Измена. Ты нас променял (СИ)

– Видимо, он ее всё-таки загнал в палату. Угрозы с монастырем подействовали, – усмехнулся и покачал головой Паша.
– Не очень приятное соседство намечается, – вздохнула я. – Лучше бы Ольга и правда добилась, чтобы ее выписали домой. Чувствую, будет мне тут портить жизнь.
– Ничего не будет, Аль. У меня же отпуск с завтрашнего дня, так что я тут с тобой буду, уже договорилась. Буду стоять на страже твоей палаты, как цербер.
  
– Что-то как-то мне неудобно, что ты свой отпуск на меня потратишь, Ириш.
– Ой, ты же знаешь, мне с малышом повозиться в радость будет.
Ира и правда славилась своей любовью к детям. Еще в подростковые годы, если к ним приходили гости с малышней, все они были на ней.
– Ох!
Я приподнялась, чувствуя очередную схватку, и дальше нам стало не до бесед. Всё моё внимание было сосредоточено на предстоящих родах.
Когда меня увозили на каталке в родильную палату, я чувствовала на себе взгляд Давида, который всё это время оставался в коридоре. Ольги на удивление нигде не было слышно, а затем я вовсе про них забыла.
Спустя три часа ровно в два часа дня родилась моя принцесса.
Пахомова Вероника Павловна.
Рост пятьдесят сантиметров, вес три триста.
Моя долгожданная девочка, которая унаследовала глаза Давида.
  
