Измена. Ты нас променял (СИ)

Несмотря на то, что Давид уверил меня, что забирать дочь не планирует, в ночь перед выпиской я практически не спала. Мысли о будущем не давали мне никак покоя.
А на утро по всему интернету расползлись статьи про произошедший ночью взрыв на складах, принадлежащих Давиду.
  
Глава 28
 
– Ир, скажи, это точно? Я правильно прочитала?
  
Меня немного лихорадило, так что Ира готовила к выписке Веру сама. У меня же всё валилось из рук, поэтому она просто и решительно отстранила меня, чтобы я случайно не уронила дочку на пол.
– Тут написано, что Давид Демидович Доронин погиб, спасая своего рабочего. Мне жаль, Аль. Не буду ничего говорить. О мертвых либо хорошо, либо никак.
– Попроси, пожалуйста, Пашу узнать, точно ли Давид погиб. Вдруг это просто СМИ ошиблись. Мало ли, всякое бывает.
Я воспряла духом, теша себя надеждой, что Давид жив.
Когда я прочитала новости о его смерти, в душе у меня всё перевернулось, словно мне туда воткнули нож и несколько раз прокрутили его, причиняя мне еще больше боли.
Несмотря на то, что он причинил мне столько боли, смерти ему я не желала. И в глубине души до сих пор испытывала к нему что-то, чему не могла дать названия. Я любила его столько лет, что не смогла вытравить это чувство даже несмотря на его гнусную измену.
– Аль, ты только не плачь, пожалуйста, – вдруг зашептала Ира, и я подняла на нее удивленно глаза. Сама, оказывается, не заметила, что всё это время по моему лицу текли беззвучные слезы.
– Поздно, – шмыгнула я носом и постаралась улыбнуться. – Ладно, давай собираться, а то вдруг нас еще тут оставят на несколько дней. Я уже по дому соскучилась, не хочу ни дня тут оставаться. Ты присмотри пока за Верой, я схожу к Оле.
– Ты уверена?
– Да. Как-никак, и для нее это потеря. Я же не зверь какой-то, ненависть хранить в душе. Это для меня хуже. Просто узнаю, как она. Она ведь только родила, мало ли.
– Только не вздумай никакую помощь предлагать. Я тебя знаю, еще и деньги дашь ей, если она поплачет.
– Ну уж не думай так про меня. Я не такая лохушка сердобольная.
– Ну-ну, – покачала головой Ира, но спорить и убеждать я ее не стала.
Охрана на удивление исчезла, но я этому не удивилась. Узнав про смерть нанимателя, они испарились, но я на них и не рассчитывала, поэтому не расстроилась.
В общей палате Ольги не оказалось.
– Так ее выписали сегодня с ребенком. Она так истерила, что мы ускорили всё это. Никто не готов ее терпеть, скажу тебе по секрету, – поведала мне медсестра Клавдия. – Но если она тебе нужна, то выписали вот недавно. Еще успеешь ее у выхода нагнать.
Я немного помялась, а потом последовала вдоль по коридору к выходу, надеясь застать у дверей Ольгу. Вот только когда проходила мимо туалета, вдруг услышала знакомый голос.
– Неужели у нас всё получилось, Лариса? Ты не знаешь, когда Мишу освободят? Я уже соскучилась, да и дети хотят видеть отца.
Я насторожилась, сразу распознав голос Ольги. Какого еще отца? Разве отец ее детей не Давид? Если насчет девочки я была не уверена, раз Давид и сам сомневался, что дочка от него, то вот Данил – практически копия Давида.
– Угомонись и держи рот на замке. Пока дети не вступят в наследство, не дергайся. Не запори то, что мы так долго готовили.
– Не нужно говорить со мной в таком тоне. В конце концов, я мать ваших внуков.
– Ты дура, даже нормально детей подменить не могла. Как еще с тобой разговаривать? А если он Жанне успел позвонить и рассказать про тест ДНК?
– Вы слишком паникуете, Лариса, мы только недавно развелись с Давидом, так что ребенок будет записан на него. Он умер, так что тест ДНК уже ничего не решает. Вряд ли Жанна в курсе.
– Мы не можем полагаться на вряд ли. Если она узнает, что ты девчонку родила не от Давида, то и тест ДНК на Данила потребует. Сейчас ты сама на птичьих правах, так как в разводе. Еще и эта родила девчонку. Она по сути единственная наследница Давида, так что лучше бы ты поменяла детей местами.
