Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Ответ слетел с моих губ раньше, чем я даже осознал ситуацию. Долгоруков же опять плотоядно оскалился и я понял, что совершенно не разочаровал штабс-капитана.
Вернулся я в свою комнату в приподнятом расположении духа. Все же, Долгоруков умел поднять настроение личному составу!
Осталось только закупить все необходимое для дня Х, а для этого у меня даже был кандидат.
— Валера! — наобум прокричал я, распахивая дверь.
  
Этот абобус ожидаемо ныкался в углу, притворяясь ветошью. А если быть точным — делал вид, что читает какой-то учебник, а сам в это время пытался заглянуть под юбку Лилит, которая игралась со Стивеном. Мишаня отсутствовал и я даже не стал спрашивать, где мой сосед. Он сто, нет, триста процентов был сейчас в качалке.
— Блять, ну это уже совсем неспортивно, — сказал я, приближаясь к Воронцову. — Я же тебе говорил, у тебя для таких дел своя сестра есть!
Валера привычно увернулся от первого леща, заблокировал книжкой второй, а третий я ему просто не успел отвесить — меня заметила Лилит и тут же повисла на моей шее.
Слава богу, все стало возвращаться на круги своя, хотя отпустила меня демонесса как-то подозрительно быстро. И это было очень вовремя.
— Комендантская проверка! — крикнули из коридора, и дверь тут же распахнулась, второй раз за пять минут чуть не слетев с петель.
На пороге замер Аристарх Моисеевич, а на плече этого пижона сидел его лысый кошак. Бингус? Или Бонгус? Как-то так он называл эту тварь.
— Так вот где обитает наш защитник чести и достоинства госпожи Архангельской… — протянул завуч. — Ну-ка, давайте устроим проверку, я слышал, Лилия частенько проводит с вами время… Ой, здравствуйте, милочка! Очень рад вас видеть! Я не буду вам мешать, только быстренько проверю, не нарушают ли ваши друзья условия проживания. Не нарушают ведь, так???
Последняя фраза была направлена уже мне, причем взгляд завуча разительно менялся. Глядя на демонессу он прям сахарный был, но стоило ему отвести глаза, как тут же Аристарх Моисеевич становился похож на злого чекиста, который только искал повода, за что бы тебя подтянуть на десятку, лес лобзиком пилить.
Просканировав помещение, словно терминатор, он мигом заметил и гору тряпок в углу, из которых состояло гнездо Стивена, и разбросанные книги по истории, и мою смятую кровать, на которой валялся Воронцов.
— А почему коек три, ведь по расписанию здесь живет два человека? — спросил Аристарх Моисеевич. — И как я понимаю, это господин Воронцов? А где господин Иванов?
— У него режим! — хором ответили все трое.
— В качалке он, — добавил я.
— И кого же он там качает? — удивился завуч.
— В основном свою богоподобную мускулатуру, — вклинился Воронцов. — А иногда и своего соседа тренирует.
— То есть вы, господин Штерн, отлыниваете от физической культуры? — вспыхнул Аристарх Моисеевич.
— Нет, у Иванова просто особый, собственный режим… Обычный человек качаться три раза в день не может, — начал я объяснять ситуацию.
— То есть вы заурядность и я зря вступился за вас перед педсоставом⁈
— Да нет же! Я просто не мутант, как Мишаня! Вы его видели? На линейке? — спросил я.
— Такой чернокожий, высокий, плечи широченные, голова совершенно лысая и на солнце блестит?
— Да!
— Никогда такого не видел.
В момент, когда я был готов уже влететь этому извращенцу с ноги в челюсть, мы услышали какую-то возню в углу комнаты. И я, к сожалению, безошибочно определил на слух один из источников звука.
Кошак завуча, который спрыгнул с плеча Аристарха Моисеевича, едва тот переступил порог, как-то пропал из поля зрения лысых обезьян на время перепалки. Но вот вторжение неизвестной инопланетной твари не прошло мимо Стивена.
Мой тотемный зверь, как настоящий высший хищник — и пофигу, что технически он относился к отряду грызунов и выступал добычей кошачьих — подкараулил Бонгуса у кровати Мишани, спрыгнул лысой твари на спину, после чего началась нешуточная драка.
