Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

— Так ты сказал, что вы администратора поймали, да? — проигнорировал я последние слова бандюгана.
— Ага, подловили на подходах к клубу, дали по голове ну и… — бандит чуть притих, увидев, что я резко помрачнел.
Ничего не говоря, я опять поднял пистолет и сделал два выстрела по коленям «языка».
— Сука! Ты че творишь⁈ Я же раскололся!!!
— Лилит, мы закончили игру, не надо его лечить, — я жестом остановил демонессу, которая уже порывалась подлатать бандита.
  
Повернувшись к Воронцовой и Мишане, которые тихонечко стояли в сторонке, я увидел, что сестра Валеры была бледная, как полотно. Да и Мишаня принял какой-то сероватый оттенок, хотя казалось бы, могут ли негры бледнеть? Оказалось, что могут.
А когда я подошел поближе, Валерия и вовсе дернулась, словно боялась, что я и ей колени прострелю.
— Все слышала? — спросил я у младшей Воронцовой.
Валерия нервно сглотнула и посмотрела через мое плечо на связанного бандита, который сейчас тихо поскуливал и качался вперед-назад, стараясь унять боль в раздробленных пулями коленях.
— Илюх, мне кажется, ты чет зажестил… — протянул Мишаня, переводя взгляд с меня на Воронцову и обратно. — Не, я конечно все понимаю, но это прям…
— Так было нужно, друг мой. С мразотой только так и разговаривать, — ответил я. — Ладно, нужно собираться и…
Что там дальше я планировал, мои товарищи так и не узнали. Дверь в клуб распахнулась от мощного удара, а внутрь ввалились люди в военной форме.
— Силы самообороны! Мордой в пол! Живо! — заорал какой-то мужик.
Из нас четверых рухнул на бетон только Мишаня, да так резво, что я было даже подумал, что он американец. Воронцова же на требование какого-то солдафона только вздернула подбородок, я — поднял руки вверх и отбросил в сторону бесполезный пистолет, а Лилит опять затупила в диско-шар, который продолжал игриво вращаться под потолком.
— Что за стрельба⁈ — опять заорал старший в группе.
— Ну это… — начал я, но закончить не успел.
Один из молодчиков, словно мы играли в американский футбол, с разгона сделал мне проход в ноги и со всей дури уложил на холодный бетон, кое-где заляпанный каплями крови недавно допрашиваемого бандита.
Солдаты наконец-то увидели привязанного мужика с простреленными коленями, потом оценили количество крови, которое с него натекло за время нашей с Лилит «игры в доктора», после чего для верности я получил удар прикладом в пузо. Хотя меня и так с такой силой приложили копчиком, что я и так не особо планировал двигаться в ближайшие минут пять.
— Руки убрали! — взвизгнула Валерия, едва к ней потянулись, чтобы тоже уложить на пол. — Я дочь Графа Воронцова! А со мной два пилота из спецмехвойск!
— А я брат Государя-батюшки! — проорал в ответ командир отряда, увидев, что его бойцы замялись.
По стенам клубака пошли электрические разряды и я понял, что все, приплыли. Если Воронцова сейчас ебнет своей молнией, то нас с Мишаней точно прожарит. И если черный гигант это как-нибудь переживет, вон, какой здоровый, то мелкой сатане в моем лице точно пиздец.
— Я бы эту барышню не трогал, она на самом деле дочь многоуважаемого графа Воронцова, — послышалось от дверей, а потом я увидел знакомую шинель.
Едва гостя завидели бойцы, то тут же вытянулись по струнке, как на параде.
— Мы обязаны выяснить личности устроивших перестрелку в зоне прорыва! — рявкнул командир отряда, хотя по мужику было видно, что слова даются ему с трудом. При этом он с такой силой косился на вошедшего, что я даже стал волноваться, что служивого переклинит.
— Это, кстати, и вправду мои парни, Илья Штерн, пилот машины класса «Инферно» и Михаил Иванов, пилот машины класса «Оплот», — продолжил Андрей Долгоруков, мерно вышагивая по клубу. — А с ними, вон там, целитель их звена, госпожа Лилия Архангельская, очень перспективная и смышленая барышня.