Голос Ларисы, матери Давида, звучал недовольно. А вот Ольга говорила с ней подобострастно, словно чего-то боялась.
– Неужто ты не могла нормально лечь под Давида? Тогда бы вообще проблем с наследством не было бы.
Я насторожилась и ещё внимательнее прислушалась к тому, что они говорили.
– Вы же знаете, что я люблю Мишу. Чего мне стоило напоить Доронина, чтобы он не вспомнил, что близости у нас не было, вам не понять. Благо, что тест ДНК на Данила мы делали в клинике моей знакомой.
– В тот раз повезло, а вот с дочерью... Хорошо, что он с тобой переспал почти на глазах бывшей жены. Это будет весомым аргументом перед Жанной, чтобы она не сомневалась в его отцовстве у девочки.
– Тут такое дело... – замялась Ольга.
– Ну что еще? Не говори только, что у вас вообще никогда ничего не было!
– Секса тогда не было. Он заставил меня имитировать его. Честно говоря, у него просто не встал. Я думаю, что он вообще импотент. Ни разу за весь период брака ко мне не приставал.
– А ты что? Сама не могла?!
– Миша тогда бы меня не принял. Он и так не очень одобряет то, что мы делаем.
– Не принял бы? А что ж ты тогда так перед Давидом спалилась, милуясь прямо на его глазах с курьером? Или скажешь, что он не всё так понял?
Голос Ларисы отдавал ехидством.
– Это была минутная слабость. Гормоны. Я беременна, а мужчины рядом нет. Не считается.
Кажется, Ольга и правда в это верила.
– Ладно, с Мишей потом разберемся. Мы делаем это ради его же блага. Или он что, думает, как только из тюрьмы выйдет, все двери ему будут открыты? Он, конечно, мой сын, но ум мой не унаследовал.
В этот момент у Ларисы зазвонил телефон, и разговор прервался, чем я и воспользовалась. Ушла незамеченной, переваривая услышанное.
Вся выписка прошла для меня, как в тумане. Я никак не могла поверить в то, что Лариса с Ольгой провернули такую махинацию. Вот только… Неужели Давид никогда не спал с Ольгой? Правда ли это? Или я просто сильно хочу в это верить?
Вот только это уже неважно.
Давид мертв.
Когда Паша освободился с работы, то сразу же приехал ко мне на квартиру, где мы с Ирой праздновали выписку. Кроме нас троих и Верочки близких больше не было. Мне было достаточно и друзей Измайловых, а других я уже вряд ли подпущу близко к себе.
– В общем, пока устанавливают, кому принадлежат останки. У родственников погибших взяли анализы, чтобы определить родство и выявить, те ли считаются погибшими, – сказал мне Паша, когда я начала терроризировать его вопросами о взрыве на складе.
– И кого они вызвали? Жанну?
Я даже не представляла себе, какой это для нее удар.
– Нет. В отделение сразу же приехала биологическая мать. Лариса, если не ошибаюсь. Она, конечно, лишена родительских прав, но в данном случае это уже не играет роли. Как только придут результаты, я сразу же скажу тебе, Аль. Ты так не переживай, тебе вредно, ты же сейчас у нас кормящая мать.
Паша как-то излишне грустно улыбнулся и погладил меня по руке.
Я опустила голову, стараясь справиться со слезами, а затем встряхнула головой.
– Постараюсь, Паш, постараюсь.
Несмотря на попытки Иры остаться у меня, чтобы проследить за мной, я настояла и отправила их с братом домой. А как только осталась одна, позвонила Жанне Игнатьевне. Честно говоря, из-за того, что мы так долго с ней не общались, да и расстались не совсем на хорошей ноте, трубку она подняла с первого раза и довольно быстро.
– Алечка, это ты?
Она всегда была волевой и сильной женщиной, но с первой же секунды я почувствовала, что она сломлена смертью Давида. И именно ее надтреснутый голос прорвал плотину моих слез.
  
– Жанна Игнатьевна, я от Давида дочку родила-а-а, а он ум-е-е-р.
Я выпалила всё это как на духу, так как боялась, что если буду долго тянуть, то и вовсе не решусь признаться.
Воцарилось молчание. С той стороны звучали только всхлипы. Бывшая свекровь переваривала услышанное.