Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Ну, это так, просто чтобы вы понимали крутость родословной Стасяна. А то хули я сижу все это выдумываю, а в текст вставить некуда.
 Глава 19 
Оставшиеся несколько дней до соревнований прошли под звездой потных тренировок.
— Господь, если ты меня слышишь, дай мне знак, что все не зря… — пробормотал я, вываливаясь из кабины меха после очередной тренировки по боевому передвижению с Мишаней.
  
— Штерн! — этот мерзкий звонкий голосок я узнаю из тысячи. Анька Шереметьева уже спешила через весь ангар, цокая по бетону каблучками.
— Понятно, здесь бога нет… — пробормотал я, наглухо игнорируя окрики лейтенанта.
— Сержант Штерн! Стоять! — опять крикнула мне в спину Шереметьева.
Если успею заскочить в раздевалку и оголиться хотя бы по пояс, то буду в безопасности. Потому что лицезреть меня голышом будут рады только поклонники моды героинового шика и Лилит.
— Ты чего приказы вышестоящих игнорируешь! — рявкнула Шереметьева, с силой захлопывая дверцу шкафчика, за которой я пытался спрятаться.
Сраный компрессионный костюм прилип, как банный лист, и я даже кокетливо плечико оголить не успел, так что изгнать ведьму видом своей впалой груди и сколиоза у меня не получилось.
— Лейтенант! — вскрикнул я, пытаясь показать на лице удивление. — Это мужская раздевалка!
— Я тебя на дизель отправлю за такое поведение! — продолжила истерить эта ведьма. — Ты должен выполнять приказы командиров!
— А, вы что-то говорили? У меня просто в ушах звенит после пилотирования, да и вижу я плоховато… — ответил я, прикидываясь шлангом.
Оправдание, кстати, было рабочее. Даже с учетом аномально мощного магического ядра, качалки с Мишаней и постоянных тренировок, даже полчаса в капсуле в режиме тренировки — пиздец какое испытание как для мышц, так и для центральной нервной системы. Иногда мне казалось, что лучше бы я со своим черным соседом целыми днями железо тягал, чем залезал в этот проклятый мех хотя бы дважды в неделю… А Мишане, кстати, было норм. Ничего его не парило. Он сейчас вылезет из компрессионки, достанет из костюма меня, сходит на обед, немного вздремнет и пойдет на вечернюю тренировку. И так каждый божий день.
— Ты что от моего кузена хотел? — прошипела Шереметьева. — Вроде как Андрей конкретно дал тебе понять, чтобы ты не зарывался.
Я внимательно посмотрел в льдистые глаза этой сучки, которая сейчас была готова броситься на меня и расцарапать лицо. Красивая, шаболда, ну почему же ты такая тварь? Хотя думаю даже с таким характером дворянчики перед Анькой штабелями укладываются. Вон, даже Валерчик запал и ходит, вздыхает как поэт Серебряного века. По всей видимости, дворянам на характер плевать — лишь бы по родословной была породистая, словно кобылица, да обертка поярче. А то, что человек и не человек вовсе, а так — говнецо, а то и вовсе говнище, как в случае с лейтенантом Шереметьевой, им было уже не столь принципиально.
— Про какого Андрея я не в курсе, но если вы столь неуважительно упоминаете штабс-капитана, то его прямого указания не нарываться на вашу родню я не нарушал, — вздернув подбородок, ответил я.
Ну а чо? Я теперь обедневший потомок шляхтича и международный герой, могу позволить себе к еврейской изворотливости добавить и старой-доброй шляхетской спеси.
— Я вот слышала другое, — прошипела Анька.
— Не знаю, что вы слышали, но я вмешался в ситуацию с Антоном Шереметьевым, исключительно защищая честь Московской Магической, — ответил я. — Или вы считаете, что позволять царскосельским бить местных студентов это достойное поведение для заместителя председателя студсовета и сержанта спецмехвойск?
Опля! Это была чисто ментальная двоечка для Шереметьевой. Я приплел к своим аргументам не только гимназию, но еще и свой статус ее подчиненного, прямо намекая, что если бы нихера не делал — то опозорил бы и Долгорукова, и саму Аньку.
Шереметьева была готова во мне дыру прожечь, но тут в раздевалку все же зашел Мишаня. Было понятно, что для порядка гигант решил помяться за дверью, но привычной ругани и криков в исполнении лейтенанта он не услышал и, судя по обеспокоенному виду решил, что мы тут уже перешли в рукопашную и друг друга поубивали.
