Дарт Лонгботтом (СИ)

— Тогда вспомни, кто ещё из наших смог укрыться от коммунистов? — спросил Геллерт.
Волдеморт дал ему всего год на то, чтобы хорошо подготовиться и набраться сил. Поэтому Гриндевальд и торопился найти волшебников, которым мог бы доверять.
* * *
Когда Палпатин в очередной раз привёз полувеликану партию огневиски, то застал Хагрида очень задумчивым.
  
— У тебя что-то случилось? — проницательно спросил Шив. — Вроде с мадам Максим вы помирились?
— Брат рассказал занятную историю, понимаешь, — задумчиво почесал Хагрид густую бороду. — К ним в племя приходили двое, мутные какие-то. Ещё из тех магов, кто выступал за Того-Кого-Нельзя-Называть в прошлой войне. Они сказали вождю и старейшинам, что господин ихний скоро вернётся. И обещали, что великаны смогут селиться где угодно, а не только в тайных лакунах. Когда Тёмный придёт к власти, значит, у всех будет много свежего мяса и выпивки.
— И что им ответила твоя родня? — спросил Палпатин, лениво оглядывая неказистую обстановку. Пучки сушёных трав, шкуры на стенах и дёргающий лапой во сне Клык, всё было по-прежнему.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри Шив немедленно насторожился. По-видимому, случилось нечто неожиданное. Если верить письмам Барти Крауча-младшего, Волдеморт безвылазно сидел в заброшенном доме своих предков, собираясь с силами для возрождения. Однако кто тогда начал поднимать старые контакты «Пожирателей Смерти»?
Хагрид между тем загрузил в подвал последний бочонок и протянул Палпатину свиток-хранилище редких ингредиентов, которые собрали лесные жители. Полувеликан шмыгнул носом и задумчиво пробасил:
— Арагог тоже говорит, его детки видели чужих магов, которые шастали по округе. Они даже хотели попробовать напасть, но те выглядели слишком серьёзно.
— Я тебя понял, Хагрид, — протянул Палпатин. — Спасибо за информацию. А что от тебя так гарью несёт? Где-то в лесу пожар был?
— Дак это ж соплохвосты мои шалят, — пробасил Хагрид, улыбаясь в густую бороду. — Директор Дамблдор просил подготовить разных зверюшек к третьему этапу Турнира.
— А простых жителей Запретного леса тебе стало жалко подставлять под палочки чемпионов, вот ты и занялся на досуге выведением химер? — рассмеялся Палпатин. — А не боишься, что твои уродцы сожрут чемпионов?
— Они и мухи не обидят! — возмутился Хагрид. — Соплохвостики, конечно, немного агрессивные получились и растут быстро, но они такие милашки!
В дверь хижины постучали, и снаружи раздался пьяный женский голос:
— Хагрид, кротовья ты шуба! Это Сивилла Трелони. К тебе можно?
— Это наш преподаватель прорицания, — ответил полувеликан на вопросительный взгляд Палпатина. — У неё, наверное, херес закончился, вот и пришла ко мне за добавкой. Знает ведьма, что у меня всегда есть чего выпить.
— Хагрид! Открывай давай, не тяни. Я же знаю, что ты дома… Ик! Кофейная гуща напророчила мне, что у тебя я найду свой нектар, — вновь раздались снаружи нетерпеливые крики учительницы.
Полувеликан подошёл к двери и распахнул её:
— Здравствуй, Сивилла, проходи. Чего ты хотела?
Женщина в больших круглых очках, бурча о непонятливых лесниках и противных домовых эльфах, которые отказываются сбе́гать в магазин, прошла мимо Хагрида в комнату и вдруг заметила Палпатина. Она застыла как суслик и рухнула бы на пол, не успей полувеликан её схватить.
— Да что с тобой, Сивилла, совсем напилась? — Хагрид аккуратно посадил женщину на лавку и прислонил её к стене.
— Тьма-а-а!.. — чужим хриплым голосом протянула Трелони. — Свет объединится с ночью, и тьма будет сражаться с тьмой.
— Совсем мозги пропила? Тьма-тьма-а-а… — передразнил её полувеликан и покачал недовольно кудлатой головой. Он подошёл к шкафу, открыл его и зашарил по полкам. Затем достал трёхлитровую бутылку хереса, выглядевшую маленькой в его огромной лапе.
Женщина медленно подняла голову от груди. Её глаза закатились, одни белки сверкали потусторонним светом из-за очков. Трелони попыталась дрожащим пальцем ткнуть в сторону Палпатина и прохрипела:
— Тьма-а-а!..
