Дарт Лонгботтом (СИ)

— Значит, «оборотное» зелье? Кхм-кхм…
— Что вы имеете в виду, сэр? — удивился Палпатин.
— Вам не скрыть свою личность, Лорд Волдеморт! — торжествующе усмехнулся нарисованный маг. — Ваша магия, отношение к тёмным разделам, всё это выдало вас. Вы обманули меня!
— И в чём же? — напрягся Палпатин.
Все же искусственный интеллект достаточно напитался магией после жертвоприношений, чтобы попытаться напасть. Конечно, он отобьётся, но для этого придётся раскрыть ауру и применить по-настоящему сильные чары, которые тут же поднимут на уши всё Министерство магии.
  
— Вы пообещали одного из детей отдать в наследники нашего рода, но сделали это от имени мистера Керригана!
Нарисованный волшебник обличительно ткнул пальцем в Палпатина и сказал:
— Я понимаю, что договор обратной силы не имеет. Однако от лица рода Блэк я готов предложить вам новое соглашение, Лорд Волдеморт!
Шив заинтересованно спросил:
— И что вы имеете в виду, уважаемый Аполонниус?
— Поклянитесь, что потомок Лорда Волдеморта, ваш потомок, сэр, а не Керригана, станет однажды нашим главой! — сурово произнёс нарисованный маг. — А взамен я открою вам доступ в секретное хранилище рода.
Всё лето Палпатин безуспешно искал тайную библиотеку, такую же особенную, как и та, что обнаружилась в доме Лонгботтомов. Однако комната была так хорошо спрятана, что даже разбери Шив весь мэнор по камушку, он бы ничего не нашёл. Расширенное пространство схлопнулось бы, уничтожив наследие Блэков.
Палпатин мысленно потянулся к медальону и внимательно его оценил в связи с появившимися возможностями. Он ещё в прошлый раз обо всём догадался. Пугливым тёмным волшебником, который настолько боялся перерождения, что оставил кучу магических слепков, был Лорд Волдеморт. И раз хранитель почему-то принял Шива за другого человека, этим стоило воспользоваться. Секретные знания рода Блэк могут быть интересными.
Палпатин притянул к себе телекинезом артефакт из гостиной и крепко сжал тот в руке.
— Хорошо! — громогласно заявил он, копируя надменную позу нарисованного волшебника. — От имени Лорда Волдеморта я клянусь, что зачну ребёнка, который сможет стать новым главой, при условии, что мне предоставят полный доступ к тайному хранилищу знаний рода!
В момент произнесения клятвы вспыхнул магический огонь, окутав серебристым сиянием медальон с отпечатком Тёмного Лорда. Теперь Волдеморт должен был завести ребёнка с представительницей семейства Блэк, поскольку сам явно не принадлежал к этому роду.
«Отпечатки души волшебника, словно незапертая дверь к реактору, — хмыкнул про себя Палпатин. — Делай с дураком что хочешь, а тот и не узнает!»
Теперь сила клятвы найдёт Волдеморту подходящую пару, даже если сам маг и его будущая партнёрша никогда не собирались иметь общих детей.
Нарисованный Блэк облегчённо кивнул, ощутив фиксацию магического договора, и приглашающе махнул в сторону алтарного зала.
— Тайная комната открыта для вас, Лорд Волдеморт. Прошу только, не разрушьте понапрасну наш мир при помощи этих страшных знаний. Последний раз Блэки использовали силу проклятий в 1665 году. Вначале эпидемия чумы уничтожила почти весь Лондон, а ещё через год, что осталось от города, всё сгорело дотла!
Палпатин, по чьему приказу был в своё время разрушен целый мир, только безразлично кивнул, уже предвкушая очередную порцию новых знаний.
* * *
Невилл мылся в ду́ше перед отбоем. Возле раковин чистили зубы Уизли, Томас и Финниган, в который раз обсуждая поведение Поттера, называя того выскочкой и придурком. Лонгботтом скрипнул зубами от возмущения. Гарри уже который день ходил словно в воду опущенный. А всё началось, когда Кубок выбрал Поттера одним из чемпионов. В тот раз Невилл пытался Гарри помочь:
«Давай я напишу отцу письмо, а он задаст вопрос мистеру Фаджу. Почему это четверокурсник должен становиться участником смертельно опасного турнира? Тем более, чемпионом Хогвартса выбрали Седрика Диггори, с Пуффендуя».
