Стажировка вне закона

Когда мы сели в чабиль (к слову, на этот раз машина была без водителя и Нил сам уселся за руль), то я услышала:
– О нашем разговоре на борту – ни слова. И о том, что ты прилетела сюда разыскивать похищенный холм, тоже.
– И кем же я тогда буду официально в Тиббенойской долине? – полюбопытствовала я. Признаться, до этого я полагала, что именно разыскивать я и буду.
– Как кем? Стажером! – И столько искреннего недоумения в голосе, словно я спросила сущую глупость. – Я уже связался с мастером Рэймом. Для всех ты станешь его подмастерьем, – уверенно выруливая на шоссе, произнес Заноза.
– И к чему маскировка? – осведомилась я, глядя на изумрудные холмистые равнины, которые были самим воплощением безмятежности и спокойствия.
– Всего лишь мера безопасности. Пока что никто из лордов великих домов не знает о том, что Холм Красного Вереска похищен. И хотелось бы, чтобы они были в неведении как можно дольше, – он говорил, при этом глядя прямо, на дорогу и только на дорогу, но казалось, что смотрит в упор на меня.
И этот взгляд словно пробил дыру во всех моих ментальных щитах, проник в душу, в тело, в саму мою суть. Всколыхнул то, что я старательно прятала даже от самой себя. И я разозлилась. На миг прикрыла глаза, чтобы обуздать эмоции, а когда распахнула, резко повернула голову к Занозе и осеклась. Дивный смотрел на меня. Уверенно вел чабиль, но при этом игнорировал шоссе как класс.
Мне бы возмутиться: какого фтырха он творит?! Мы же можем врезаться! Но откуда-то внутри поднималась уверенность: не врежемся. Не разобьемся. Потому что Нил контролировал все вокруг себя. Ситуацию. Эмоции. А заодно магию, пространство и время.
Наши взгляды встретились. Открыто и решительно. Моя зелень и его синева. И мы уже не могли отпустить друг друга. На долю секунды мне показалось, что я прикасаюсь к дивному. Дотрагиваюсь до его скул, чуть заостренных ушей, светлых волос… Но это был лишь краткий миг.
Нил резко отвернулся, так что я вновь смогла лицезреть лишь его сосредоточенный профиль. Только расслабленные до этого мужские пальцы отчего-то сейчас так крепко сжали руль, что костяшки Занозы побелели.
Хотя, может, я просто устала и мое воображение сыграло со мной злую шутку. Пытаясь заглушить эмоции (и вообще, мои ли они были, или это все грыхтов флер фэйри?), я постаралась мысленно поймать оборвавшуюся нить нашего с Нилом разговора.
Заноза не хотел, чтобы о краже холма узнали остальные лорды. Вспомнила, что дивный связан со своим курганом магически. А если учесть, что при любом дворе во все времена идет борьба за власть, то Нил может оказаться под ударом, как только всем станет известна его тайна.
– Я знаю, что ты чувствуешь ко мне. Но как бы тебе ни хотелось меня придушить, я здесь единственный, кто может дать тебе защиту.
Мысленно фыркнула: а не много на себя берет этот… покровитель?
– Твои ментальные щиты неплохие. Но любому высшему сидху будет их легко пробить. И подчинить тебя своей воле. Ты же не менталистка, не сможешь сопротивляться.
– Выходит, что в Тиббенойской долине из людей могут жить лишь менталисты? – задала я вопрос, глядя в боковое окно и стараясь не смотреть на дивного. Нет, я не боялась вновь столкнуться с ним взглядом. Просто пейзаж очень уж хорош. Определенно. Такая зелень. Такие холмики. И снова зелень. И опять холмики… Всяко лучше опасной синей глубины одного дивного гада.
– Да, – невозмутимо ответил Заноза и уточнил: – И эмпаты. Но только сильные. Магам разума ниже третьего круга силы без покровителя здесь не выжить.
Я сглотнула. Вот теперь я точно влипла! Капитально. Зато стало понятно, почему информации о Долине Холмов известно так мало. Сиды – закрытое место, куда сложно попасть, но еще тяжелее тут выжить и выбраться.
 
Глава 3
 
Переваривая полученную информацию, я вновь повернулась к окну. Мы как раз въезжали в город. И я невольно отметила, что столица Тиббенойской долины разительно отличалась от родного Эйлина хотя бы тем, что здесь было много зелени. Очень много.
 
