Дарт Лонгботтом (СИ)

В «Дырявом котле» было шумно и многолюдно, но Хагрид и Шив взяли по кружке пива и смогли пристроиться за одним из столиков. Там уже сидел волшебник, но Хагрид его знал.
— Это профессор Квиррелл, Фрэнк, — представил ему полувеликан дёрганного молодого человека. — А это Фрэнк Лонгботтом, герой войны и известный борец с тёмными силами, Квиринус. Мой старый знакомый, который сумел победить смерть.
  
На этих словах Квиррелл вздрогнул и затравленно посмотрел на Палпатина, явно того опасаясь. Шив дружелюбно улыбнулся, устраиваясь за столиком, и сказал:
— Я рад познакомиться, профессор. Обучать юных апрентисов магическому искусству — задача не из лёгких.
— Я в этом году буду преподавать в Хогвартсе защиту от тёмных искусств, — проблеял напряжённый Квиррелл. — А вы здесь по службе или просто так, сэр?
— Как и все, сегодня я собираю к школе наследника рода, — Палпатин с удовольствием отхлебнул свежего пива. — Не верьте, профессор Квиррелл, разговоры о том, что авроры заранее чувствуют готовящиеся преступления, — это всего лишь сказки, которые бродят по Лютному переулку. Как правило, мы не чувствуем… мы знаем…
Говоря это, Палпатин с усмешкой посмотрел в глаза Квирреллу. В ментальном поле испуганного профессора чёрной змеёй шевелился чей-то приказ. Он был прост: молодой человек должен был ограбить одну из ячеек «Гринготтса». Палпатину было неинтересно, зачем это понадобилось Квирреллу или его таинственному хозяину, но ему хотелось как можно скорее остаться с Хагридом наедине и расспросить того о поставках из Запретного леса. Он знал, что тот ни за что не стал бы обсуждать подобные вещи в присутствии профессора Хогвартса. Поэтому Палпатин придумал, как заставить нервничающего человека убраться подальше.
— Мне нужно срочно уйти, — чуть ли не взвизгнул Квиррелл, подскакивая со стула. — Прошу меня простить, джентльмены. Мне тоже следует подготовиться к урокам в Хогвартсе.
Он поспешно зашагал в сторону перехода в магический мир. Хагрид только изумлённо покачал головой и тоже встал, чтобы взять у стойки ещё пива и свежесваренных раков.
Когда он вернулся, Палпатин продолжил осторожные расспросы, намекая на будущие прибыли. Впрочем, полувеликан от денег отказался. Ему было достаточно обещания поставлять крепкую выпивку. В благодарность за хороший виски Хагрид грозился побрить не один десяток единорогов и нацедить пинту-другую яда акромантулов. Благо, как оказалось, он и среди членистоногих тварей имел нужные знакомства. А за редкими растениями предложил заходить самому. Мол, вы, Лонгботтомы, всяко лучше разбираетесь в волшебных травках, чем простой полувеликан. Обговорив все детали, они перешли к воспоминаниям, и здесь Хагрид тоже оказался ценнейшим источником информации. Он поведал Палпатину о судьбе Поттеров, Блэков, Люпина и Петтигрю. Смахнул слезу, вспоминая погибших в первой войне светлых волшебников и соратников по «Ордену Феникса».
— А ведь твоя жена — крёстная Гарри Поттера, — почесал в затылке полувеликан, после того как шумно высморкался в огромный клетчатый платок. — Если бы вы взяли мальчика к себе в мэнор, ему бы не пришлось жить у этих ужасных магглов.
После чего Хагрид поведал Палпатину историю несчастного сироты Гарри Поттера. Рассказал, как по приказу Дамблдора привёз ребёнка на мотоцикле Сириуса Блэка к дому сестры Лили, искренне считая, что в эти неспокойные времена среди магглов мальчику будет лучше. И с каким разочарованием он потом узнал, что родственники не любили Гарри Поттера и даже думали запретить тому учиться в волшебной школе.
— Панталоны Морганы, Фрэнк! Ты можешь себе представить? — Хагрид одним глотком ополовинил десятую по счёту кружку с пивом и покачал косматой головой. — Эти магглы с ума посходили! Как можно отказываться учиться в волшебной школе? Я их совсем не понимаю. Странные они люди, да…