Однако Поттер вначале засомневался, а потом уже стало поздно. На следующий день Дамблдор сказал, раз Гарри сразу не отказался, значит, тем самым подписал магический договор. Теперь Поттер был обязан участвовать в Турнире. Все ученики школы и даже гриффиндорцы возмутились поведением Гарри. Им всем казалось, что тот с помощью какой-то уловки пролез в чемпионы. Даже Рон Уизли рассорился с ним.
Позавчера Поттер услышал от Хагрида, что первым заданием Турнира будут драконы. Большинство студентов прекрасно знали, насколько опасны эти крылатые ящеры, поэтому однокурсники теперь смотрели на Поттера злорадно, как на смертника…
Невилл вышел из душевой первым. Уизли, Томас и Финниган остались, продолжая болтать. Возле своей кровати стоял Поттер с мрачным выражением лица. Приятель доставал из сундука Мантию-Невидимку, вероятно куда-то собираясь.
— Ты что, решил прогуляться по замку после отбоя? — удивился Невилл. — Составить тебе компанию?
— Я просто хочу посидеть у камина в гостиной. Так, чтобы меня никто не видел, — смутился Поттер. — Достали уже своими значками, подколками дурацкими. Будто я мечтал попасть на этот Турнир! Чувствую, словно меня все предали, даже Рон. Только ты и Гермиона остались со мной.
Лонгботтом снова скрипнул зубами. По всему Хогвартсу расхаживали студенты, на груди у которых красовались значки с надписью: «Седрик — наш чемпион». Вот только через несколько секунд слова поддержки менялись на грубое: «Поттер — мерзкий смердяк».
В отличие от многих гриффиндорцев Лонгботтом никогда такой значок не носил.
— Ты уже придумал, как забрать яйцо из кладки драконихи? — спросил он, усаживаясь к себе на кровать.
— Профессор Грюм предложил мне воспользоваться метлой, я ведь отлично летаю, — ответил Поттер. — Но её с собой брать нельзя. Нам уже объявили. На первое задание разрешили взять только волшебную палочку.
— А ты примани метлу! — пожал плечами Невилл. — Надо будет спрятать её где-нибудь поближе к стадиону.
— Я не знаю «манящие» чары. — Совсем сник Поттер. Он хмуро посмотрел в окно, за которым едва проглядывал среди туч лунный диск.
— Гарри, ладно, я туплю в Хогвартсе. Родовое проклятие как-никак, — рассмеялся Невилл. — А вот что тебе мешает завтра с утра попросить о помощи Гермиону? Наша заучка с тебя живого не слезет, пока не сможешь приманивать что угодно. Как будто ты её не знаешь.
— За один день? — засомневался Поттер.
— А ты почаще вспоминай, что послезавтра тебя сожрёт дракон, если, конечно, чары не выучишь, — ответил Лонгботтом и хлопнул приятеля по плечу: — Поверь мне, Гарри. В твоём случае лучше мотивации не сыскать. Когда я прошлым летом, устав от постоянных придирок тренера, отказался заниматься боксом, отец отвёл меня в лондонский спортзал. Там он предложил двадцать фунтов тому, кто покажет, насколько я слаб и беспомощен.
— И что? — с интересом спросил Поттер, захлопнув сундук и пряча мантию в карман.
— Двадцатку выиграл первый же парень, который вышел против меня в ринге, — скривился от неприятных воспоминаний Невилл. — Он вначале погонял меня из угла в угол, а в конце отправил на канвас. «И даже не вспотел», как сказал отец, когда мы вернулись домой.
— Дадли тоже показывал мне свои боксёрские приёмчики, — помрачнел Поттер. — Он стал чемпионом по боксу в Литтл-Уингинге. Утверждал, морда, что этот спорт правильный, в отличие от нашего квиддича.
— В тот раз отец сказал, что мы вернёмся в зал через месяц, и если я не «надеру задницу этим ниггерам», то… Так любит выражаться Анджело Данди, это мой тренер по боксу, — пояснил Невилл на вопросительный взгляд Поттера. — В общем, отец пригрозил, что мы будем возвращаться туда каждую неделю, пока я не смогу победить всех!
  
— И ты не возмутился? — вскинулся Поттер. — Тебя же побили! Я думал, родители должны оберегать детей от проблем. Мой дядя Вернон, например, так говорит, хотя потом обычно добавляет, что ко мне это не относится.