Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

— Во-первых, не тебе, Штерн, заботиться о нашей семье. Во-вторых, мой отец прекрасно в курсе, чем тут занимается Валера и как он себя ведет, так что проблем у твоего дражайшего дружка не будет, можешь не волноваться.
— Не злись ты так… — включился Мишаня. — Валера просто классный парень и хороший друг нам, вот мы и беспокоимся…
— Если бы беспокоились, то были бы с ним, когда это говно с ним случилось! — выкрикнула Валерия.
  
Осознав, что ругнулась, девушка тут же залилась краской — крепкого словца от этой праведницы не дождешься! — и в итоге разозлилась еще больше.
— Еще друзьями себя называете, да⁈ Знаю я, какие вы с Валерой друзья! Очередные прилипалы, которые прячутся за спиной моего брата и пользуются им, а когда ему нужна помощь — только мямлить и можете! Два тупых бесполезных куска… — Валерия запнулась. — Дураки! Вот вы кто! Дураки и паразиты!
Офигеть, вот она, сестринская любовь. Валерия была единственным человеком, которого Валера реально побаивался, и это были не шуточные игры в прятки, младшая сестра Воронцова имела над ним реальную власть. Но, как оказалось, Валерия заботилась о непутевом старшем братце больше, чем можно было даже представить. Особенно альтруистичными становились ее мотивы, понимая, что со временем Валерия выйдет замуж и сменит фамилию, но такая преданность своей семье — дорогого стоит. И непонятно, заставили ее такой стать родители, либо же она сама взвалила на себя подобную роль.
Или же они на самом деле были с Валеркой по-своему дружны. Пусть и с налетом некоторой ебанцы, которая, впрочем, была присуща всему, что касалось Воронцова.
— Мы не дураки и не паразиты, я все порешаю, — серьезно ответил я Валерии. — И за то, что случилось с Валерой, это мудачье умоется своими же кровавыми соплями.
Заместитель председателя студсовета внимательно на меня посмотрела, но доверия в ее взгляде не было. Только сомнение и частичка презрения.
— Не поверю, пока сама не увижу, — наконец-то сказала Валерия. — Так что я еду с вами.
Спорить с Воронцовой было бесполезно. Мы перетащили Валеру в гимназический лазарет, точнее, Мишаня перетащил, а мы втроем плелись следом за гигантом. Не знаю, какое колдунство использовала Валерия, но вопросов нам вообще не задавали — уложили Валерика на кушетку, поставили капельницу и сказали приходить завтра.
Травмы в Гимназии были делом почти обычным, вот только обычно это были ожоги, удары током и реже — переломы. Тут же по Воронцову было видно, что над ним поработали, причем плотненько, товарищи не слишком дружелюбные. И даже магия Лилит не смогла устранить все последствия избиения нашего товарища.
— И что дальше? — деловито спросила Валерия.
К моему удивлению, Воронцова, которую хлебом не корми, дай покомандовать, заняла сейчас максимально пассивную позицию стороннего наблюдателя. От этого мне даже стало как-то не по себе, будто собеседование прохожу, но даже в таких условиях мне нужно было действовать.
— Сначала поймаем такси, а по дороге разберемся, — наконец-то выдал я.
Как мы вчетвером грузились в старенький аналог волги — отдельная история. Плотнее мы забивались только в чепырку Бубны, превращая ее в клоун-мобиль, но и тут история практически повторилась. Только теперь я был нещадно прижат к дверце. Сначала Лилит вообще попыталась забраться ко мне на колени, но тут же нарвалась на стальную волю валериной сеструхи. В итоге между мной и демонессой возник непреодолимый барьер в лице Воронцовой, которому Лилит была крайне не рада.
— Сама будешь ее успокаивать потом, — шепнул я Валерии, пока Лилит увлеченно смотрела в окно, водя пальцем по стеклу.
— Лучше думай о том, как будешь действовать дальше, — огрызнулась Валерия.
— Сначала надо встретиться с источником информации, а потом действовать, — ответил я и тут же крикнул водителю. — Дядь! На следующем перекрестке у палатки с шавухой тормозните!
Водитель, слегка прижатый широченными плечами Иванова, покорно кивнул, и уже через пять минут вся наша компания стояла в очереди за шаурмой, которую увлеченно крутил для нас Шамиль.
