Уж замуж… Так и быть!

– Вообще-то, Джестер Курц обещал покарать меня, если я буду следить за ним по твоему наущению, – с усмешкой исправил меня Гейб. – А я даже пределов твоей спальни покидать не намерен. Ритуал возможно провести и здесь.
Я опять заметалась по комнате.
Какая же все-таки соблазнительная идея разузнать побольше о прошлом Джестера! Возможно, я ошибаюсь. Возможно, на мой зов откликнется не мать Джестера или его отец, а кто-нибудь другой.
«Ага, какой-нибудь бедолага слуга, к примеру, который в стародавние времена оступился на лестнице и сломал себе шею, – фыркнул внутренний голос. – И что ты у него тогда узнаешь, если он этого Джестера только в пеленках видел? Если вообще не умер еще до его появления на свет».
Эх, да что гадать! Надо просто взять – и сделать!
– А вы меня не обманете? – на всякий случай боязливо уточнила я и тут же рассердилась на себя за это.
Ага, так Гейб и признается мне, если на самом деле решил провести меня вокруг пальца!
– Зачем мне это? – вопросил Гейб. – Даже если с тобой что-нибудь случится – это не даст моей душе покоя. И, в любом случае, подозреваю, что возможностей Джестера хватит на то, чтобы призвать меня к ответу даже из мира теней. Как-то не хочется испытать на себе силу гнева главного инквизитора Орленда.
Резонно. Но небольшой червячок сомнений все еще продолжал глодать меня.
Эх, да ладно! Где наша не пропадала?
– Что мне надо делать? – сухо спросила я, отбросив колебания.
И барон Гейб заговорил, давая мне указания.
Они, к слову, оказались несложными для исполнения. Через несколько минут я уже сидела напротив зеркала. По обе стороны от серебряной массивной рамы горели две тонкие свечи. Магическую сферу я не стала зажигать. По словам Гейба, неупокоенные души и призраки не любят колдовского пламени. Оно слишком яркое, поэтому пугает их. В полутьме и танце теней призракам намного легче пересекать грань между мирами.
Я прижимала к запястью правой руки тонкое лезвие ножа для разрезания бумаги. Нет, зря я ругалась на Джестера за то, что он подсунул мне для изучения все эти глупые книжонки. Не будь их – наша с Гейбом задумка провалилась бы в самом начале. В самом деле, не зубами ведь себе кожу рвать, чтобы добыть столь необходимой крови.
Любопытно, кстати, почему все ритуалы темной магии, а я не сомневалась, что сейчас мы собираемся заняться как раз таким, базируются на крови? А впрочем, по-моему, я знаю ответ. Помнится, Джестер говорил, что необходимо огромное количество энергии, чтобы пробить брешь между двумя мирами: нашим и теней. А кровь – это как раз квинтэссенция жизненных сил. Недаром вампиры ее литрами потребляют.
Хм-м… Надо бы спросить у Джестера, существуют ли они в этом мире. Если здесь есть магия – то почему бы не быть всяким легендарным существам?
– Ну же, – прошипел за моей спиной Гейб. – Лариса, ты что, уснула?
Я вздрогнула, осознав, что слишком задумалась на посторонние темы. Прижала лезвие посильнее и провела им по коже.
Как ни странно, больно не было. Какой-то миг края пореза оставались чистыми, потом наполнились кровью. Я послушно уставилась в зеркало, ощутив, как к горлу подкатил ком тошноты.
Не быть мне никогда великой некроманткой! Эдак когда-нибудь в самый разгар ритуала точно в обморок бухнусь.
За моей спиной возникла фигура барона Гейба. Он стоял и молча смотрел на меня через отражение.
Сердце внезапно екнуло от дурного предчувствия. А что, если…
Но додумать страшную мысль о предательстве своего верного спутника я не успела. Очертания призрака пошли рябью, как в старом черно-белом кино. А потом он растворился.
Было тихо. Я слышала лишь треск пламени, которое жадно пожирало фитили свечей, и свое прерывистое испуганное дыхание.
Одно радует: от столь пустякового пореза мне точно не грозит истечь кровью.
Опять накатила дурнота. В затылке внезапно закололо, а перед глазами побелело. Но я продолжала упорно вглядываться в зеркало. Тьма за моей спиной казалась особенно плотной и черной на контрасте с веселым оранжевым огнем свечей.
