Штрафной удар в сердце (ЛП)

Далтон устроился на своем реформере с легкостью, глядя на меня с вызывающим огоньком в глазах, а Хименес и Робертс хихикали между собой, натягивая носки.
— Это будет легко, — громко заявил Хименес, притягивая руку к груди в преувеличенной растяжке.
Эти бедные, наивные пареньки. Они понятия не имели, какая боль их ждет…
  
Мы занимались всего тридцать минут, а на лицах всех моих игроков уже отпечаталось искреннее раскаяние.
— Держим корпус в напряжении. Ниже, парни. Переднее колено должно быть под девяносто градусов, — подсказывала я, наблюдая, как они с трудом двигаются. — Робертс, гантели должны быть перед тобой.
Лиза хихикнула, когда я дотянулась до его руки, поднимая ее туда, где она должна была быть. Он застонал, будто умирал.
— Господи, это невозможно… С каких пор килограмм весит, как штанга? — прохрипел он, его лицо покраснело от усилия.
Рядом с ним Хименес извергал ругательства на двух языках.
— Тренер, это же средневековые пытки. Почему у меня ноги трясутся, как у новорожденного олененка? — он с усилием откатил платформу назад, выходя из выпада, и с ужасом посмотрел на свои бедра. — У меня болят боковые части задницы.
— Вернись к упражнению, Хименес, — выкрикнула Лиза с той стороны зала, где демонстрировала движение.
Она выглядела так, словно вышла на легкую прогулку в парке, в то время как мои игроки были словно при смерти. От застенчивой девушки не осталось и следа. Теперь она вела занятие, как сержант на плацу, и мне это дико нравилось.
— А теперь пульсация! — крикнула она.
Я рассмеялась в голос, услышав, как вся команда дружно застонала в ответ.
— На десять… девять… восемь…
— Да это невозможно, бро, — застонал Робертс, скривившись от боли, пока она продолжала отсчет.
Далтон выполнял упражнения с сосредоточенностью, но я видела, как у него сжимается челюсть от напряжения, а по лбу скатывались капли пота.
— Выше на два дюйма, ниже на два, — скомандовала я, надавив пальцами на подколенное сухожилие, стараясь не обращать внимания на то, как близко оказалась к его полуголому телу.
Он снял футболку где-то в процессе, и я отчаянно старалась это игнорировать, потому что каждый раз, глядя на его торс, все, что я могла представить — это как он держит мои ноги на своих плечах, и как он этим языком…
— Ты всегда такая жестокая со своими парнями? — прервал мой развратный поток мыслей его низкий голос.
Я вздрогнула. Черт, он знает, о чем я думала?
В его глазах блестело озорство, и у меня внутри все сжалось, а внизу живота вспыхнуло тепло.
Почему у меня пересохло во рту?
Я сглотнула, стараясь, чтобы голос не прозвучал слишком… возбужденным. Потому что я была возбуждена. Наблюдать, как под его кожей перекатываются мышцы — это было чертовски соблазнительно. И, блять, снова появилось желание слизать с него пот…
— О, это еще цветочки, — выдохнула я, пытаясь совладать с либидо. — Вот подожди до следующей недели.
На другом конце студии Стивенс застонал, изо всех сил стараясь сохранить равновесие.
— Кто вас счету учил? Это уже больше десяти секунд!
— Ложимся на спины, — крикнула Лиза, игнорируя жалобы.
Вероятно, потому что действительно передержала их в пульсации — и судя по ее довольной ухмылке, делала это специально.
— Слава богу, — простонал Хименес, рухнув на каретку.
— Ноги в петли, позиция «Пилатес V». Сводим ноги вместе и возвращаем обратно. Поясница остается прижатой к платформе, — проинструктировала она, демонстрируя движение.
— Кэп, что ты натворил, что твоя девушка тебя так наказала? — заорал Стивенс. — Разберись с ней… срочно. Она явно пытается нас убить!
— Почему ты сразу решил, что это моя вина? — отозвался Далтон, стараясь продеть ногу в петлю.
Я усмехнулась и подошла, чтобы помочь ему, чтобы они поняли — это не наказание. Ну… не совсем. Я действительно получала удовольствие, наблюдая, как страдают мужчины.