— На, Сивилла, вот твой херес. Вечно ты всем смерть и ужасы пророчишь. Мне вот Гарри уже сто раз на тебя жаловался, — бормотал Хагрид, поставив женщину на ноги и осторожно подталкивая её к выходу. — Пошли, пошли, Сивилла. Смотри, какая у тебя теперь есть хорошая бутылочка.
Через минуту из-за двери донеслись её пьяные слова благодарности и обещание всё отдать, как только, так сразу, после чего голосок прорицательницы утих, и та поспешила обратно в замок, прижимая бутылку к груди.
— Вот всегда она так! — пожаловался Хагрид. — Наведёт туману, напророчит всякие гадости. А потом сама не помнит, что говорила. Сумасшедшая она немного, и Дамблдор держит её в замке из жалости, как я думаю. Куда она пойдёт-то, если из Хогвартса выгонят? Ни мужа, ни детей, ни дома.
Однако интуицию Палпатина кольнуло неприятное чувство. Не выглядели слова пророчицы бредом. Пророки Тёмной стороны Силы с Дромунд-Кааса тоже любили невнятно выражаться, да и у него самого раньше работал пророческий дар.
К сожалению, после попадания в это тело прежние провидческие возможности так и не вернулись. Только иногда интуиция подкидывала предупреждения, но почти всегда смутные. Впрочем, Шив продолжал надеяться, что рано или поздно вновь сумеет видеть вероятности событий в полном объёме.
В этот момент со стороны загона полыхнуло пламя. Полувеликан выругался и тут же выскочил из хижины. Доставая на ходу зонтик, он побежал к огороду, рядом с которым расположился загон химер. Палпатин хмыкнул и вышел из хижины следом. Зная Хагрида, можно было предположить, что его соплохвосты не такие уж и безобидные твари.
Драка чудовищ была в самом разгаре. Огонь спалил часть забора, и сейчас соплохвосты ворочались между огромных тыкв. Вдвоём Палпатин и Хагрид быстро утихомирили разбушевавшихся монстров, после чего лесник устало вытер запачканный сажей лоб и расстроенно пробасил:
— Ну вот, опять пятерых недосчитался! Дай Мерлин, к финалу Турнира хотя бы парочка останется! А то придётся у Арагога просить молодняк для лабиринта. И так Дамблдор намекал, что без этого не обойтись.
— А этот лес на стадионе они специально растят? — поинтересовался Палпатин, кивнув в сторону замка. — Мне Невилл в письме сообщил, что квиддич отменили, даже тренировки теперь не проводят.
— Это министерские маги не лес растят, а лабиринт строят из особого хищного плюща. Чемпионы должны будут отыскать путь к центру, где на каменном постаменте будет ждать победителя золотой кубок с прикрученным к нему порталом. Кто первый схватится за артефакт, того магия сразу же перенесёт прямиком к судейскому столику, — сказал Хагрид, достал большой клетчатый платок и шумно в него высморкался.
— Не зря я поставил тысячу галлеонов на нашу победу в Турнире и ещё пятьсот на то, что в третьем этапе тоже победят англичане, — хмыкнул Палпатин. — Буду болеть за обоих ребят. Хорошо, что их двое, у нас шансов больше.
— Я бы тоже поставил… на Гарри, — пробасил Хагрид, почесав бороду. — Только не хочу с гоблинами дела иметь. Может, ты мне поможешь?
— Хорошо, — согласился Палпатин. — Поставлю за тебя пару сотен на победу Поттера. Нормально?
— Да, спасибо, — просиял Хагрид и пробасил: — А я тебе побрею десяток единорогов. Помнишь, ты мне подарил магловскую книжку с картинками для этих, как их там, грумеров, кажется? Так теперь все единорожки хотят новые причёски, модницы лесные, понимаешь. Да что там говорить! Ко мне даже кентавры заявились поинтересоваться, можно ли им у меня постричься.
  
— А ты что? — едва не подавился смехом Палпатин.
— Ага, буду я брить задницы этим полуконям, нашли дурака, — возмущённо пробасил Хагрид. — У единорогов хоть шерсть потом можно продать тебе или в Лютный, а с кентавров-то и взять нечего. Одно твердят: Марс у них яркий, понимаешь. А меня, значит, ждут нелёгкие испытания.
— Если согласишься стричь ещё и кентавров, то испытания точно тебя ожидают! Стадо у них большое, а слух пойдёт, так из других лесов тоже к тебе повалят, — всё-таки рассмеялся Палпатин. — Ладно, Хагрид, пойду я, увидимся на Турнире.