Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

— А вот и искомое заведение! — довольно сообщил граф воронцов, когда они наконец-то вышли к нужному месту.
Вокруг было как-то подозрительно тихо, а Андрею Долгорукову сразу вспомнилась тишина, которая всегда накрывала территорию гимназии, когда Штерн уходил на дуэли. Дело это было уже привычным, даже ставки на него не принимали, но все равно, учащимся и педагогам было как-то неспокойно.
  
— Говорите, у вас уже собирается полноценное звено? — уточнил граф Воронцов.
— Именно. Атакующая и оборонительные машины, два друга и соседа, Штерн и Иванов, — кивнул Долгоруков. — И в поддержку им мы разыскали мощного целителя, который помогает парням восстанавливаться. Они уже все практически как семья.
— И мой сын плотно общается с этими простолюдинами?
— Они будущая армейская элита, я говорил вам, Константин Алексеевич.
— Да, Андрей Петрович, говорили… Ну что же, все звучит довольно хорошо. В моей молодости у меня тоже были подобные товарищи, и хоть жизнь и служба разбросала, но воспоминания о студенчестве всегда самые теплые…
Граф Воронцов замедлил шаг, всматриваясь вдаль.
— Не замечаете ничего странного? — спросил он у штабс-капитана.
Долгоруков присмотрелся.
Штерн, заложив руки за спину, прохаживался перед пятеркой юношей, стоящих в упоре лежа и, судя по движению губ, активно вел счет.
— Похоже на урок по физподготовке, — ответил Долгоруков.
— Это форма Царскосельского Лицея, команда, которая прибыла на соревнования, — добавил граф Воронцов. — Как раз прибыли на днях в Москву из столицы.
— Вы и о таких вещах в курсе? — удивился Долгоруков. — Мы ждем их в гимназии только к концу следующей недели.
— Приходится, — выдохнул граф. — Но почему это происходит?
— Мне думается, Штерн воспользовался своим боевым авторитетом, когда выяснилось, что перед ним молодые пилоты. Они же еще не были в бою?
Граф Воронцов отрицательно покачал головой.
— Вы же знаете, в Питере спокойнее, чем в Москве.
— А вот у Штерна уже хватает боевых выходов. И есть одно сражение с кибердемоном на счету, — продолжил важничать Долгоруков. — Очень талантливый юноша. Думаю, сейчас происходит обмен опытом между учебными заведениями.
— Как интересно, — протянул граф Воронцов. — А вы уверены, что это происходит не под принуждением? Мне кажется, я вижу кровь на набережной.
— Что вы, Константин Алексеевич! Какое принуждение? Я совершенно точно уверен, что это просто дружеское состязание, — улыбнулся Долгоруков.
Они оба понимали, что произошло. Не мальчики и не дураки. Столичные увидели молодого парня с девушкой, еще и простолюдина, и стали его задирать, за что и поплатились. И даже если бы Воронцов захотел вмешаться, это бы ущемило честь молодого княжича, который так хвалил своего протеже. Но то, что один-единственный парень смог уложить пятерых и сейчас заставлял тех отжиматься, было воистину удивительно. Все же сын не разочаровал отца — Валера нашел себе отличного товарища и свой будущий контакт в армии. А в службе, которую пророчили сыну графа Воронцова без обширных связей никуда, в том числе и подобного толка.
— Ох, ну я уверен, что все будет хорошо, — улыбнулся Воронцов. — Я думаю, наше присутствие там совершенно лишнее. Так, Андрей Петрович?
— Именно так, Константин Алексеевич! Именно так! Я знаю недалеко отличный сигарный клуб, что скажете?
— Прекрасное предложение, Андрей Петрович! Заодно и обсудим вопросы касательно бюро архитектуры. Вам нужны были какие-то консультации, так? Думаю, лучше места для подобной беседы и не найти!
Оба синхронно развернулись и, добавив шаг, направились обратно к машине, оставив акт обмена опытом между учебными заведениями позади.
Где-то высоко в небе два раза прокричала чайка.
 Глава 13 
Вроде бы ничего не предвещало беды, но в понедельник я узнал, что по вопросу моего обучения будет собран педсовет.
