Измена. Ты нас променял (СИ)

– Делать первый шаг и так унижаться, выпрашивая мужика у другой? Нет уж, я была по ту сторону и не хочу оказаться разлучницей. Кем я тогда буду?
– Матерью его дочери, Аль. Ты еще не поняла? За свое счастье нужно бороться. И он сначала был твоим мужем, так что ты никого ни у кого не отобьешь. У тебя на него пожизненное право, если уж на то пошло.
Я была невероятно зла с самого утра, а слова Иры лишь усугубляли ситуацию.
  
Все эти месяцы я налаживала собственную жизнь и наконец пришла в себя. Стала более спокойной и уверенной в себе. Не было больше прежней Али, я давно изменилась, и новая я нравилась мне гораздо больше.
А злилась я из-за Давида.
Сегодня весь интернет пестрит новостями о том, что бизнесмен Давид Доронин женится на какой-то подающей надежды модели.
В то время, как я переваривала то, что с нами произошло, он жил себе припеваючи и устраивал свою личную жизнь.
Чувство, что я навсегда теряю возможность стать счастливой, никак не желало меня покидать.
В какой-то момент я вдруг остановилась и уставилась в одну точку. Во мне словно скопилась энергия, а деть ее было некуда.
– Иди к нему прямо сейчас, Аль. Пока не поздно. С Верой я побуду, сколько нужно.
Я растерянно глянула на подругу и несколько раз глупо поморгала.
– Идти? Куда идти?
– Ох, мать, ты совсем расклеилась. Куда идти, куда? На работу его, конечно.
– Так я там никто. Меня не пустят.
– Так. Подожди секунду. Я звонок сделаю.
Она отошла, а вернулась минут через пять. Довольная и светящаяся от хорошо проделанной работы.
– Всё, едь, Аля, там тебя уже ждут и пропуск выписывают.
– Но... А как ты...
– Сказала Давиду, что тебе нужно срочно переговорить с ним по поводу Веры с глазу на глаз. Так что он тебя ждет.
– Ты что сделала?!
Гневу моему не было предела, вот только толку от этого не было никакого.
– Не трать время и иди. Если злишься, лучше на него свою агрессию и выплесни.
Мне не оставалось ничего другого, как поехать в офис к Давиду. Из-за действий Иры я не могу пойти на попятную, иначе это будет выглядеть, как блажь или бегство с моей стороны.
Я сотни раз прокручивала в голове варианты диалогов и тем, которые могу затронуть касательно Веры, ведь предъявить ему за свадьбу ничего не могу. Мы никто друг другу, так что это будет даже выглядеть глупо.
Вот только когда я, наконец, вошла в кабинет Давида, то забыла все заготовленные фразы.
– Ты занял мой прежний кабинет?
От увиденного я опешила, ведь совсем этого не ожидала.
– Хотел быть поближе к тебе так. Да и отдавать его новому совладельцу не захотел. Не знаю, наверное, это глупо, да и ты вряд ли хочешь это слышать, но я ревновал твой кабинет и оставил его себе.
Услышанное заставило меня изумленно посмотреть на Давида.
В этот момент он встал и вышел из-за стола, оказавшись прямо напротив меня. Теперь нас ничего не разделяло, и я обхватила себя руками.
Моя злость будто испарилась, уступая место неуверенности.
– Чай, кофе, воды?
– Нет, я ненадолго.
– Что-то с Верой? Что-то серьезное? Ты только скажи, я найду любую сумму...
– Дело не в деньгах, Давид! Мы с ней ни в чем не нуждаемся, всё у нас есть!
Я невольно вспылила, но дело было отнюдь не в его предложении о помощи.
– Не хотел тебя задеть, Аль. Понимаю, ты не хочешь принимать от меня помощь, но я такой же отец Веры, как ты ей мать. Моя помощь никак не повлияет на наши отношения.
– Между нами нет никаких отношений.
– Да, нет, – как-то странно усмехнулся Давид и резко отвернулся, отчего я не поняла выражение его лица.
– Я бы хотела обсудить твое дальнейшее общение с Верой.
– Я сделал что-то не так? – сразу же насторожился Давид.
– Ты женишься, и я бы не хотела, чтобы твоя новая жена обижала мою дочь. Сейчас она маленькая, и ты видишься с ней на моей территории, но она подрастет, и ты будешь забирать ее к себе. Так что мне нужно знать, как твоя новая пассия относится к тому, что ты воскресный папа.
