловушку своими руками.
Я должна была предугадать. Не надо было такое говорить.
— Уверен, ты бы не сдерживалась со мной, — пробормотал он хриплым, низким голосом.
Каждая клеточка моего тела загудела. Я остро ощущала, насколько он близко. Его рука лежала у меня на талии, удерживая на месте.
— Самоуверенность — не самое привлекательное качество, — прошептала я, едва удерживаясь, чтобы не сократить расстояние между нашими губами.
Я никогда раньше не понимала, что люди имеют в виду, когда говорят, что глаза могут потемнеть, пока не увидела его взгляд. Мшисто-зеленый оттенок сменился на глубокий лесной, его ноздри чуть раздулись, пока он удерживал мой взгляд. Пальцы у меня сжались, нестерпимо хотелось схватить его за белую футболку и притянуть к себе, чтобы узнать, исполнит ли он обещание, читавшееся в его глазах.
Но прежде чем я успела даже осознать это желание, голос Граси разрушил момент к чертовой матери:
— Ай! Не туда, Dios mío. Ты же, блять, врач! Думала, ты хоть что-то понимаешь в женской анатомии, — заорала она.
Далтон посмотрел на дверь, как будто, если прищурится, то сможет разглядеть, что там происходит.
— Да, пожалуй, ты была права. Она фальшивит, — сказал он.
Мы оба расхохотались, напряжение моментально растаяло, сменившись уютным молчанием.
— Ну что ж, — сказала я, положив руку ему на грудь, создавая немного расстояния между нами, — тебе бы пора домой. Атлетам вроде тебя нужно высыпаться и все такое.
— Пойду, как только ты зайдешь в квартиру и закроешь за собой дверь. Ты точно нормально относишься к тому мужику, или мне пойти и выгнать его нахрен? — спросил он.
— Я лучше тут побуду, пока они там не закончат, — махнула большим пальцем через плечо. — Не хочется смотреть любительское порно, понимаешь? Надеюсь, у телефона батарейки хватит. Напишу ей, чтобы закруглялись.
Но Далтон даже не думал уходить.
— В смысле «тут побудешь»? У тебя что, своей комнаты нет? — нахмурился он.
— Студия, помнишь?
Я снова оказалась в его ловушке, но в этот раз его взгляд был не жарким, а защитным.
— Ариэлла, это что значит? Где ты спишь?
Черт. Я знала, ему не понравится мой ответ.
— На диване у кузины, — призналась я с виноватым видом.
Одну секунду назад я стояла у двери, а в следующую уже болталась у него на плече, глядя на его упругую задницу, обтянутую джинсами.
— Далтон. Поставь меня. Куда, мать твою, ты меня тащишь?! — уперлась в его спину, пытаясь приподняться, осматриваясь в поисках помощи, но коридор был пуст.
— Домой. Я везу тебя домой.
— Это мой дом! — заерзала я, пытаясь вырваться, но он держал железной хваткой.
— Не сегодня, — спокойно ответил он. Мой протест был заглушен звонким шлепком по заднице. — Перестань дергаться, или получишь еще.
Слава богу, он не видел, как я прикусила губу от удовольствия, когда его грубая ладонь провела по тому месту, где еще пульсировала легкая боль.
  
Он усмехнулся:
— Хотя, может, именно этого ты и хочешь.
Игнорируя тот факт, что он абсолютно прав, я фыркнула:
— Ты же понимаешь, что это перебор?
— Ни капли, — ответил он без тени сомнения, направляясь к лифту. — Это именно та реакция, которую ты заслужила за то, что скрыла от меня, что живешь на чертовом диване.