 
Понятия не имею, сколько времени прошло. Рука онемела, а кончики пальцев неприятно пощипывало. От напряжения на глазах выступили слезы. И вдруг…
Я растерянно моргнула. Прищурилась, еще усерднее вглядываясь в темноту комнаты.
Нет, совершенно точно я увидела там смутное движение. Как будто кто-то неторопливо прошелся за моей спиной. Правда, звука шагов я так и не услышала.
– Тут есть кто-нибудь? – почему-то сипло спросила я. Откашлялась и продолжила громче, хоть голос и норовил сорваться от испуга: – Если есть – то покажись!
Тихо. Пульс похоронным набатом отдавался в ушах. И вновь позади что-то шевельнулось. Совсем слабо, на самой грани восприятия.
Спина отчаянно зачесалась от чьего-то взгляда. Больше всего на свете мне хотелось вскочить на ноги и резко обернуться, заодно пробудив магическую сферу. Пусть ее яркий свет разгонит мрак в комнате. А то такое чувство, будто в нем скрываются целые полчища чудовищ.
Но неимоверным усилием воли я заставила себя успокоиться. Гейб предупреждал меня о том, что далеко не каждая неупокоенная душа сразу же пойдет на контакт. Кто знает, вдруг мне попался какой-нибудь очень стеснительный призрак?
Поэтому я подождала еще несколько минут. Дождалась момента, когда за моей спиной во тьме опять кто-то зашевелился, и нарочито спокойным тоном произнесла:
– Добрый вечер. Меня зовут… – запнулась на миг, но затем решила представиться все-таки тем именем, которое для меня выбрал Джестер: – Меня зовут Амелия Торн.
Из темноты донесся едва слышный вздох, и я внутренне возликовала. Ага, потихоньку-полегоньку, но контакт налаживается.
– А как вас зовут? – поинтересовалась, до рези в глазах вглядываясь в отражение.
Зуд между лопатками усилился многократно. Моей шее коснулось ледяное дуновение ветерка, и малейшие волоски на моем теле встали дыбом.
Интересно, а призраки могут причинить вред человеку? Барон Гейб не проявлял ко мне никакой агрессии, но шкаф с книгами он обрушил, когда Джестер его разозлил. То есть, скинуть кому-нибудь на голову что-нибудь тяжелое он точно сумеет, если его вывести из себя.
Но барон Гейб, как я думаю, и при жизни был достаточно спокойным человеком. Вон, об его сомнениях в отцовстве, вполне обоснованных, кстати, которые в дальнейшем полностью подтвердились, никто из домочадцев и не подозревал. А ведь мог бы ежедневно устраивать скандалы жене и требовать ответа, кто настоящий отец Петера.
Но что, если в этот раз мне так не повезет? Если в результате ритуала на мой зов откликнется какой-нибудь очень злой и раздраженный призрак? Ох, как бы мне не пришлось пожалеть о своем поступке!
– Ну что же вы молчите? – прощебетала я, постаравшись отбросить дурные предчувствия. – Давайте познакомимся!
– Флексия, – разобрала я в очередном вздохе.
Так, значит, ко мне в гости пожаловала женщина. Неужели и впрямь мать Джестера отозвалась? Это было бы весьма занятно!
– Не бойтесь, подойдите ближе, – продолжала увещевать я стеснительного призрака. – Я хочу вас увидеть.
– Ой, я стесняюсь, – уже громче и увереннее прозвучало в ответ. – Я… Я немного не готова.
Я кашлянула, силясь скрыть смешок. О, как это мило! Женщины даже в ином мире остаются женщинами.
– Ничего страшного, – заверила я. – Я тоже не в праздничном наряде, а в ночной сорочке.
В темноте что-то зашуршало. А затем я увидела за своим плечом длинную полупрозрачную женскую фигуру. Моя ночная гостья оказалась высокой и худощавой. Я не разбиралась в моде этого мира, но, по-моему, ее платье давно вышло из моды. По крайней мере, нарядов такого фасона я не видела ни на одной женщине.
– Очень приятно, Флексия! – Я так старательно растянула губы в улыбке, что у меня заныли щеки. Лишь бы не спугнуть ее.
– Зачем ты звала меня? – негромко поинтересовалась незнакомка.
Любопытно, сколько ей лет? При всем своем горячем желании я не могла разобрать очертаний ее лица, которое скрывалось за плотной вуалью. Но интуиция подсказывала мне, что гостья очень молода.