— Ты че натворил? — удивился Валера, рассматривая приказ за подписью ректора. — Я такую бумагу впервые вижу.
За столом в столовой собрались все: Я, Мишаня, сбежавший из лазарета Валера, Лилит и даже Валерия. Конечно же под столом хрюкал Стивен, а для фулл хауса не хватало только Долгорукова, но с княжичем, я чувствую, у меня будет отдельный разговор.
— Сам не знаю, — пожал я плечами. — На пары хожу, на тренировки хожу, в церковь… Не хожу, но вроде и не обязательно. Да и шкварчать я начинаю еще на подходах, огнеопасно.
Все, кроме Лилит, посмотрели на меня, как на идиота, и только демонесса вполне себе правомерно поняла мои страдания. Ну не мог я ходить в церковь! Даже на Пасху, яйца посветить! Меня и так мужчины в рясах не сильно восхищали, а уж от запаха ладана и восковых свеч вообще дурно становилось, так что я чисто как безбожник, всегда тусовался за оградкой, пока маман делала там свои обрядческие дела.
— То есть ты никому по ебалу не присовывал? Ай! Валерия! — Валера дернулся, картинно хватаясь за ребра.
— Веди себя достойно! — прошипела младшая сестра этого абобуса, оформляя несчастному еще один чувствительный тычок.
— А как я еще должен называть дуэли Илюхи? Он же прямым костылем прямо в челюсть людям влетает! — вполне справедливо возмутился Валерик.
— Не, ну не то что бы совсем не дрался, но это было за пределами гимназии, — честно ответил я. — Да и по факту там основное кровопролитие на когтях Стивена, а я так, просто рядом стоял.
Опоссум довольно хрюкнул и продолжил делать то, что он там делал. Судя по звукам — перемалывал куриные кости, которые вполне буднично сгрузил ему Мишаня. Сначала здоровяк опасался кормить Стивена таким, говорил, что кости эти трубчатые и вообще, могут его поранить, но после гибели примерно десятого полотенчика Иванову стало пофигу. А я с самого начала знал, что эту тварь даже мышьяком не проберешь, тут нужна воля одного ехидного грузовика или какой-нибудь очередной сюжетный поворот типа достойного противника, битва с которым будет легендарна.
— Значит, не на тех ты Стивена натравил, — заключила Валерия. — С кем ты хоть подрался?
— Да были какие-то пять уе… — начал я, но скосив глаз на Валерию, все же начал выбирать выражения помягче. А то и меня тыкать начнет. — Было пять дебилов, которые стали плохо говорить про нас с Лилит.
— Про Лилит⁈ — тут же взвилась Валерия.
— Ага, — кивнул я. — Понаехавшей провинциалкой назвали.
— Провинциалкой⁈ Она была одета по последней столичной моде!!! — с каждым моим словом Валерия сатанела все сильнее и сильнее.
— Не, про платье говорили, что как седло на корове.
Валера, хорошо зная, что все оскорбления всегда собирает именно моя тщедушная персона, с огромной иронией наблюдал за разворачивающимся спектаклем. Но встревать не стал. Пусть Валерия хоть раз сделает что-нибудь полезное и окажется всецело на нашей стороне.
— Типа только на дойку в таком ходить, — продолжил я вербовать Воронцову.
— Козлы! Гады! Выродки!
Короче, младшую коротнуло и сейчас она перебирала все «легальные» оскорбительные слова и эпитеты, которые были в ее словарном запасе благовоспитанной дворянской дочери.
— … Подонки! Мужеложцы!.. Калоеды!
От последней формулировки удивился даже Валера, не говоря уже о нас с Мишаней. А с виду такая приличная девушка!
— Ну, они точно были не местные, — продолжил я набрасывать фактуры. — Смотрели на всех, как на говно, и выглядели высокомерно.
Воронцовы переглянулись, будто бы что-то знали.
— Питерские, — выдохнул Валера. — Еще какие-то особые приметы были?
— Кроме того, что они дебилы? — уточнил я. — Этого не достаточно?
  
— Завязывай. Говори давай, — обрубил серьезно Воронцов.
— На всех пятерых была темно-синяя форма с воротником под горло, будто у них сходка католических семинаристов была, — ответил я, показывая пальцем высоту того самого воротника на своем горле.
— Блять… — протянул Валера.
— Эй! Это моя фраза! — возразил я.