Право убийцы. Книга 2

Я же ударил со спины Норама, сцепив руки в кулак, и с прыжка обрушивая такой молот на голову. Аланиади вырубился, упав под ноги запыхавшемуся второму охраннику Голицыных, и тот, похлопав на меня глазами, вспомнил, что охраняемое им тело находится вне зоны видимости. Поэтому не разбираясь со мной кинулся на улицу спасать Диму от озверевшего Гурама.
Не знаю, чем закончилось у них дело, но самое лучшее, что я мог сделать в данный момент – это кинуть несколько купюр, превышающих цену костюм с учетом зеркала, на прилавок, и, подхватив свои обычные вещи в охапку, тоже вылетел на улицу.
Голицын сидел на тротуаре, ошарашенно вытирая текущую из носа кровь, а охранник и Гурам сцепились на асфальте, собирая на себя всю дорожную пыль.
– Ты? – просипел Дмитрий, и я неопределенно пожал плечами. Смотря что он имел ввиду.
– Я, – пришлось признать, что я – это я, и ничего не поменялось. Голицын попытался вскочить на ноги, но его повело, и резкое движение не удалось с первой попытки. Я решил терпеливо подождать, чем дело закончится.
– Что ты здесь забыл? – я даже поразился этому вопросу, потому что стоял перед магазином с костюмом в явно новом с иголочки (ну или без иголочки – портной-то до меня не дошел) костюме. Интересно, и что я тут мог делать?
– Покупки совершаю, – почти не огрызнулся я, и Дима все же подошел ближе ко мне, внимательно осматривая, как лошадь на базаре.
– А ты силен… Хотя второй раз якобы случайно встречаемся, – его поведение отличалось от того образа «золотого мальчика с пушкой», как я его встретил на трассе. Тогда это был мальчишка, который переживал за сестру, ему, видимо, нагорело за то, что не досмотрел, а сейчас что-то проглядывало из разряда «наследник одной из пяти главных семей». Но еще слишком мало, чтобы сделать выводы, или сменить маркировку.
– А зачем ты за мной следишь? – невинно уточнил я, перехватывая одежду поудобнее, чтобы не мешалась в случае, если Голицыну не хватило ситуации на трассе, и он решил повторить ту же глупость, напав на меня.
– Чего? – уставился на меня Дмитрий, и явно забыл, что хотел сказать. – Да я их заметил, давно слежу за этими шакалами, как они у нас ребят перехватывают. А вот что они хотели от тебя?
– А я не захотел быть перехваченным мальчиком, вот они и обиделись, – пожал я плечами, показывая, что действительно не при чем.
– Ладно, постой тут, я проверю, что там… – с какой-то стати приказал мне Голицын, даже не сомневаясь, что его послушаю, собираясь идти внутрь, но тут над улицей повисло голографическое объявление.
Ярко-красное, с пылающими в огне буквами, оно сопровождалось мерзкой сигнализацией или сиреной, и не оставляло вариантов «я не заметил». «Всем студентам Императорской Академии боевой магии надлежит явиться в здание Академии! Немедленно!»
Дима прочитал сообщение, выругался, и даже не оглядываясь ни на Аланиади, ни на охранников, ни на меня, кинулся в сторону Академии. Я последовал за ним. Потому что если у старшекурсника такая реакция, значит, там что-то случилось. И я не удивился, обнаружив во время бега, что рядом скользит смазанная тень полупрозрачного Пушистика, бросившего свою добычу.
Мы прибыли через пятнадцать минут, я даже немного запыхался – тело Марка Вронского категорически требовало отдыха и тренировки! И я собирался этим вплотную заняться в самое ближайшее время.
– Гепард, Шторм, время прибытия: пятнадцать минут, тридцать шесть секунд. Проходите на плац, – на входе стоял тот самый Ростов В. В. с секундомером и планшетом, и отмечал каждого из студентов, которые мчались со всех сторон. Некоторые – собранно и просчитывая в голове варианты опасности. Некоторые боялись самого оповещения и не понимали, что происходит.
Переглянувшись с Голицыным, который, оказывается, носил звучный позывной Шторм, мы (точнее, я просто следовал за Димой, так как понятия не имел, как из коридора нулевого этажа попасть на плац, я раньше выходил из столовой весьма запутанным путем) отправились по указанному адресу.