Я ожидала много чего, но не того, что Давид запрокинет голову и рассмеется. Гортанно так и медленно, с чувство да расстановкой. Так, словно я его рассмешила.
– Что ты смеешься? – спросила я недовольно.
– А чего мне не смеяться? С каких пор ты веришь во всякую желтую прессу?
– Фото там говорят сами за себя.
– Какие? Обед в ресторане, где было еще пять бизнес-партнеров? Это дочь одного из них. Не удивлюсь, конечно, если это она заказала эти посты в интернете.
– Ты ей нравишься?
Я прищурилась, глядя на него с подозрением.
– А тебя это так волнует? Ревнуешь?
А вот и старый Давид. Подтрунивает надо мной так же, как делал это раньше, в самом начале нашего знакомства. Я была так ошарашена, что не смогла как-то отреагировать, из-за чего Давид напрягся, и улыбка слетела с его лица моментально.
– Прости, я просто пошутил, Аль. Не подумай, что я претендую на что-то большее.
– Ясно, – поджав губы, недовольно произнесла я.
Внутри я чувствовала некую обиду. Шутки он шутит…
– Так что тебе не о чем беспокоиться. Я не женюсь, и у Веры не появится злая мачеха.
– Ты не подумай, что я против, просто беспокоюсь о дочке.
– Да, конечно, Аль, о другом бы я и не подумал. Ты меня ненавидишь и терпишь только из-за дочки.
Настроение Давида явно ухудшилось, и он посмурнел, а вот я вся оцепенела, ощущая острую необходимость выговориться. Все слова, которые я недоговаривала, и эмоции, которые сдерживала все эти месяцы, так и рвались наружу.
– Не ненавижу, Давид. Нет.
Это всё, на что хватило моей смелости. Вот только теперь Давид в отличие от прошлого не мог прочитать мои мысли и не понимал, что я хочу сказать.
– Это уже радует. Не хочу, чтобы Вера чувствовала твой гнев по отношению ко мне. Я читал, что взаимоотношения родителей важны для формирования психики ребенка, особенно в возрасте до пяти лет.
– Читал?
– Да. В последний год я увлекаюсь психологией, так что буду рад, если ты пойдешь мне навстречу, чтобы Вера видела, что между нами хорошие отношения.
– Да. Хорошо.
Фразы мои были отрывистые и рубленые. И толку, что он увлекается психологией, если не видит меня насквозь?
– Я тогда пойду.
– Я попрошу водителя тебя отвезти.
– Я на своей.
Наш диалог закончился, а мы продолжали смотреть друг другу в глаза.
Когда его рука поднялась и коснулась моих волос, я замерла и едва не прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь даже толикой его прикосновений.
– Зачем ты устроил тот спектакль, Давид?
Он замер, услышав от меня вопрос.
– Ты про тот самый день?
– Да.
– Дурак был, Аль. Кризис так повлиял. Мне казалось, что я тебя разлюбил, и всё мне надоело, поэтому невольно и бессознательно пытался внести в наши отношения разлад. Это сейчас я всё понимаю. Я ведь еще и к психологу ходил и разобрался в себе, насколько мог. Нас ведь с тобой постоянно окружало одно и то же. Больницы, работа, дом. Мы даже в отпуск с тобой ездили последний раз лет пять назад. К тому же, рядом постоянно крутились твои родственники, тянувшие из нас деньги, а из тебя еще и жилы. Всё наложилось одно на другое.
– Мне было очень больно, Давид.
Я едва не всхлипнула, чувствуя, как грудную клетку разрывает от боли. Все эти месяцы я подавляла в себе эти негативные эмоции, и вот кубышка переполнилась, расплескивая всё содержимое наружу.
– Прости меня, Аль. Я очень перед тобой виноват. Если бы сразу тебе рассказал про тот случай с Ольгой… Может, всё бы сложилось по-другому. И сейчас бы мы вместе воспитывали нашу дочку.
– Ты ведь в курсе, что с Ольгой у вас и тогда ничего не было?
  
– Да. Она мне рассказала, просила, чтобы ей смягчили приговор и даже готова была всё поведать тебе.
– И ты не согласился?
– Ты бы не поверила, а я не хотел лишний раз тебя тревожить. Хотел, чтобы ты стала счастливой.
– Ага, так хотел, что готов был отдать меня замуж за Пашку.