Счастье на снежных крыльях. Назначена истинной

Не знаю, сколько я так простояла, любуясь неповторимым ларанским восходом, зябко обняв себя за плечи и печально вздыхая. Вдруг на мои руки легли крепкие мужские ладони – и мне в собственном теле стало тесно и жарко. Хотелось выплеснуться, согреть собой все вокруг, заполнить.
– Снова грустишь? – сипло со сна прозвучал голос Йелли у меня над головой.
Жар его тела, а может, и магии, с которой я связана божественными узами, словно коконом окутывает меня, горяча кровь, заставляя ее бежать быстрее. Бодря и вызывая томительно чувственную жажду! Боги, ему даже не надо прикасаться ко мне, просто подойти – и я начинаю думать только о нем и ощущать его кожей. Моя сила действительно полностью восстановилась, раз так ярко и остро откликается на свою идеальную пару. Но… нужно быть честной с собой: я очень сомневаюсь, что это только магия неодолимо влечет, притягивает меня к мужу.
  
Обернувшись, я посмотрела ему в лицо:
– Да, немного. Доброе утро. Ваш мир такой необычный и по-своему красивый!
– Доброе…
Вместо обычных кожаных штанов, муж надел легкие свободные, которые низко сидели, точнее, держались на внушительном «честном слове». Да-а-а… Одно дело – видеть этого великолепного мужчину спящим, отстраненным, другое – смотреть на полуобнаженного, слишком горячего и сверлящего меня внимательным взглядом. Я смутилась и без резких движений, словно ничего «такого» не испытала, не видела, отвернулась и постаралась дышать спокойно, чтобы унять не согласившееся со мной сердце. Черт! Не девственица уже, и с Игорем у нас был довольно страстный секс, но впервые чувствовала себя неопытной, стыдливой девчонкой.
Затылком почувствовала, как мой великовозрастный и чересчур опытный муж насмешливо хмыкнул – все подметил! В следующую секунду он сдвинул ткань на моих плечах и начал медленно массировать, мягко, но настойчиво. Ловкие горячие пальцы пробежались по моей шее, ключицам, затем недвусмысленно забрались под топ, приласкали мою грудь. И опять, как в храме, золотистое облако полностью накрыло нас, сияло и переливалось, играло со светом Комка и нашей магией, приятно покалывая кожу, призывая… обещая…
Я всей спиной и ягодицами ощутила, как Йелли придвинулся и готов хоть сейчас! И вот вроде я тоже готова отдаться его молчаливому чувственному напору, но вот обязаловка-ради-жизни мерзко засвербела в душе, мешая наслаждаться.
– Ты привыкнешь, я уверен.
– А?.. – я не сразу поняла, о чем речь, но, вспомнив про красоты Леарата, немного хрипло мурлыкнула: – Наверное, уже привыкла. Им невозможно не восхищаться.
Йелли начал поглаживать мои предплечья, его длинные красивые пальцы спустились к локтям, оставляя на коже возбужденные мурашки, затем неожиданно перебрались на живот… Муж довольно выдохнул мне в макушку, когда мои мышцы непроизвольно «испуганно» поджались, пытаясь отстраниться от горячей мужской ладони. Очередной насмешливо снисходительный «хмык» – и его руки медленно, словно крадущиеся хищники, передвинулись на мои бедра, подобрались к сокровенному местечку, вызывая у меня горячий внутренний отклик. Напряжение от неумолимой развязки росло…
– У тебя были мужчины… до меня? – Йелли огорошил неожиданным вопросом, вырывая из чувственного плена своих рук и неги золотистого сияния.
Я облизала губы. Наверное, он заметил это неуловимое движение, развернул меня к себе, поднял мой подбородок, чтобы видеть глаза. Я сглотнула; кажется, ситуация становится еще более интимной и… непростой, чем ожидала. Совмещать секс и беседовать по душам – это слишком много. Ответила честно, ведь спросил мой муж навеки, да и скрывать особенно нечего:
– Да, один.
Голубые глаза Йелли потемнели, мне показалось, от удовольствия. Его рука застыла на моем животе, а второй он не давал мне отвернуться.
– Твой муж из другого мира? Ты страдаешь из-за него?
Я досадливо поморщилась: в сущности, я много страдала здесь из-за него, но не о нем печалилась. И спокойно пояснила:
– Нет, Игорь был моим женихом, а не мужем. В последнее время наши отношения изменились, и сюда я попала из-за его измены. Погибла для своего мира, как бы чудовищно это ни звучало.
– Измены? – Йелли едва заметно нахмурился, быстро окинул меня цепким взглядом, словно оценивал заново.
Пришлось рассказать все, как было. А было стыдно, горько и неловко. Еще объяснила в общих чертах, что такое самолеты и парашюты, как они выглядят. И кто мой отец, и чем он занимается, и кто моя мать, и даже сколько было жен после нее. Рассказ вышел длинным, хоть и с кратким изложением фактов, но мы не сдвинулись с места, так и стояли, будто прилипли друг к другу. Я стрункой вытянулась вдоль его тела, глядя ему в глаза.
– Значит, вот откуда твое условие про верность?! – сухо подвел итог Йелли, выпуская меня из рук, давая призрачное ощущение свободы. – У отца девять жен, а избранник предпочел другую.
– Да, – с грустью призналась я. – Не хочу умереть и в этом мире, потому что моему мужу одной жены будет мало. Или потому, что встретит более красивую, идеальную, страстную…
Йелли мотнул головой и остановил меня, коснувшись пальцами губ. Мы вновь замерли, глядя друг на друга: высокий сильный мужчина и хрупкая уязвимая женщина. Никогда раньше я не ощущала себя такой маленькой и ранимой. Но и более защищенной, чем сейчас, никогда себя не чувствовала. Голос мужа звучал глухо, но настойчиво:
– Не в нашем случае, поверь! Думаю, ты уже успела разобраться, что у нас можно безоговорочно доверять только небольшому кругу близких, помимо родителей и пары, с кем связан магией и кровью. Встретить избранную – это для редких счастливчиков и порой кажется недостижимой мечтой. Особенно для таких, как мы, – белых! Представь, что я испытал, когда увидел тебя на Совете.
– О… я могу только догадываться, – хрипло ответила я – горло перехватило от эмоций.
Йелли жадно следил взглядом за моими губами, а когда я замолчала, нежно погладил их пальцем и продолжил, глядя мне в глаза:
– Мы занимались самыми обычными делами, привычно ругались из-за очередной ерунды. Тут врывается голос шаэра и отвлекает его от «важного» занятия. – Слово «важного» было сказано с таким сарказмом, что стало весело. – Потом мы увидели тебя. Знаешь, я наблюдал за тобой все время. Да, новость об одинокой шаазе из другого мира поразила всех, но тогда я думал о другом. Белокрылая леара… избалована с рождения. В нас с молоком матери вкладывают чувство исключительности, избранности и вседозволенности. Магия дает нам красоту, силу, власть…
– А тут я – сероволосая и неидеальная, с двумя переходами, – подытожила я, спрятав за усмешкой досаду.
Йелли улыбнулся неожиданно мягко:
– Нет, я увидел совершенно необычную шаазу. Наши похожи на белоснежные сверкающие горные вершины, недоступные и холодные. Ты не идеальна, как истинная шааза, но гораздо более яркая, непосредственная, обаятельная – живая! И так похожа на маленький комок – само средоточие жизни. Она так ярко горит в тебе, что это отметили все на Совете. И каждый захотел тебя в свой род! Горячий комочек чувств и жизни может согреть гораздо лучше, чем любая снежная вершина.
Наверняка я расплылась в глупейшей улыбке:
– Ты меня поэтому захотел?
– Да, захотел присвоить твой внутренний огонь, твою жажду жизни, неиссякаемый источник эмоций. Я устал от смертей, мне просто хочется жить, – непривычно покорно вздохнул Йелли и добавил: – Тем более, когда понял, кто ты для меня!
– И что теперь? – шепнула я с горячей надеждой на новые признания и чувства.
Муж притянул меня к себе, склонился и ткнулся носом в мою макушку, одной рукой прижал за плечи к своей груди, а второй скользнул под одежду и начал ласкать мою грудь, хрипло шепча мне на ухо:
  
– Теперь все будет хорошо!..
– Нас могут увидеть… – я не менее хрипло попыталась остановить откровенное соблазнение.
– Пойдем в покои, – скрипучим, полным желания голосом предложил муж, отпустив мои плечи, твердо, собственнически, нетерпеливо сжимая мои бедра и ягодицы, сминая ткань и прижимая к своему возбужденному телу.