Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Удивительно, но спас нас основной виновник этого залета. Когда в дверях ангара появился пяток фигур в красно-белых компрессионных костюмах, я уже было подумал, что меня наконец-то разъебал инсульт и все это закончится. Соси жопу, сраный Грузовик-кун, я вырвался из твоего сраного мира фантазий!
Правда, радость моя поутихла, когда я понял, что это пришла сборная Речи Посполитой, и сейчас княжич Понятовский о чем-то переговаривался с княжичем Долгоруковым.
  
— Да ладно, прямо предложил совместные тренировки? — удивился Валера, когда я за ужином рассказал о визите поляков. — И вы реально будете вместе маневрировать?
— Прикинь, — ответил я. — Приперлись всей командой просить потренить вместе с Мишаней.
Здоровяк, который скромно сидел на краешке стола и жевал свою куриную грудку, наваленную сразу на четыре тарелки, только еще больше засмущался.
— То есть Понятовский запомнил ваши пьяные разговоры? — удивился Валера.
— Не только запомнил, он же еще и забился с Мишаней, что их «Гусары» будут быстрее «Оплота», — продолжил я рассказ.
— Не будут! — внезапно вспылил Иванов, стуча кулаком по столу. Несчастная мебель хрустнула, но устояла. — У модели «Гусар» последнего поколения есть ряд ограничений мобильности и на двеннадцать процентов меньшая подвижность коленных суставов, что приводит…
— Тише, тише, — я аккуратно стал поглаживать Мишаню по плечу, словно гигант был маленьким ребенком или большой активной псиной. — Мы полностью с тобой согласны…
— Я покажу им, что может «Оплот»! — гордо заявил Иванов, возвращаясь к курочке.
Видимо, его фанатские чувства были задеты пренебрежением польской стороны, и наш коренной афрорусич жаждал доказать неправоту заграничных гостей.
Технически, ничего такого в любопытстве Понятовского и его команды не было. Программа соревновательных маневров будет дана прямо перед стартом группового зачета, так что выведать что-то конкретное они не смогут. Касательно же машины класса «Оплот», она хоть и была передовой, но уже поступила на вооружение в спецмехвойска, то есть все соседи, союзники и враги были в курсе, на что способна данная модель. Особенно, если говорить о пилотах уровня Понятовского. Пусть он и не имел высокого армейского чина и большого числа боевых выходов, но вот обучен был отлично, как в плане теории, так и в плане практики. А сам формат отражения атак поляками подразумевал исключительно групповое взаимодействие, минимум три-пять машин, против одиночных или парных выходов в случае спецмехвойск Российской Империи. Благодаря этому потерь среди пилотов у них было поменьше, но и расходы на оборудование — значительно выше. Единственное, что спасало Речь Посполитую от финансового краха — не слишком большая территория. Империя же страдала от своих размеров, и пусть мы были богаче, выше и сильнее, перебросить из соседней губернии пару-тройку мехов, как это делали поляки между своими воеводствами, не представлялось возможным даже с каким-нибудь сильным колдунством.
«Оплот» же был интересен польской стороне как минимум потому, что такую машину можно было вписать в «гусарскую» тактику, но вот посмотреть на мех в деле под управлением талантливого мага земли — еще та задача. Как и мой «Инферно», громоздкие «Гусары» управлялись либо магами огня, либо магами воздуха — в зависимости от модификации. Машин же на «земляных» приводах в Речи Посполитой почти не было.
А тут целый Мишаня нарисовался! Не только самородок в плане магической силы, но еще и участник соревнований, талантливый пилот и просто отличный человек. Как тут устоять?
— Короче, завтра у нас совместные маневры с «Гусарами», — подытожил я.
— Так завтра уже соревы? Нет? — уточнил Валера.
— Ага, — кивнул я. — Мы сначала на соревнования, а потом на практику с пшеками. Или в обратном порядке, тут как уже Долгоруков решит.
Валера умолк, пытаясь переварить всю глубину наших замыслов, Мишаня же методично работал челюстями, загружая в себя курочку. Ничего не предвещало беды, ведь главные пиздецы ожидали нас именно завтра.
— Штерн! — Валерия едва грудью не рухнула на наш стол, с такой скоростью спешила к нам. — Штерн! Быстрее!