Утробное рычание, блеск когтей, агрессивные подвывания… Два лысых хвоста едва не сплелись клубком, противники отскочили в разные стороны. Стивен начал для грозности пускать пену из пасти и вращать глазами-бусинками, а Бонгус выгнулся дугой и, казалось, стал целиком состоять из одной большой кожаной складки, больше напоминая теперь кусок крайней плоти, нежели кошку.
— Бонгус!
— Стивен!
Мы с Аристархом Моисеевичем синхронно бросились разнимать своих питомцев.
— Откуда у вас крыса в комнате⁈
— Это Стивен! И он тут подольше вашего будет! — ответил я.
— Немедленно убрать! — взвился завуч.
— Не трожьте Стивена! — внезапно закричала Лилит.
Подойдя, девушка выхватила у меня извивающегося опоссума, который мигом присмирел у нее на руках.
— Не смейте обижать Стивена! Он милашка! — заявила Лилит и капризно надула губки.
Аристарх Моисеевич два раза моргнул, покосился на своего кошака, который все еще пытался дотянуться когтями до противника, после чего ответил:
— Конечно же он милашка!
— И Стивен останется здесь!
— Конечно останется!
— Пообещайте! — продолжала наседать Лилит.
— Обещаю!
— И с комнатой все в порядке!
— Точно-точно! В порядке, золотце, в полном порядке! — продолжал растекаться медовой кляксой завуч.
Не в силах больше наблюдать за этим актом педофилии, я принялся выгонять завуча нахрен на мороз, то есть в коридор, а он сопротивлялся, чуть ли не зубами цепляясь за стены и дверной косяк, так ему подольше хотелось поговорить с Лилит.
Когда дверь наконец-то хлопнула перед носом Аристарха Моисеевича, я наконец-то смог перевести дух.
— Едрить вы тут устроили, — протянул Валера, который все это время не шевелясь просидел в углу на моей кровати.
— Собирай чехлы, пойдем за покупками! — огорошил я Воронцова.
— Чековую книжку не дам! Даже не проси! — взвыл Валерик, но на случай подобных трат у меня давно уже была сделана нычка под одной из половых досок.
— Не сопротивляйся, уверяю, тебе моя затея понравится, — улыбнулся я этому абобусу, который недоверчиво смотрел на несколько тугих пачек тысячных купюр в моих руках. — Я этого дня полгода ждал, Валера! И кстати, какой чай любит твой батя?
Три дня спустя, северная окраина Москвы
На большом пустыре перед высоким забором стоял небольшой садовый столик крайне странного вида. На обычной штампованной пластмассе, которой кто-то придал форму мебели, были водружены несколько пиал с конфетами и печеньем, стоял высокий самовар, а так же накрыто на две персоны. Правда чашки и блюдца пришлось принести самому Долгорукову.
— Андрей Петрович! — послышалось издалека.
Через пустырь, высоко поднимая ноги, чтобы не нагнать в штанины сухостоя, шел граф Воронцов.
— Константин Алексеевич! Рад вас видеть! — улыбнулся Долгоруков, указывая на раскладной армейский стул. — Присаживайтесь, выпейте со мной чаю!
— Ох, когда Валера сказал, что вы будете меня ждать, я даже удивился. Кстати, где он? — спросил граф Воронцов.
— Ваш старший отошел на полчаса, поговорить с товарищами, — ответил Долгоруков. — Но он к нам присоединится, не сомневайтесь.
— Причина нашей встречи, как я понимаю, в информации, которую вы получили от бюро? — уточнил граф.
Долгоруков глотнул немного чаю и глубокомысленно закинул в рот барбарисовую карамельку, подставляя лицо теплому майскому ветру.
— Вы знакомы с имперским земельным кодексом, Андрей Петрович? — спросил княжич.
— Конечно же, лично принимал участие в обсуждении поправок, — гордо ответил граф Воронцов.
— Тогда вы должны знать, что самострои находятся вне закона, — щурясь, ответил Долгоруков. — И долг каждого поданного Империи воспрепятствовать подобному самозахвату.
  
Хлипкий столик задрожал, словно приближалось что-то большое.
— Насколько я помню детали по вашему запросу, там были только проблемы с парой хозпостроек, — заметил граф Воронцов. — Если вы о поселке, который находится за забором.