Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Чем больше я размышлял о личности дяди Вани, тем больше мне становилось ясно. И интерес Долгорукова ко мне, и продвижение по службе, и какая-то железная уверенность Долгорукова во мне. А еще я вспомнил, как удивительно вовремя появился штабс-капитан во время разборок с бандосами из-за нападения на Валеру. Мы же в тот день общались с дядей Ваней!
Вопрос только один — а чего он по помойкам копается? Или у человека на старости лет хобби такое.
  
— Обождите! — встрял дядя Ваня. — Я знаю, что вы сейчас начнете нести всякую околесицу, так что…
— Князь! — воскликнул Шереметьев, но натолкнулся на ледяной взгляд дяди Вани.
— Я просто экономлю всем нам время, — ответил князь Долгоруков. — Андрюша, скажи, Илюша ценный кадр?
— Ценный, — кивнул штабс-капитан.
— Что вы скажете, граф Воронцов? — продолжил опрос князь.
— Перспективный юноша, — без запинки ответил батя Валеры, и звучало это как пиздец большая похвала. Хотя в глазах графа прыгали какие-то нехорошие смешинки, которые я пытался игнорировать.
— Понятно, — протянул князь Долгоруков, поднимая палец и затыкая возражения неизвестного аристократа и графа Шереметьева. — Я так понимаю, то же касается и госпожи Лилии. Я о ней наслышан, мощный целитель, так?
— Все верно, дядя, — кивнул Долгоруков. — Крайне мощный.
— Отлично, — хлопнул по столу дядя Ваня. — У нас как раз есть потребность в таких талантливых магах. Знаете, господа, здоровье уже не то, кости что-то ломит. Деточка, милая, скажи, ты хорошо умеешь исцелять?
Говорил дядя Ваня очень ласково, будто общался с пугливой лошадью, а не с человеком.
— Хорошо… — протянула Лилит, сильнее цепляясь за мою ладонь.
— Вот и славно. Лилечка, а хочешь называть меня дядей? — спросил с улыбкой князь.
— Протестую! — взвился Шереметьев. — Что тут вообще происходит⁈
— А можно? — проигнорировав крик, спросила Лилит.
— Конечно можно, — улыбнулся дядя Ваня. — Вот, только тут подпиши…
И, взяв документ из рук Долгорукова, подсунул под нос адской беженки.
Заголовок меня просто убил.
«СВИДЕТЕЛЬСТВО ОБ УДОЧЕРЕНИИ»
И далее по тексту.
ПИЗДЕЦ.
Лилит быстро взяла бумагу и протянутую ручку, и пока никто ничего не понял, быстро поставила подпись.
— Вот и славненько, — с улыбкой сказал князь Долгоруков, забирая бумагу у Лилит. — Видите? Один вопрос я уже решил. По поручению государя-императора и ради обеспечения для дочери правителя смежного государства соответствующего статуса, я принял Лилит, в миру Лилию Архангельскую, как свою названную племянницу в семью князей Долгоруковых. Без права наследования титула, само собой, но это меньшее, что мы можем сделать для принцессы, ведь так?
И улыбнулся. Блять, как же гадко сейчас улыбнулся дядя Ваня! Шереметьева и его подсоса корежило, что тех блядей, я думал, их прямо там инсульт и догонит. Но сделать они ничего не могли! По одному взгляду на бумагу об удочерении было видно, что прибыла эта грамота прямиком из Питера. Дорогущая гербовая бумага, восковая печать, какие-то подписи… Дядя Ваня что, за ночь сгонял в Питер, встретился с императором и вернулся обратно⁈
— Так, теперь второй вопрос, касательно ответственности сержанта Штерна за репутационный и прочий ущерб, нанесенный Московской Магической Гимназии и государству Российскому… — продолжил дядя Ваня. — Ильюша, как дядя Лилечки у меня есть предложение. Наша любимая, дорогая моему старому сердцу племянница Лилечка как раз в брачном возрасте, а вы довольно близки. У тебя есть кандидат в сваты?
— Есть, — тут же подал голос штабс-капитан. — Так как Илья Штерн безотцовщина, я, как непосредственный командир, выступаю в данной ситуации его представителем и…
— ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ БАЛАГАН! — провизжал Шереметьев. — Какие еще сваты⁈ Какие представители⁈ Я это так просто не оставлю!