— Кто-то рожает? — уточнил я, рассматривая красное от бега и напряжение лицо валеркиной сеструхи.
— Да! Нет! В смысле чрезвычайная ситуация! — прохрипела Воронцова.
Потом одумалась, замерла. Все взгляды собравшихся в столовой студентов были направлены в нашу сторону. И тут Валерия сделала то, что умела лучше всего.
Заместитель председателя студсовета выпрямилась и бросила через плечо короткий, НО НАСТОЛЬКО ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЙ взгляд, что в помещении аж температура упала. Даже я немного ссыканул, хотя, вроде бы, ко мне за помощью в кои-то веки пришли.
— Так кто рожает? — опять спросил я у злющей Воронцовой.
— Уже родилось! — прошипела Валерия. — Твою сестру опять товоськнуло!
— В смысле? Жмыхнуло? Как с похмелья? — уточнил я.
— Хуже!
— Куда уж хуже? — удивился я, чувствуя, как холодеют пальцы.
— Есть куда! — в голосе Воронцовой прорезалась паника, и я окончательно убедился, что впереди замаячил нехилый такой пиздец.
Тут в разговор включился Валера.
— В смысле, жмыхнуло? — спросил этот абобус. — Ей плохо?
— Я бы сказала даже очень! Но тебе лучше самому все увидеть! — продолжила Валерия.
— Так, тебя это не касается! — тут же осадил я Воронцова. — Мы с Мишаней пойдем. И Валерией.
— Я вообще-то председатель студсовета! — заявил Воронцов, деловито вставая со своего место и одергивая лацканы пиджака. — Да и забота о Лилит и моя задача…
— Блять, Валера, я тебе уже говорил, у тебя своя сестра есть… — протянул я, но понял, что отделаться от этого полуфабриката у меня не получится.
А проверять, прокнет ли казино под названием «сила Б. Г.-куна» я не собирался. Лучше подкопить маны и ультануть тогда, когда это будет реально необходимо. Так что отправились в сторону женского общежития мы в полном составе. Я, Валера, Валерия и замыкал процессию Мишаня, который держал в одной руке тарелочку со сваленной на нее курой, а другой — активно орудовал вилкой. Как говорится, война войной, а обед по расписанию…
Когда мы подошли к комнате Лилит в общаге, все дружно замерли в коридоре, а Валерия судорожно стала думать, как бы объяснить происходящее внутри. По нездоровому блеску в глазах Воронцовой я понял, что сеструха Валеры находится в шаге от истерики и то, что она побежала не к Долгорукову, а к нам и ее братцу — пиздец какой акт доверия и его стоит ценить.
— Валерия, все хорошо, — словно девушка была пугливой кобылой, я аккуратно погладил сестру Валерки по плечу. — Я туда сейчас зайду и все порешаю.
— Ты не понимаешь… — задрожала Валерия. — Может лучше обратимся к княжичу и…
— Не лучше, — тут же отсек я. — Это моя сестра, ты не забыла? Дай я хотя бы с ней поговорю, может, ее разжмыхнет обратно. Окей?
Валерия сфокусировалась на мне и мелко закивала головой. Абобус на Валерке притих, внимательно наблюдая за нетипичным поведением своей крайне боевой и деловитой сестрицы, а Мишаня продолжал терзать куру. Как я понял, здоровяк сам для себя определил роль подтанцовки третьего ряда и как-то активничать во время кризисной ситуации не собирался.
Когда я вошел в комнату Лилит, то подумал, что меня наконец-то догнал инсульт после активных тренировок у Долгорукова. Чуть проморгавшись, я понял, что в комнате просто были плотно задернуты шторы, видимо, чтобы никто не смог быстро сориентироваться и что-то рассмотреть.
Во тьме вспыхнула пара алых глаз и, честно сказать, я немного обосрался. Потому что эти самые глаза смотрели на меня, как на кусок свежего мяса. После этого Лилит моргнула и я наконец-то разглядел во взгляде демонессы и другие эмоции — злость, разочарование и даже немного смущения.
  
Ожидаемо, Лилит сейчас находилась в своей полной истинной форме, а ее огромная двухметровая фигура скорчилась в углу кровати, завернутая в одеяло. Под одеялом же были уложены и крылья, потому что вся фигура была просто пиздецки огромной.