Глава 23
 
Давид Доронин 
– Ты должен быть сейчас с Олечкой, Давочка. Она носит твоего ребенка и нуждается в твоем внимании. Нужно забрать ее из больницы и вернуть домой. Здесь ее законное место. Да и Данилу мама нужна, он сильно капризничает.
– Лариса, хватит, я уже принял решение. Мы с Ольгой развелись, и на этом всё. Как только она родит, врачи сделают тест ДНК, и если ребенок мой, я буду платить алименты. А если тебе сложно с Данилом, то не надо было увольнять няню.
Лариса, которую я так и не смог снова называть мамой, недовольно поморщилась и вздернула вверх нос, показывая тем самым мне собственное недовольство. Она была довольно своенравной и вкупе с Ольгой раньше часто выносила мне мозг. Дошло до того, что с работы я возвращаться домой вовсе не желал. Задерживался, как мог, ездил в командировки и назначал деловые встречи на вечера, чтобы приходить домой лишь ночевать.
– Какой еще тест ДНК, Давид, ты в своем уме? Ольга от тебя беременна, это бесспорно.
– Вот только давай не начинать снова эту тему, Ларису. Я всё видел своими глазами, так что доверия к этой стерве у меня нет. Чудо, что Данил от меня, а не от какого-то официанта.
Перед глазами снова встала та сцена, когда я вернулся из командировки пораньше и застал в нашей постели Ольгу с каким-то пареньком из доставки.
Честно говоря, тогда я ничего не ощутил. Ни ревности, ни гнева, ни обиды. Только облегчение, что фарс в виде нашего брака подошел к концу. Всё это время я не разводился на чистом упрямстве, желая доказать Алевтине, что и без нее мне хорошо живется, вот только она исчезла с горизонта и ни разу не попадалась мне после развода. Продала свою долю и уехала, видимо, как и говорила после судебного заседания.
Каждый раз я порывался ее найти, но одергивал себя, убеждая, что я мужик, который был прав. Это она виновата в том, что потеряла такого, как я. Вот только все это была шелуха. Я лишь со временем начал понимать, что компания мужчин, с которыми я зависал по саунам и баням, плевать хотела на своих жен-однодневок и те же ценности внедряла мне в голову.
Слишком поздно я понял, как был неправ и какую фатальную ошибку совершил, когда в порыве гнева овладел Ольгой практически на глазах Алевтины, а затем буквально вынудил жену уйти. Хотя нет. Всё началось гораздо раньше. В ту ночь, когда я, будучи в изрядном подпитии, поверил Ольге, что Алька у нее в салоне милуется с их парикмахером, и приехал туда, готовый вступить в драку. От свежего воздуха и адреналина меня еще сильнее развезло, так что я не особо-то сопротивлялся приставаниям Ольги, которые явно давно вознамерилась увести меня из семьи. Дрянь. Хотя и я не лучше.
Слишком поздно я осознал, какое я ничтожество.
– Все совершают ошибки, Давочка, и Олечка – не исключение. Подумаешь, оступилась девочка, главное, что за ум взялась. Больше такого не повторится, она будет, как шелковая.
– Все совершают ошибки, – горько усмехнулся я, повторяя за Ларисой.
Вот только она неправильно поняла меня и вся засияла, последовав за мной с кабинета на кухню. Мне срочно нужно было выпить кофе или чай.
– Как хорошо, что ты это понял, сынок. Меня же ты простил. Так что и Олечку прости. У вас скоро в семье двое детишек будет. Дай бог в этот раз девочка родится, на маму похожа будет.
– Упаси боже, – сморщился я, чувствуя отвращение ко второй бывшей жене.
– Давид? – растерянно спросила Лариса, догадавшись по моей интонации, что я плохо поддаюсь ее внушениям.
Как только мы с Ольгой развелись, я сразу же распустил всю прислугу, несмотря на протесты Ларисы, так что искать чай в отсеках кухонных шкафов мне пришлось самому.
– Никакого примирения, Лариса. Я уже сто раз пожалел, что развелся с Алечкой и женился на этой с… стерве Ольге. Так что давай закроем эту тему, не хочу бередить раны. В любом случае, я буду возвращать свою первую законную жену.
– Так говоришь, будто Ольга была твоим грязным секретом, – фыркнула мать, поправляя прическу. – Да и нечего жалеть тебе о первом разводе. Наоборот, всё к лучшему. Эта Алевтина была тем еще крокодилом, только родословную бы нам своей мордой лица попортила. Да и не факт, что родила бы. Оля сказала мне, что она была бесплодная. Зачем нам такая?
Рассуждения Ларисы об Але взбесили меня. Она не имела права не то что обсуждать ее, но и произносить ее имя.
– Нам, Лариса? С каких это пор ты стала частью семьи? Если ты не забыла, все эти годы со мной была тетя Жанна, а не ты. Так что попридержи коней, дорогая.
Из меня так и рвалась злость, но в глубине души я осознавал, что всё это от собственного бессилия.
Лицо Ларисы побледнело после моих слов, и она несколько раз провела языком по губам.
– Зачем ты так со мной, сынок? Ты же знаешь, что я тогда была молодая и глупая, да и положение мое было шатким. Твой отец бросил меня, а я одна не смогла бы..
– Но тетя Жанна смогла.
Мне порядком надоело слушать оправдания Ларисы, которыми она прикрывала собственный инфантилизм и безответственность.
За этот прошедший почти год я успел ее неплохо изучить и видел, что они с Ольгой два сапога пара. Фальшивки. Ненастоящие. Суррогат, которым я заменил бриллианты.
– Я просто хочу, чтобы у моих внуков было то, чего не было у тебя, Давочка. Полноценная любящая семья. Папа, мама, бабушка.
Глаза ее наполнились слезами, но больше они меня не трогали. Лимит исчерпан.
– Это всё, что ты хотела мне сказать? – равнодушно спросил ее, наливая себе кипяток в кружку.
– Жестокий ты, Дава. Всё это воспитание Жанны-Жабы.
Ее голос отдавал злобой.
– Не называй Жанну так, ясно?
В моем тоне отчетливо зазвучали предупреждающие нотки.
Наши взгляды встретились, и Лариса явно увидела в моих глазах что-то, что заставило ее опустить взгляд. Что-то в последнее время она распоясалась и стала слишком много себе позволять. Даже хотела мне в компанию устроить своего молодого любовника. О последнем мы не разговаривали, так как в ее личную жизнь я предпочитал не вмешиваться.
– Прости, Давочка, просто я хочу, как лучше. Да и Данечке нужна мама.
– Во-первых, прекрати называть меня Давочка, мне давно не десять лет. А во-вторых, как только Ольга родит, и ее выпишут, я отвезу ребенка ей. Выделю им квартиру и содержание, так что прекрати уже эту истерику.
  
Я старался держать себя в руках, но она испытывала мое терпение. Заставила вспомнить о тете Жанне, которая все эти прошедшие месяцы отказывалась идти на контакт и перестала общаться. Бойкотировала мое решение о разводе с Алей и женитьбе на Ольге.
Если сначала я был зол и не обращал на это внимания, то сейчас вдруг осознал, что остался один. Без самых дорогих мне людей.