На плацу, как раньше я и предполагал, действительно могли поместиться все студенты Академии. Они же здесь и собирались. Те, кто постарше, собирались сначала в пары, а потом в боевые десятки, и выстраивались в задних рядах. Как я понял, первый курс ближе к начальству, пятый – сзади.
 
Голицын больше на меня не посмотрел, среди толпы высматривая своих знакомых, а я отправился вперед, лавируя среди учащихся.
– О, вот ты где, новенький, топай давай, только тебя ждали, – внезапно меня схватил за плечо старшекурсник и потащил вперед, прокладывая дорогу. И только сейчас я заметил, что некоторые из студентов были в одеты в форму, которая по цвету соотносилась со стихией. Коричневая – у Огня, темно-синяя у Воды, зеленая – у Земли, серая у Воздуха. Мне же предстояло ходить в… камуфляже. Я даже сначала не поверил. Но тот старшекурсник, который тащил меня на место первого курса, был одет в серо-синий камуфляж. Видимо, Энергия какого-то конкретного цвета не имела, или находилась где-то между темно-синей и серой. Так, чтобы не путать, энерговиков обрядили в камуфляж.
Я попытался скрыть ухмылку, меня бы не поняли.
– Вот, Гепард дошел. Учти, мы занимаем лидирующие позиции вот уже три года, и не намерены их сдавать. Либо далеко не отходи от Академии даже в выходной, либо учись бегать быстрее, – поставив меня рядом с хмурым Сириковым, старшекурсник широко осклабился. – Я Фокс, пятый курс. Добро пожаловать в нашу дружную семью.
Как, и тут семья??? А Марк еще небось переживал в свое время, что семьи не осталось. Да тут каждый второй предлагает породниться!
Кивнув, не видя смысла представляться в ответ, я осмотрелся по сторонам. Только из Энергии было больше всего первокурсников, потом шла Вода и Земля, а вот еще две стихии представлены лишь пятью людьми.
– Это тренировочная военная тревога. У вас такие часто будут. Задача – добежать до контрольного пункта, отметиться, занять свои места. Здесь первый курс, затем второй, третий и так далее, – Фокс указал на разметку на плацу, которой вчера не было. Разноцветные широкие линии, создающие вытянутые прямоугольники. Пять рядом, уходящие вдаль от места, где вчера стоял комендант, и эти прямоугольники поделены на части. Видимо, для каждого курса.
А вот уже внутри ограниченного пространства кто-то один, вроде старосты или командира (уверен, нам сейчас как раз и расскажут, как называется старший на курсе) расставлял остальных в шеренги по росту. При этом, на каждом курсе, кроме, собственно, пятого, кроме этого командир присутствовал еще и представитель, видимо, последнего курса, для контроля над ситуацией.
Если тут есть ранг факультетов или что-то вроде того, и он зависит от действия всех без исключений, то вполне логична такая система. Старшие имеют опыт, знание и влияние, чтобы тыкнуть тех же мажоров носом в плац, как нашкодивших щенков.
Пересчитав нас по головам, возвышаясь над первокурсниками (а тут и Целительницы, и Чистильщики), Фокс выровнял нас по рядам, пустив девочек вперед, и замер справа, вытянувшись во весь немалый рост.
– Энергия, первый курс, к построению готова! – и, откликаясь на этот громкий рявк, сзади послышалось «Энергия, второй курс, третий, четвертый, пятый»… Наш факультет действительно стремился быть первым, потому что с опозданием слева и справа послышались выкрики вразнобой: «Огонь, четвертый курс! Воздух, первый курс! Земля, третий курс!» Ни одна из стихий, кроме нашей, не была готова полностью, и Фокс удовлетворенно кивнул сам себе.
Надо будет поговорить с этим парнем поближе. Как я понял по его поведению, Фоксу было наплевать кто и откуда перед ним. Возможно, ему за это полагались какие-то плюшки, а может, он просто приверженец правил и военного уклада, как тот же Косорылый. Кто знает?
Мы стояли еще не менее двадцати минут, ожидая пока остальные факультеты соберутся. Последним, и мне не удалось удержать ехидную ухмылку, стал факультет Земли… Из-за студента первого курса, Влада Стханского, который явно не стал бросать все свои дела и бежать в Академию.