Упомянутая «смышленая барышня» на возню вокруг даже не отреагировала — так и продолжала стоять, задрав голову и разглядывая медленно вращающийся диско-шар.
— Ну, она немного с причудами, да, — прокашлялся княжич. — Но всех присутствующих я знаю в лицо и могу поручиться, так что вы свободны.
Вояки еще раз опасливо покосились на героя в серой шинели, дружно козырнули и как ввалились — так и вывалились из клуба. То есть дружненько, топая берцами и очень-очень быстро.
Когда за спиной последнего бойца хлопнула дверь, Долгоруков наконец-то повернулся к нам лицом и, еще раз окинув взглядом всю честную компанию, внезапно спросил:
— А вы где Валерия потеряли? Мне казалось, такие дела без него в вашей компании не обходятся. Или Валерия на замене?
— Поломали Валерку… — драматично выдохнул я, тяжело поднимаясь с бетонного пола и вытягиваясь перед штабс-капитаном по стойке смирно. — Шел себе спокойно по делам, а антисоциальные бандитские элементы подкараулили, дали по голове и едва…
Демонстративно шмыгнув носом, я попытался утереться рукавом, но получилось совсем уж нелепо. Так что я просто состроил самое печальное выражение лица, на которое был способен, и честными-честными глазами посмотрел на Долгорукова.
— Это поэтому тут за углом ошметки тел лежат? — уточнил Долгоруков.
— Ну…
— И этот господин… — княжич кивнул головой на потерявшего от боли и кровопотери сознание бандита, который так и остался сидеть привязанный к стулу.
— Он-то Валеру и поломал! — с жаром в голосе заявил я. — И подельников своих сдал!
— И как же вы добыли столь ценную информацию? — поинтересовался штабс-капитан.
— Путем допроса с пристрастием, ваше благородие!
— Суть допроса была в нанесении увечий, которые оставят его инвалидом? — уточнил Долгоруков, делая несколько шагов вперед и приближаясь ко мне на опасно близкое расстояние.
— Нет, это я отдельно пообещал госпоже Воронцовой, дабы показать свою готовность постоять за пережившего нападение Валерия Воронцова, — отчеканил я, глядя перед собой.
— Да? — уточнил штабс-капитан. — Пообещал сделать виновного инвалидом?
Блять, Долгоруков, какой же ты душнила! Ладно, скажу как есть!
— Я сказал, что прострелю колени тому, кто так поступил с ее братом, ваше благородие!
— И вы прострелили, сержант Штерн?
— Так точно, ваше благородие! Прострелил!
Долгоруков уже стоял прямо передо мной и заглядывал мне в лицо, словно мы были в фильме про американскую морскую пехоту. Я же изо всех сил смотрел куда-то вперед, сквозь Долгорукова, только бы не пересекаться с ним взглядом.
— В вас силен дух товарищества, сержант! — воскликнул штабс-капитан. — Вольно! Вольно! Хвалю за проявленную смекалку и решимость, нападение на старшего сына дворянского рода тяжкое преступление, все равно этому отбросу уже выписан билет в один конец, так что вы просто чуть поторопили события. Но хвалю за твердость характера и чистоту намерений. И как, все виновные были наказаны?
Я бросил взгляд на Мишаню с Валерией, которые молча наблюдали за всей этой ситуацией. Все же, главного я не добился — человек, который приказал покалечить Валеру, все еще был цел и невредим, а колени я прострелил только одной мелкой сошке, а Лилит порвала на клочки еще десяток. Тупые шестерки, они ничего не решали, мне же нужно было добраться до мрази, которая все это затеяла.
От моего ответа сейчас зависело, что будет происходить дальше, и судя по рассказу бандитика, этот самый Барон неплохо окопался где-то на границе Москвы и Подмосковья. А значит, надо подключать тяжелую артиллерию, которая сейчас стояла в сером кителе и внимательно ожидала моего ответа.
Пиздец тебе, Барон, ведь Долгоруков такой же ебанутый, как и я, другие в специальных механизированных войсках, судя по всему, не приживаются.
  
* * *
Минутка Б. Г.-куна
Ну что же, дружки-пирожки! Готовьте свои шекели, я думаю со следующей проды подрубить ценник. Давайте постараемся вытолкнуть этот шЫдевр на главную, величие ЯДСГГ достойно стать достоянием масс!