— Тише ты, Григорий, успокойся, — внезапно подал голос граф Воронцов. — Тут уже все решили. Я лично получил копию приказа от государя. Так что достаточно только засвидетельствовать и…
— Я протестую! — прокричал Шереметьев. — Я требую разбирательства!
— Требуй, — простецки ответил князь Долгоруков. — А толку?
— Что это значит⁈ — вскрикнул граф Шереметьев.
— Это значит, что государь-император прислушался к своему старому советнику и кузену, — ответил князь Долгоруков. — А на твое мнение мне посрать, Гриша, хоть удавись.
От такой грубости у Шереметьева аж дыхание перехватило, а я зажмурился, ожидая какой-нибудь магической атаки, ведь все присутствующие были колдунами, это явно ощущалось в воздухе. Вот только ничего не произошло. Внутри Шереметьева что-то сломалось, он безвольно сел на свое место и, уставившись в точку перед собой, притих. Столичный чиновник, который сидел рядом с ним, вообще старался лишний раз не дышать, лишь бы князь Долгоруков не заметил его присутствия.
— Итак, продолжим, — сказал дядя Ваня. — Андрей, твой подопечный хочет жениться?
— Очень хочет, — кивнул штабс-капитан. — Давно ему пора.
— Мне только-только восемнадцать исполнилось! — вскрикнул я.
— А уже контузия и польский орден на груди, — добавил Воронцов. — Точно пора жениться, пока не увели.
Все трое дружно покивали, глядя на нас с Лилит.
— А ты что скажешь, Лилечка? — спросил дядя Ваня. — Замуж хочешь?
Адская беженка, которая до этого не слишком понимала, что тут вообще происходит, внезапно залилась краской и, сжав еще сильнее мою ладонь, тихонечко ответила:
— Очень хочу, дядя Ваня.
Старый князь откинулся на спинку стула и, сделав победную затяжку вонючей примой, громогласно объявил:
— Совет да любовь молодым! А раз Илюша теперь наш примак, то и все вопросы по ущербу репутации и ЧП в гимназии — теперь вопросы семьи Долгоруковых. Мы с этим разберемся. А это заседание объявляю закрытым!
Вот так меня отмазали от трибунала. И заодно женили на «правильной девушке» из «правильной семьи».
Знал бы я, к чему приведет такое решение — выпрыгнул бы рыбкой в окно. Но в тот момент единственное, что я мог делать — это стоять и сжимать потную ладошку Лилит, совершенно не понимая, на какой виток пиздеца только что вышла моя жизнь.
* * *
В комнате было темно, но Лилит и не нужен был свет. Демонесса в своей истинной форме стояла у высокого окна и смотрела на большой сад, который раскинулся перед московским особняком семьи Долгоруковых. Свадьба была назначена через пару месяцев, когда решат все вопросы с документами.
— Проходи, старик, сядь, я же чувствую, как у тебя болят колени, — бросила через плечо Лилит.
— От тебя ничего не скрыть, — усмехнулся Иван Васильевич, проходя в комнату. — Так видно по походке?
— Я слышу ваши мысли, князь, — без затей ответила демонесса, глядя в окно.
— Никому об этом не говори, — тут же заметил старик, усаживаясь в кресло недалеко от окна. — И называй меня дядя Ваня, мне так привычнее. И приятнее.
Лилит бросила на старика косой взгляд. В ее алых глазах мелькнул вопрос, но демонесса ничего не сказала.
— Я сделал, как ты хотела, — продолжил дядя Ваня, — Штерн теперь целиком и полностью твой, и даже пикнуть не сможет. Свою часть ты выполнишь?
Дочь Сатаны нетерпеливо дернула хвостом и чуть повела крыльями, но все же ответила крайне спокойно:
— Конечно. Когда свадьба состоится и я стану полноценной частью этого мира как человек, я обязательно свяжусь с папой. Но все переговоры — уже ваша забота. Вы помните?
Князь Долгоруков, он же бомж дядя Ваня, он же двоюродный дядя героя Империи штабс-капитана Долгорукова, он же кузен императора Российского и его первое доверенное лицо и советник, и еще множество и множество титулов удовлетворенно кивнул. Он давно предвидел всю эту ситуацию, но будущие переговоры с параллельным измерением были пока от него сокрыты. Что-то мешало старому князю заглянуть так далеко в будущее, но он был уверен, что сделал правильный выбор. А самое важное — он сделал Штерна примаком. Уж слишком нравился ему этот паршивец, такой же ебанутый, как он сам в молодости или штабс-капитан.