Раздобыв провизии, я тут же вгрызся зубами в лопатосьен, да так, что аж по рукам потекло.
— Ты чем только занимаешься… — поморщилась Валерия.
— Заправляюсь, — ответил я. — Знаешь, сколько сил сжирает взрыв уровня «Инферно»? Так что надо налегать на мясцо. Да ты и сама попробуй, Шамиль отлично готовит.
Воронцова с презрением посмотрела на шавуху в своей руке, которую я ей всучил еще возле палатки, но откусить так и не решилась. Все же, она была аристократкой, а это — еда для плебеев, еще и приготовленная непонятно кем, непонятно где и непонятно из чего.
Лилит же с Мишаней, как истинные работяги, уже терзали свои порции питательного лаваша с мясом и овощами, никак не реагируя на нашу с Воронцовой перепалку.
Когда мы дошли до знакомого мне переулка, я сказал всей компашке оставаться на месте, а сам пошел перетирать с дядей Ваней.
Сразу в клуб я не поехал по двум причинам. Если быки Барона захватили мое заведение, то соваться без подготовки туда не стоит, а нужно сначала разузнать, что же меня там может поджидать. Валера не был боевым магом, но поймать этого поца было непросто. Значит, был какой-то стоп-сигнал, на который изловили этого прыгучего зайца-исчезатора.
А если же в клуб они еще не сунулись и перехватили Валеру где-то на полпути, то стоит выждать подходящий момент.
В любом случае, даже если бы атака на клуб состоялась, там должен быть Стивен, которому только дай шанс откусить кому-нибудь жопу. А значит, скорее всего Валеру где-то подкараулили и сейчас мне нужно понять, ломанутся они в клубешник или же мне стоит ловить тачку и катиться куда-то в центр.
— О, привет Илюша!
Дядя Ваня перетягивал бечевкой стопку какого-то картона, видимо, готовился тащить свой улов на базу вторсырья. Вникать в несомненно важные дела каноничного представителя интеллигенции я не стал, да и даже если бы предложил бомжу помощь, то он бы ее, несомненно, отверг. Как-то имел я неосторожность предложить дяде Ване покантоваться в клубаке на должности ночного сторожа по будням, мол в качестве межклассовой помощи от пролетариев представителям сферы умственного труда. В ответ меня окатили таким тяжелым взглядом, что больше я свою варежку не разевал и никак в жизненный уклад дяди Вани не встревал. Хочет человек спать на теплотрассе и собирать картон — значит так и надо. Да и вообще, очевидно дядя Ваня был человеком не дюжего ума, и весь его образ жизни был исключительно его выбором, а не драматичным стечением жизненных обстоятельств.
— И вам не хворать, дядь Вань, — не слишком радостно ответил я.
— Случилось что?
— Да так, заскочил к вам за информацией. Не с пустыми руками, само собой.
В пакете игриво зашуршала вощеная бумага, в которую шамиль завернул шаурму, да звякнули пара бутылочек пивка в стекле.
— Это ты молодец, что не с пустыми руками, а то я тут уже немного умаялся, самое время перекусить… — протянул бомж. — Так что у тебя за дела?
Пока дядя Ваня со знанием дела распаковывал шавуху и снимал первую пробу, лихо запивая откусанное пивком, я изложил суть вопроса. А конкретно интересовался мутными движениями на районе.
— Было такое, — кивнул дядя Ваня. — Со вчерашнего вечера ошивались тут всякие подозрительные, я и сам думал тебе рассказать при случае, а вон как повернулось. Уверен, что они готовятся к полуночи твой клуб хлопнуть, когда народу побольше будет. Чтобы на вас зуб точить стали не только они, но и родня присутствующих. Так сказать, толкнуть на рельсы думают, так что ты это, будь аккуратен. А друг-то твой как, в порядке? Он же вроде как графский отпрыск ты говорил, проблем у тебя не будет?
  
— Валерка? Поломали его слегка, но уже подлатали, отдыхает, — ответил я. — Со мной сеструха младшая его, тут, за углом с ребятами ждет. Горит желанием удостовериться, что я за брата ее качественно мстить буду.
— За углом говоришь… — глаза дяди Вани блеснули. — Ну, это правильно, что один пришел беседовать, у дворян много предрассудков ходит.