— Я делаю это, потому что хочу, чтобы вы были в своей лучшей форме. Пилатес даст вам скорость, устойчивость, силу. А крепкие косые мышцы живота — это контроль шайбы, — я оглядела зал. — Поверьте, вы еще скажете мне спасибо, когда увидите результаты.
Занятие завершилось серией растяжек, и я сдерживала смех, наблюдая, как они спотыкаются, слезая с тренажеров. Они точно почувствуют это завтра… хотя нет, скорее всего уже сегодня вечером.
— Было очень приятно познакомиться со всеми, — сказала Лиза, когда ребята начали выходить из зала. — Не могу дождаться следующей недели.
Хор ругательств в ответ едва не свалил меня на пол от смеха.
— Оказывается, пилатес — это... интенсивно, — начал Далтон, облокотившись о стену и наблюдая за мной. Он улыбнулся, проводя рукой по волосам.
— А ты что, думал, это будет легкая прогулка? — закатила я глаза, собирая разбросанные полотенца.
— Ну, типа того. Я видел, как женщины спокойно это делают, и, как полный осел, решил, что нагрузка будет небольшая, а оказывается, женщины чертовски сильные.
Это была одна из моих любимых черт у него. Он не боялся признать, что ошибался или был сексистом, и его не злило, когда женщина оказывалась в чем-то лучше. Это делало его еще привлекательнее.
— В следующий раз сама приму участие, покажу, как надо.
Он оттолкнулся от стены и шагнул ко мне, вторгаясь в мое личное пространство:
— А может, индивидуальный урок?
— А ты вообще в курсе, сколько это стоит? — поддела я его.
— У меня есть деньги. Назначай цену, тренер.
Наступила пауза. Воздух между нами гудел напряжением. Его глаза скользнули к моим губам, где я привычно закусила нижнюю.
— Как думаешь, кто оплатил сегодняшнее занятие?
Его брови нахмурились, прежде чем он расхохотался:
— Ты серьезно оплатила это на те деньги, что я тебе отправил?
— Я же говорила, что не хочу твоих денег.
Он лишь тихо хмыкнул, проводя пальцами по моей щеке. Вокруг было тихо, только легкое гудение кондиционера, и мы вдвоем, в этой студии.
— Пойдем со мной на свидание в эти выходные, — попросил он.
Я затаила дыхание. Что это будет значить, если я соглашусь? Все это должно было быть наигранной историей ради работы… но если я пойду с ним куда-то… это будет тоже фальшивым?
— Я… — я пыталась разобраться, что вообще чувствую. — У нас с Граси куча планов на выходные, — выпалила я, отступая на шаг назад.
Его лицо немного изменилось, как будто он очнулся от сна.
— Конечно, — отозвался он, опустив руку.
Тон стал нейтральным. Все напряжение исчезло. И мне не стало легче. Наоборот — внутри все сжалось, будто кто-то сжал мое сердце в кулак.
— Эм, я говорил с отцом вчера…
Я перебила его, даже не осознавая этого:
— И что он сказал? Ты думаешь, это сработает?
Он замешкался, его челюсть напряглась, когда он отвел взгляд:
— Честно? Не знаю. Он упрямый. Но если он увидит, что ты полезна, тогда, может, у нас будет шанс. Главное, доказать ему, что ты нужна команде, независимо от наших… отношений.
Его зеленые глаза встретились с моими, в них была искренняя забота.
Я кивнула, переваривая его слова:
— Значит, продолжаем притворяться парой, пока он не увидит, что я полезна.
— Насчет этого… — Далтон вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, словно ему было не по себе. — Я подумал рассказать Хименесу правду. Только ему. Он прикроет нас, если что. Мы с ним с детства как братья. Но я не сделаю этого без твоего согласия.
  
Что-то теплое вспыхнуло у меня в груди, его преданность другу и то, как он учел мои чувства.
— Да, конечно. Раз ты ему доверяешь, значит, и я тоже. Тем более, Граси уже знает — справедливо, чтобы и у тебя был кто-то.
Он кивнул, улыбаясь, его плечи расслабились, будто этот вопрос долго его тяготил.
— Отлично. Кстати, на следующей неделе медиа-день. Надо будет подготовиться. Наши «отношения» точно всплывут.