Мои навыки Иванов знал отлично, не зря столько дуэлей провел, как секундант, но и Шереметьева была не лыком шита, так что кто вывезет в схватке — миниатюрная спортивная блондинка или тощий потомок богоизбранного народа, являлось вопросом открытым.
— Госпожа лейтенант! — прогудел гигант. — Разрешите начать переодеваться. У меня ведь режим и…
Кодовая фраза прозвучала и белобрысая осознала, что придется отступить. Ведь в своем стремлении придерживаться распорядка дня Мишаня не остановится ни перед чем, так что начнет оголять свое огромное божественное тело цвета графита прямо при молодой незамужней женщине. Пусть и с погонами лейтенанта.
— Спасибо, бро, — кивнул я гиганту, когда Анька наконец-то вышла из раздевалки и, по моим подсчетам, отошла метров на десять от двери. Слух у этой ведьмы был, как у летучей мыши, так что лучше подождать разрыва дистанции.
— Что случилось на этот раз? — спросил Мишаня.
— Да помнишь, я Антошу у царскосельских отбил в день награждения? Вот из-за этого и бесилась эта ведьма.
— И чего она? — недоуменно прогудел гигант, попутно помогая мне стянуть компрессионный костюм.
— А хрен его знает, — пожал я плечами, переодеваясь в гимназическую форму. Остаток дня был у меня совершенно свободен, а уже завтра — состоится церемония открытия спартакиады, так что сегодня я планировал оттопыриться с Воронцовым. — Ты точно с нами в клуб не поедешь?
— У меня режим…
— Мишаня, мы тебе навалим куриной грудки столько, сколько сможешь съесть, — честно пообещал я гиганту. — Погнали, хоть на мир за забором посмотришь.
Иванов недовольно поджал пухлые губы. Эту обработку я вел последние три дня, потому что и в самом деле, мы стали друг от друга как-то отдаляться. Раньше Мишаня был моим лучшим корешем во всем этом сраном мире, но чем больше я занимался вопросами бизнеса, тем больше мой фокус съезжал на Воронцова и прочих дворян. А терять свои пролетарские корни я не хотел! Тем более, мне с Мишаней в бой идти, и фигурально — во время соревнований, и буквально — после спартакиады Долгоруков обещал нам первые боевые выходы на мехах под его командованием.
Так что тимбилдинг с Мишаней нужно было провести, просто кровь из носа!
— Опять вы с Валерой нажретесь, а мне потом вас с общагу тащить.
— Не нажремся! А если нажремся — то нас Бубна завезет и затащит, его на проходной уже знают, да и мы ему пропуск сделали, как родственнику, — успокоил я Мишаню. Погнали. Покушаешь курочки в соевом соусе, он, кстати, совсем некалорийны! Музыку послушаешь, мышцы покажешь свои. Прикинь, как на тебя все смотреть будут!
— А кто еще будет? — спросил гигант, привычно закидывая обе наши сумки себе на плечо. Как он сам говорил, так проще, чем смотреть, как я волочу эту ношу на своем горбу, замедляя передвижение.
— А что, позвать кого-то хочешь? — удивился я.
— Давай Лилит с собой возьмем, — невинно пожал плечами Мишаня.
Я мигом понял, что задумал хитрый коренной русский и как Мишаня решил прогреть гоя в моем лице. Если с нами будет Лилит, то напиваться мне точно не стоит. Банально потому что демонесса может воспользоваться моим беспомощным состоянием. Бывали прецеденты, еле уберегся. Но видеть в нашей с Валерой компании Мишаню страсть как хотелось, я уже загорелся этой идеей, так что пошел ва-банк:
— И Стивена тогда возьмем, чтобы Лилит не скучала, а он на твое полотенчико не охотился. Как тебе затея?
  
От этого предложения лицо гиганта просветлело. У него были непростые отношения с опоссумом, он постоянно подкармливал Стивена курочкой — не потому что боялся, а потому что был добрый — но простить адской твари, посланной мне Б. Г.-куном гибель своих предметов гигиены, Мишяна до конца не мог. Я же понял, что надо срочно звонить Бубне и предупредить моего усатого подручного, что состав делегации изменится и нужно срочно накрывать поляну не чисто из куры, закусок и бухла, но добавить еще каких-нибудь вкусняшек для Лилит. То, что у этой жертвы опоссумной резни есть полугодовой запас кошачьих консервов, я даже не сомневался. Тут все под контролем.