Парки, скверы, сады – к ним я была уже привычна. Но изумрудные газоны на стенах высотных зданий в деловом центре города – такого мне видеть еще не доводилось. А уж про покрытые сплошным ковром из мха и вереска скатные крыши двух-трехэтажных домиков, которые словно переместились в современность из старины, – и говорить не стоит. Впрочем, кое-где мелькали и черепичные крыши.
Казалось, что здесь, в Эунтрисе, удивительным и, главное, гармоничным образом сочеталось прошлое и будущее, булыжные мостовые и широкие асфальтированные улицы. И все вокруг дышало жизнью. Не было ощущения давящего камня вокруг, как это порой бывает в человеческих городах.
Чабиль в очередной раз повернул, и я увидела впереди уходившей вверх дороги острые шпили.
– А вот и Хай-Бресейл – дворец Холмов – твое временное пристанище.
– А твое? – задала я напрашивавшийся вопрос.
– Почти постоянное, – отозвался Заноза, дернув уголком губ. – Я один из рыцарей королевы Мэб и обязан порой пребывать при ее дворе. – И, резко сменив тему разговора, словно перепрыгнув с одного края пропасти на другой, спросил: – Так ты принимаешь мою защиту от ментального воздействия?
– Как будто у меня есть выбор, – ответила я.
Заноза посчитал это за согласие и отозвался:
– Тогда, по праву покровителя, распоряжусь, чтобы тебе выделили одну из комнат в моих покоях.
– В твоих? – с сомнением переспросила я.
– Опасаешься за свою репутацию? – с иронией поинтересовался дивный и не удержался от провокации: – Или за мою?
Я мысленно фыркнула. Вот ведь Заноза! Да, не поспоришь, он красив, статен, притягателен, у него отличная стройная фигура и крепкая задниц… В общем, ничего так фэйри. Но рассчитывать, что только лишь из-за его внешности я потеряю голову и буду ломиться ночью в спальню дивного… Ну-ну… И, сделав вид, что не поняла намека, поспешила заверить:
– Если ты про то, что кто-то будет пытаться надругаться над тобой во дворце ночью, – не переживай! Я смогу по-добрососедски тебя защитить. Ты, главное, кричи, – с намеком «сочту за честь испортить тебе романтический вечер» произнесла я.
– Обещаешь? – тоном инкуба-искусителя произнес сидх, сумев всего одним словом переиначить весь наш разговор, будто я только что посулила Занозе прийти к нему в спальню в полночь в полупрозрачной сорочке на голое тело.
Хотела ответить дивному гаду, но тут наш чабиль, уже миновавший дворцовые ворота и обогнувший по боковой дорожке дворец, остановился.
Нил, отстегнув ремень безопасности, развернулся ко мне и деловым тоном, словно до этого мы не вели разговор на грани фола, произнес:
– Посиди, пожалуйста, не двигаясь, несколько секунд. Мне нужно поставить на тебя временную защиту.
Я не успела ничего ответить, как пальцы, изящные, музыкальные, легли мне на виски. А следующий миг показался мне вечностью. Стремительный поток – не столь болезненный, сколь внезапный – подхватил меня. Почувствовала, что еще немного – и я потеряюсь в водовороте времени и пространства. Взмахнула руками, схватилась за что-то. Неважно, за что именно, лишь бы обрести опору.
А когда все закончилось так же внезапно, как и началось, оказалось, что я держу за плечи Занозу. Вцепилась в них руками так крепко, точно это был мой последний шанс. А мой лоб прижимался ко лбу дивного.
Оглушающую тишину салона разбивало наше с Нилом дыхание. Тяжелое. Хриплое. Одно на двоих. Я чувствовала, как взмокла, как каждая мышца моего тела дрожит от напряжения. Такое же я чувствовала в пальцах дивного, руки которого обхватили мою голову.
Пряди наших волос схлестнулись, переплелись. Моя солнечная бронза и его лунное серебро. Они были словно полог, отгородивший нас от всего мира. Занавес, за которым можно снять личины холодности и цинизма и показать свои настоящие лица.
На миг захотелось перестать быть той Ринли Бризроу, которую все знают, но которой на самом деле нет. Мой образ… Он помогал мне, дочери своей матери, выжить в том детстве, которое у меня было, не сломаться в приюте, добиваться своих целей. И всегда для других быть сильной, сдержанной, хладнокровной.