Палпатин задумчиво кивнул, очищая от панциря очередного рака, и тоже приложился к кружке. Информация о том, что Алиса Лонгботтом является крёстной матерью Гарри Поттера, находилась в числе других воспоминаний. Однако особого значения Палпатин той не придавал. Взваливать на себя опеку над местной знаменитостью он не хотел. Однако эту возможность следовало хорошо обдумать. Здесь чувствовалась чья-то интрига. Возможно, став опекуном мальчишки, можно получить политические дивиденды? Поэтому он пообещал Хагриду подумать.
Посидев ещё немного, они решили возвращаться за детьми. Оставив несколько кнатов на чай, Палпатин и Хагрид заторопились в сторону лавки Оливандера. Благо, что из-за роста полувеликана толпа перед ним расступалась, словно волны перед кораблём. Они быстро достигли нужного места и увидели мальчишек, которые сидели на сундуках и весело болтали, размахивая палочками. Подобное обращение с магическим инструментом вызывало неодобрение прохожих, но, увидев парадную мантию Лонгботтома, вслух претензий никто не высказывал, предпочитая поскорей пройти мимо. Совместное приключение в лавке Олливандера окончательно растопило лёд между мальчишками, и сейчас Гарри и Невилл дружески общались и договорились, что поедут в Хогвартс в одном купе.
— Предлагаю закрепить ваше знакомство мороженым в кафе «Фортескью», — прервал Палпатин восторженные рассказы на тему, у кого какая палочка.
Дети встретили его предложение с энтузиазмом. Только вечером Хагрид отправился провожать Гарри на автобус, а Палпатин и Невилл трансгрессировали в мэнор.
* * *
Раздался гудок красного паровоза, и на перроне началась суета. Ученики, которые опоздали на поезд, торопились занять места. Родители искали глазами своих детей в окнах вагонов и, найдя их, махали им руками. Палпатин шёл через толпу к выходу на маггловскую сторону, приветствовал знакомых волшебников и думал над предложением Амелии Боунс, которую встретил здесь на вокзале. Она хотела собрать компанию действующих и вышедших на пенсию мракоборцев, посидеть в ресторане и вспомнить былые времена. После некоторого размышления Палпатин согласился поучаствовать в мероприятии. Ещё будучи сенатором от сектора Чоммель, он считал силовиков хребтом будущей империи и всегда старался поддерживать с ними хорошие рабочие отношения. Поэтому и здесь он решил делать ставку на мракоборцев, а не на любителей праздной болтовни. Когда Шив приблизился к колонне перехода, то чуть не столкнулся с Гарри Поттером, который выскочил из неё с тележкой и стал беспокойно оглядываться по сторонам.
— Добрый день, мистер Поттер, — доброжелательно усмехнулся ситх и пригладил мальчику взъерошенные волосы. — Не волнуйтесь так, а то от вас магией искрит. Поезд не тронется ещё минут двадцать. У вас как раз хватит времени, чтобы найти себе место в одном из вагонов.
— Ой, здравствуйте, дядя Фрэнк! А вы не знаете, в каком купе Невилл? — выпалил мальчик и смутился.
Во время посиделок в кафе «Фортескью» Палпатин предложил обращаться к себе по имени. Он видел, что мальчишка не доверяет взрослым, будто постоянно ждёт какого-то подвоха или даже нападения. Шив решил наладить хорошие отношения с будущим приятелем сына. В Поттере чувствовалась сила, причём она имела тёмный окрас. Со временем мальчишка обещал вырасти могущественным волшебником. Однако после истории со Скайуокером Шив настороженно относился к «избранным», а Хагрид ему все уши прожужжал про то, что Поттер — победитель тёмного лорда и надежда магической Британии.
На вопрос Гарри Палпатин покачал головой и лишь сказал, что Невилл садился в предпоследний вагон. В этот момент поезд ещё раз предупреждающе свистнул, а Гарри неловко попрощался и заспешил сквозь толпу к вагонам. Из колонны выскочил рыжеволосый мальчик с тележкой, а сразу за ним появилась дородная женщина, крепко державшая за руку маленькую девочку. Увидев Палпатина, рыжеволосая толстуха неподдельно удивилась.
  
— Мерлин всемогущий! Это же Фрэнк Лонгботтом! — не дав тележке сына опрокинуться, она железной рукой поставила ту на место и приветливо заулыбалась Палпатину.
— Здравствуй, Молли, — в свою очередь дружелюбно кивнул Шив. — Я смотрю, ты тоже провожаешь детей в Хогвартс?